Ника Фрост – Я сама призову себе принца! (страница 64)

Пожилой благообразный терран с огромной короной на голове важно покивал, даже как-то по-дружески посетовал, что лишается такого умного собеседника, и мы ушли, растворившись в толпе.

После Гохора всего за неделю мы побывали ещё в десятке удивительных мест. Увидели бескрайние поля цветов у подножия гор, красивые города с необычной архитектурой, соборы, замки, разноцветные леса, дерево-исполин размером с гору. Стали свидетелями незабываемых восходов и чарующих закатов. Сидя в тишине, держа друг друга за руки, мы наслаждались каждым мигом и красотой вокруг. Было даже «Северное сияние», которое мы созерцали, лежа на поле в долине. И неоновые сиреневые медузы, за чьими «танцами» мы наблюдали, сидя на коралловом песке, на берегу океана…

Благодаря умению дракона телепортироваться где мы только не побывали. И, по словам Дарахара, это только малая часть того, что он хотел бы мне показать. Мы пару раз заглянули в Галии’Эр. Навестили Раха и Черныша. Причем вчера я фаэни взяла собой, не выдержав грустного взгляда и сделав в сумке подобие норки, спрятала его туда, пока Дар не видел. С ориликом поступить я так не могла, поэтому просто погладила Раха и обещала, что мы скоро вернемся.

Когда же мы с Дарахаром переместились в пограничный город с королевством Намай, я пребывала в шикарном расположении духа. Весь мир рядом с этим чутким, отзывчивым и прекрасным, начитанным собеседником, моим мужчиной, казался мне чудесным. Сказочным. Мне везде и всё понравилось. И я даже не вспомнила, что существуют тут и такие города, как Самахар…

Поэтому, когда карета, которую вчера дракон приобрел, пересекла ранним утром горный массив по узкой дорожке, я в нетерпении ожидала увидеть прекрасную столицу драконидов. Помня о прекрасных особняках в Галии’Эр, как там удивительно и замечательно несмотря даже на запустение, подобного я ожидала и от Намай…

Вот только все мои фантазии и мечты вмиг разбились вдребезги об ужасающую реальность.

Выглянув в очередной раз в окно, отодвинув плотную занавесь, я увидела черное грязное пятно внизу, в долине, окруженной чистым белым снегом. Это был не чудесный город, удивительного и развитого королевства некогда великих созданий. Это был самый настоящий кошмар. Пара десятков больших особняков из черного камня стояли на уступе. А чуть ниже находился город из черных домишек. Узкие неприглядные улочки. Никакого намека даже на куцую растительность… Серость и грязь. Уныние и безнадега — вот что я увидела и испытала.

И это была столица Намай! Что же творилось там, дальше, за утесом, я боялась представить.

Дарахар, что до этого увлеченно читал книжку, заметив, как изменилось моё лицо, когда я села обратно, ничего не спрашивая, приказал кучеру остановить карету.

Не дожидаясь, когда она полностью затормозит, дракон выскочил наружу. И замер. Минут на пять. Смотря вниз.

Его лицо сначала превратилось в безжизненную маску. Кожа побелела, но не от мороза, а от гнева и ярости. Я услышала жуткий рык, донесшийся из его груди, который напугал даже флегматичных скакунов, впряженных в карету.

Выбравшись из теплого салона экипажа, спрыгнув на снег, я встала рядом с драконом и тихо спросила:

— Ты никогда тут раньше не был?

— Нет. Никогда… — мужчина задыхался от чувств. И, думаю, самой сильной была злость. На самого себя. На то, что он однажды сделал ради других и к чему приговорил остальных, что сотворил со своей расой. — Я никогда раньше не приезжал в Намай. Не видел в этом смысла… Донесения отсюда никогда не представляли интереса. «Всё нормально; всё хорошо; дракониды заносчивы, однако не представляют угрозы, живут обособленно, торгуют неохотно»… Ни разу… Ни разу, моя Надежда, я ни от кого не слышал, что тут что-то не так. А сам не хотел приезжать, потому что не желал видеть то, чем они стали из-за меня…

— Не из-за тебя, — взяв его за руку, я крепко её сжала. Чтобы он почувствовал, что не один. Что я поддерживаю его. — Из-за себя. Ты был вынужден так поступить. И ради них тоже.

