Ника Фрост – Я сама призову себе принца! (страница 62)

— Какая грань? Ну выпила синецвета, так сидит же жива-здорова…

Пальцы дракона, который переместился к ней, сомкнулись на горле «леди» и не позволили ей договорить. Острые отросшие когти сильно впились в кожу:

— Драконы, люди, фаэры, дракониды и даже эльфараины… все вы… одинаковые. Деньги, власть — помани вас ими, и вы забываете о совести, достоинстве. Вы готовы продать что угодно, обменять любовь и дружбу на блеск металла. И ничего не меняется с годами — вы всё те же. Алчные, жалкие и мерзкие… Говоришь, подумаешь, что едва не умерла… Так она и умерла. Из-за тебя. Из-за таких, как ты… Ненавиж-жу-у…

Ладони дракона начали стремительно покрываться черной чешуей. Я даже ощутила, как зарычал его дракон, с какой силой полыхает его ярость. И, опрометью подбежав к нему, скинула его ладонь с шеи женщины и встала перед мужчиной.

— Остановись! — рявкнула я, глядя в золотые глаза с вытянутыми зрачками. — Не уподобляйся тем, с кем сражался. Пусть они и не заслуживают снисхождения, уважения, и им было плевать на жизнь Надин, но… не нам с тобой решать их судьбу. И разве ты испытаешь удовольствие, свернув им шеи?

— Нет! — рыкнул Дарахар. — Но когда я представляю, как страдало несчастное дитя. Как мучилось, не понимая, почему её ненавидят и что с ней происходит. Как сама в одиночестве сражалась со своими страхами…

— У неё была Катарина! Конечно, это не оправдание им… Но и им ничего о ней не рассказали, они не понимали, что с ней творится. И они хотя бы пытались… А нам уже пора уходить отсюда.

Так внезапно я стала на их сторону. Однако лишь для того, чтобы дракон не превратил их в пепел.

— Ты узнал всё, что хотел?

— Да, — спрятав ладони в широких рукавах, дракон кивнул. — Можно уходить. И… ты права, моё солнце. Просто я… пока тоже ещё плохо лажу с… тем, кто так долго спал. Его злость затмила мой разум. Впредь, обещаю, такого больше не повторится. Пойдем, нам тут больше делать нечего.

— Погоди, я только заберу куклы Надин, — я уже сделала шаг, когда ладонь Дара легла на моё плечо.

— Пускай их тебе принесут. Мы подождем на улице… Я хочу, чтобы ты сейчас побыла рядом.

Кивнув ему, я посмотрела на «отца», который, всё поняв, тут же поднялся и громко позвал слугу.

Очутившись на улице, дракон подставил лицо солнцу и выдохнул:

— Они с такой легкостью говорили о жизни и смерти той, что должны были воспитывать…

— Они не любили её, она ведь не была родная. Боялись её слов, считая их бредом сумасшедшей. Но они…

— Ты оправдываешь их?

— И да, и нет.

— В тебе куда больше доброты, чем во всех, кого я знал до этого вместе взятых, — Дарахар посмотрел на меня и улыбнулся. — Извини, что напугал. Просто не смог сдержать дракона, видимо, я слишком сильно устал за последние дни, а он — быть взаперти.

Подойдя сзади, я обняла его за талию и прижалась щекой к спине.

— Ты, вообще, отдыхал в те дни, что мы путешествовали?

— Бывало даже спал, — без тени смеха ответил он.

— Бывало? А когда это было в последний раз?

— Кажется, дня четыре назад.

— После сражения с бахнамутом?

— Да.

И мне захотелось встряхнуть этого дракона хорошенько! Ну что за мужчины такие — вечно спешат, торопятся куда-то, о себе не думают. Гробят себя!

— Значит, нам надо отложить твой план, — произнесла тоном, не терпящим возражений. — А тебе — срочно где-то отдохнуть. Думаю, в городе неподалеку найдется приличная гостиница.

— Я не могу, — повернувшись, мужчина обнял меня.

— Почему?!

— Просто представь себе, что у меня, твоего избранника, есть где-то невеста…

Я сначала хмыкнула, думая, что он говорит о какой-то глупости, вместо того, чтобы задуматься о своем самочувствии. Однако, когда я всё же сделала, как он сказал — то, с чем я ещё не свыклась: драконица, буквально воткнула свои длинные и острые когти в мое сердце и, зарычав, явно продемонстрировала, что она об этом думает. И намекнула, что будет с соперницей, если такая появится.

— Вот, — ощутив моё волнение, произнес Дарахар. — Именно это я и чувствую последние дни постоянно. И не могу остановиться и отдохнуть. Но не переживай, со мной всё будет в порядке. А, как только мы с тобой со всем закончим, я высплюсь. Буду всё время рядом и с удовольствием слушаться твоих приказов о том, что мне поесть, сколько поспать. И…

— И уже чувствую по твоему голосу, что ты хочешь произнести заранее подготовленную пошлость.

— О как же ты коварна! Я такую шикарную придумал! А ты взяла и момент испортила.

— Ничего, уверена, тебе ещё представится случай и не один.

