Ника Горская – Зверь (страница 60)

-- Ладно-ладно, - закончив веселиться, сдаётся он. – Я не мог упустить возможность поиздеваться над тобой. Извини.

-- Не смешно.

-- Шакуров, ты чист как стёклышко, - став полностью серьёзным, говорит Альфа. – Выяснилось, что Илоне, в её мести помогал отец, теперь все обвинения от покойной дочери перейдут к нему.

Не могу сказать, что удивлён.

-- Но он же Альфа.

-- В его случае это скорее отягчающее обстоятельство.

-- Ясно.

На самом деле мне сложно понять как здравомыслящий человек, глава стаи, мог пойти на поводу у своей, явно психически нездоровой, дочери.

-- Спасибо, Демид.

-- Сочтёмся, - отвечает он и сбрасывает звонок.

Откладываю телефон и шумно выдыхаю.

От его чёртовой шутки сердце дёрнулось, чего уж там.

Решив, что с делами на сегодня достаточно, еду домой.

В венах клубится предвкушение встречи с Лерой. Оно пылает огнём, выжигая нутро.

Каждый раз рядом с ней я сдерживаюсь, боясь перегнуть. Осторожничаю, что мне в принципе не свойственно.

Оказавшись дома, чувствую, как мгновенно просыпаются инстинкты зверя.

Иду в сторону кухни.

Потому что знаю, что найду Леру там.

-- Привет, - останавливаюсь в дверях и привалившись плечом к косяку, рассматриваю свою пару.

Стоит мне появиться рядом как она вся напрягается.

-- Привет.

Возится у плиты. Ко мне не поворачивается.

-- Где Матвей?

Сын, пожалуй, единственная тема для разговора, которую Лера охотно поддерживает.

-- Антонина Николаевна повезла его в бассейн, на очередное занятие.

Я это и так знаю, но как ещё разговорить её?

-- Хорошо. Ужин готовишь?

-- Да.

Вот и весь, блядь, разговор.

-- Мы с тобой завтра приглашены на открытие нового ресторана, - по сути не такое уж и важное мероприятие, я с лёгкостью бы его проигнорировал, но вижу в этом повод провести время с Лерой. - Там нужно быть к семи.

-- Я не пойду, - заявляет сухо.

Я бы даже сказал безразлично.

Жаль, что сейчас не вижу её лица. Что в нём? Попытка задеть или искреннее нежелание находится рядом со мной?

-- Почему? – сохраняю хладнокровие, но под кожей характерно зудеть начинает.

Прищурившись, блуждаю взглядом по её телу.

Воображение так некстати оживляет слишком горячие картины.

Лера будто прочувствовав всё то, что я мысленно с ней делаю, резко поворачивается ко мне.

Перехватываю пылающий взгляд, а в следующее мгновение слепну от вспышки её ярости.

-- Что значит «почему»? Я тебе больше не жена, Шакуров, и не обязана сопровождать. Уверена для этого у тебя есть более подходящие кандидатуры.

Её выпад очень похож на ревность.

Многое бы отдал чтобы это так и было.

-- У меня никого нет, – говорю чистую правду. – Только ты.

На что Лера громко усмехается.

-- Ошибаешься, Айдар, меня у тебя нет.

Звучит как вызов, мать его…

Который я, конечно же, принимаю.

Не без удовольствия замечаю, как меняется выражение её лица, когда, оттолкнувшись от косяка, я медленно иду к ней.

Двигаюсь неспеша, осторожно, что в моём состоянии сейчас сравнимо с подвигом.

Лера, сделав шаг назад, вжимается бёдрами в столешницу кухонного шкафа.

Её грудь часто вздымается от сорванного дыхания.

От такой реакции у меня закипает и шипит в венах кровь.

Приблизившись вплотную, кладу ладонь на основание её шеи. Подушечкой большого пальца очерчиваю метку.

Глаза в глаза.

Взгляд Леры пьянеет.

У меня в мозгах троит от этого, действую на инстинктах.

Одним движением подхватываю малышку под бёдра и усаживаю на столешницу.

Разведя её ноги в стороны, устраиваюсь между ними.

-- Ты что творишь? – шипит ядовитой змеёй, но не сопротивляется.

Её дрожь через себя пропускаю.

В глазах темнеет от откровенности нашего положения.

Хочу её до судорог в теле.

-- Пусти, Шакуров!

Обхватив ладонью затылок, затыкаю рот поцелуем.

Атакую без какого-либо намёка на нежность.

Протолкнув язык между плотно сжатых губ, глотаю её хриплый стон.