Ника Горская – Зверь (страница 62)

Ну зачем он так?..

-- Леон, - всё-таки что-то нужно сказать, - у нас бы всё равно ничего не получилось. Ты… - резко замолкаю, когда он отталкивается от стены и идёт на меня.

Становится практически вплотную, что недопустимо для оборотня. Это противоречит их природе.

-- Лёня! – сиплю я, боясь представить реакцию Айдара, если вдруг он застанет нас в столь двусмысленном положении. Становиться причиной их драки я точно не хочу.

Что я там говорила про размеренное сердцебиение рядом с Бережновым?

Чушь!

Сейчас моё сердце барабанит так будто стремится проломить рёбра.

И причина ему – страх. Глубинный. На уровне инстинкта.

-- Лёня, отойди от меня, - прошу его. Сама же лишнее движение опасаюсь сделать.

Он поступает ровно наоборот.

Выпад вперёд и Леон практически касается губами моей ушной раковины.

Замираю.

Прикрываю глаза и почти не дышу.

-- Её можно свети, - дьявольски шепчет в ухо. – Одно твоё слово и она исчезнет с твоего тела.

Почему-то сама мысль, что кто-то может посягнуть на поставленную Айдаром метку, выводит меня из себя.

-- Отойди, Леон, - цежу сквозь зубы.

Бережнов полностью игнорирует моё требование.

Делает глубокий вдох, ведя носом у моей щеки. Затем ещё один.

Запрокинув голову, медленно выдыхает.

Будто наслаждается этим процессом.

-- Он до сих пор не сделал тебя своей, - его тон - само сочетание торжества и надменности. - Разве это не говорит о его безразличии? Я бы точно не смог сдержаться рядом с тобой, Лера. Потому что люблю.

Я не питаю иллюзий по поводу чувств Айдара, но слышать это всё равно неприятно.

-- Я тебя ударю, если ты сейчас же не отойдёшь, Бережнов! – бросаю зло.

Нервы и так ни к чёрту, а тут ещё он…

Леон какое-то время медлит, после чего отступает на два шага назад. Этого расстояния мне хватает чтобы наконец-то сделать полноценный вдох.

-- Ты дура, Лера, если веришь, что сможешь быть с ним счастлива. – качнувшись с пятки на носок, он прячет руки в карманах брюк. Принимает расслабленное положение. – Шакуров никогда не будет в тебе заинтересован. Как и в семье в принципе.

За грудиной происходит ядерный взрыв.

Неудержимая вспышка агрессии рвётся наружу.

-- Тебе-то откуда знать? – спрашиваю ядовито. – С каких пор ты стал экспертом в этой теме?

Бережнов растягивает губы в фальшивой улыбке.

И мне это совсем-совсем не нравится.

Сжимаю кулаки, напрягаясь всем телом. Я будто заранее знаю, что сейчас произойдёт очередной сбой в моей системе координат. Возможно фатальный.

Хочется заткнуть уши руками и бежать отсюда сломя голову.

Усилием воли держусь за мнимое спокойствие.

-- Конечно же не эксперт, - со странным удовольствием произносит он, - Но думаю даже такой несведущий я имею право тебе всё это сказать. - ехидно улыбаясь, замолкает.

Знаю, что ждёт, когда спрошу. Задам уточняющие вопросы.

Всё внутри протестующе вибрирует, но я всё равно это делаю.

-- Что ты хочешь сказать?

Бинго.

Его глаза сияют удовлетворением.

-- Мужчина, который заинтересован в одной единственной, не захочет проводить время с другими, - отвечает уклончиво, но недостаточно для того, чтобы я не поняла, что он имеет ввиду.

Старые раны дают о себе знать.

Кончики пальцев немеют. Так сильно я вжимаю их в ладони.

-- Если тебе есть что сказать, то говори прямо, - выплёвываю слова, чувствуя, как близка к тому, чтобы открыто послать его.

-- Я сказал всё что хотел, - он вполне доволен собой, - Выводы делать тебе.

Ещё совсем недавно я строила планы, как организовать нашу с Леоном встречу. Хотела получить ответы на вопросы, которые не дают мне покоя и на которые Шакуров точно не ответит.

А теперь… даже думать об этом тошно.

Больше не сказав ни слова иду в сторону основного зала.

Каждый шаг электрическим импульсом бьёт в голову.

-- Лера! – зовёт Леон, когда я подхожу к дверям.

Медлю, но всё же оборачиваюсь.

-- Если надумаешь свести метку, только скажи. Я помогу. – от его прицельного взгляда покалывает кожу. – Во всём помогу. Просто дай знать.

Не отвечаю. Берусь за дверную ручку и вхожу в зал ресторана, в котором проходит сегодняшнее мероприятие.

Целенаправленно двигаюсь к шведскому столу.

Взяв бокал с шампанским, выпиваю его одним махом и тут же беру второй.

Отойдя чуть в сторону, поворачиваюсь лицом к гостям.

Я никого из них не знаю, но могу с уверенностью сказать, что «простых смертных» здесь нет. Исключительно важные персоны, мужчины в безупречных костюмах и дамы вечерних платьях, держащиеся с нарочитым достоинством. Они обмениваются любезностями, их улыбки натянуты, а взгляды скользят по залу, оценивая других присутствующих.

Неторопливо потягивая игристое, задумываюсь о словах Леона.

Какова вероятность, что он сказал правду?

Действительно ли он видел Айдара с другой уже после того, как… после метки?..

Может ли быть так, что речь шла о том времени, когда я ещё была женой Шакурова? Ведь даже я знаю о его изменах, если их вообще можно так назвать, учитывая формат нашего брака.

И где гарантия что Лёня не соврал намеренно или же случайно не ошибся?..

Резко выдохнув, запрещаю себе думать обо всём этом.

Надоело.

Пусть Шакуров делает что хочет. Мне плевать.