— Твоя правда.

Мужчина отпустил меня и, протянув руку, забрал из дрожащих рук только что подбежавшего и запыхавшегося «отца» мешок. Вероятно, с куклами Надин и всеми её вещами, судя по объему.

Кивнув ему на прощание, я вдруг вспомнила о важной вещи:

— А где сейчас Катарина? Она уехала к своим родственникам?

— Да.

— А где они живут, вы, случайно, не в курсе?

— Она… кажется, она упоминала город Штайр.

— Спасибо, — поблагодарив его, я поспешила к Дарахару, который почему-то разминался посреди лужайки. Будто ему вдруг приспичило сделать зарядку.

— Хороший денек, чтобы полетать! — бодро пропел мужчина, всучив мне мешок и подхватив меня на руки…

А в следующее мгновение я подлетела в воздух, словно меня бросили на батут.

Затем раздались дикие крики, вопли. «Родители» дружно хлопнулись в обморок. Слуги, кто последовал их примеру и решил прилечь, отдохнуть, а неког более стойкие забегали, засуетились и истошно заверещали…

Я же, очутившись на огромной ладони черного дракона, смотря на весь этот спектакль, зачем-то помахала им рукой.

Думаю, Дарахар это сделал специально: показал свой истинный облик. Он хотел отомстить. И страх он верно посчитал самым действенным наказанием, да ещё и такой — за ними может прийти оживший кошмар, дракон. Этого «мои родители» точно никогда не забудут.

Изогнув шею, демонстративно опалив газон перед домом струей пламени, Дарахар довольно заурчал и, взмахнув крыльями, стремительно направился в сторону высоких пиков, покрытых белыми шапками, виднеющихся у горизонта.

В общем и целом я в этот раз получила наслаждение от полета, драконица внутри так и вовсе пищала от восторга. Ну а я, обхватив покрепче мешок, смотрела на то, что творится внизу.

Хоть города Дарахар и облетал, чтобы горожане массово не эмигрировали на другой континент, подальше от того места, где пролетал дракон, но над деревеньками мы пролетали. И даже с огромной высоты, на которой он летел, огромного черного дракона на безоблачном небосводе могли прекрасно заметить. И я всё представляла, как люди, завидев его, всё бросали и бежали врассыпную.

И недовольно думала о том, до чего эти… чешуйчатые людей и всех остальных довели! Вместо красивого и удивительного создания они наверняка видят ужас, летящий на крыльях… черного цвета. В общем, как говорил главный герой одного мультика: «Я пятно, которое не сотрешь!». И сколько должно пройти столетий ещё, а может, и тысячелетий, прежде чем страх перед драконами перестанет быть столь всепоглощающим?

— Не устала? — через какое-то время спросил меня Дар.

— Нет! Это ведь не я крыльями машу, ужас вокруг навожу… Кстати! А ты не желаешь где-нибудь остановиться и пешочком пройтись?! — прокричала я, чтобы он услышал меня даже сквозь шум ветра. — Думаю, ты уже довольно шороха навел!

— Мне так хотелось вновь ощутить это чувство полета… свободы, — совсем не испытывая никакого сожаления, «вздохнул» дракон, осязая только восторг и радость.

— А народ внизу ощутил только ужас. Так что, давай… страх ты мой, трепещущий в ночи, спускаться. Прогуляемся. Воздухом подышим. Дойдем до гостиницы и… поедим…

— Почему это в ночи?! И спать я не лягу! — как маленький, воскликнул Дар.

— А если рядом со мной? — хитро уточнила я.

— Солнышко моё, это, позволь заметить, запрещённый прием! И, кстати, о каком ужасе ты говоришь? Я прекрасен!

— В этот раз я даже и не спорю. Но люди внизу… Думаю, увидев тебя, судя по твоим же рассказам, наверняка испытывают несколько другие чувства. Прямо противоположные. Красавчик ты мой.

— А! Я тебя понял. Поверь, Надежда, я бы не посмел их так пугать. Я до сих пор помню тот ужас на лицах созданий, когда они замечали в небесах драконов. Мне нестерпимо больно было это видеть. И поэтому пред ними я никогда не представал в истинном облике, когда сражался с ними бок о бок… — я услышала тяжелый вздох, а из ноздрей дракона повалил густой белый пар, который тут же сдул сильный встречный ветер.

— Однако ты всё же их пугаешь. Сложно не заметить тебя на кристально чистом небе. Пускай и мало кто днем, погруженный в свои дела и заботы, поднимает взгляд вверх…

— Моя Эли’Ви, — голос Дарахара стал чарующим, ласковым, — я у тебя столь мудрый и хороший, что заранее наложил на нас заклинание невидимости. И даже если кто-то поднимет взор к небесам и будет в него зачем-то напряженно вглядываться, то ничего не заметит. Но… тень от меня всё же остается. Именно по этой причине я и избегаю полетов над городами. Ну а в деревнях — посмотрят на небо, да отмахнутся, подумают, что им почудилось. В отличие от городских жителей им некогда думать о каких-то глупостях.

— Мог бы сразу предупредить. А то я о сердечных приступах переживала.