— Да. Вынужден. Но… Но всегда будет какое-то «но». Для меня. Потому что я предал их, свой народ. Поддержал их переселение сюда. Да, мы обеспечили драконидов всем необходимым. Не запрещали им торговать, выезжать отсюда. В недрах этих гор достаточно драгоценных металлов и самоцветов… Однако почему они живут ТАК?! — свободной рукой Дарахар указал на мрачный город. — Почему их город похож на развалины? Я не слышал ни о каких происшествиях. Не было землетрясений, никаких катаклизмов. Ни-че-го! И как в «этом» могут жить потомки драконов?! Куда делся их ум и мудрость? Что стало с трактатами, которые они взяли с собой? По строительству, благоустройству, магии… Они ими растопили печи, чтобы согреться?! — он обреченно покачал головой. — Я… Я не понимаю! И не верю тому, что видят мои глаза. Я всё думаю, что это дурной сон. Сейчас я проснусь, мои веки откроются, и увижу прекрасный город, утопающий в зелени. Прекрасные особняки. Аккуратные, вымощенные улочки, тысячи магических ламп, освещающих всё вокруг…. А не темноту. Сплошную черноту в окружении белой пустоты…

— Надо спуститься. Может, не всё так плохо, — пробормотала я, пытаясь его успокоить. Хотя и сама не верила в свои слова.

— Думаю, что всё ещё хуже, — тяжело и с невыносимой скорбью выдохнул дракон.

— Знаешь… — сделав шаг, я встала перед ним и, подняв руки, прижала озябшие ладони к его щекам, заставляя отвести взгляд от столицы Намай и посмотреть в мои глаза. — Ты как-то правильно сказал, что все мы ошибаемся, несмотря на весь опыт и мудрость. Себя ты считаешь виновным. И думаешь, что совершил непоправимую ошибку и обязан был тогда найти другое решение. И, заметь, ты постоянно, говоря это, произносишь: «Я; я должен был; я был обязан; я виноват». Ты берешь на себя слишком много, Дар. Ты не повинен в том, что совершали другие. Нет твоей вины, что не прислушались драконы к голосу совести, разума, не услышали других и не видели, что творят…

— Но я… — мужчина перебил меня, и я едва заметно качнула головой, и он сразу замолчал.

— Вновь ты произнес: «Я». Ты такой же, какой была когда-то я. Я должна, я сама, я сделаю. Думаю, хотя нет, я уверена, все драконы были, как ты. Вы были умны. Вы стремились вперед. Однако с каждым годом становились всё более разобщенными. В сердцах самых умных созданий поселилось одиночество, образовав пустоту, которую заполнил яд. Ты сам упоминал, что дети у вас уже долгие годы не рождались, и это только подтверждает мою догадку, что вы были слишком заняты каждый самим собой. Вот мой ответ на твой вопрос, почему это произошло с драконами.

— Ты думаешь, что всё так просто? — притянув меня к себе, Дарахар зарылся лицом в мои волосы. — Ответ так прост? Мы просто были одиноки?

— Да. Теперь, вспоминая себя и свои поступки, наблюдая за тобой, я в этом уверена. Я сама. Я сам. Что кроется за этими словами? Одиночество, любимый. Грусть и тоска. Но они не заполняют наши сердца, они образуют пустоту. И сейчас твою пустоту заполняет яд. Отравленные мысли, что ты виноват. Забудь о них. Отринь прошлое. И, как недавно сказал мне, не произноси больше: «Я сам». Теперь есть «мы». Поэтому давай идти вместе вперед, думая о светлом будущем… — прильнув к нему так, чтобы он ощутил, как я нуждаюсь в его силе, поддержке и тепле, я прошептала: — Мы вместе со всем справимся…

— Вместе, — в тон мне прозвучал его голос. — Ты права, моя Эли’Ви. Каждый из нас считал себя умнее других. Лучше. И мы с каждым годом, становясь всё умнее, только отстранялись друг от друга. Но знания не давали нам теплоты, не дарили любви… Видимо, ты и правда нашла разгадку, как яд попал в наши сердца и отравил наши умы…

В этот момент сильный порыв промозглого ветра взъерошил мои волосы, а я поежилась от холода, который обжег шею. Ощутив это, дракон сразу замолчал, взял меня на руки и, внеся в карету, не выпуская из рук, опустился на сиденье.

Отдав приказ двигаться дальше, Дар посмотрел на меня и улыбнулся:

— Ну что, давай вместе узнаем, что же там происходит. И что нам с этим делать.

— Ага.

Из-за начавшегося снегопада, превратившегося в метель, дорога до города заняла не два часа, как планировалось, а в два раза больше. Лошади, не орилики, впряженные в карету, уже едва стояли на ногах от усталости, когда мы наконец-то въехали в городские ворота.

Пока Дарахар выяснял у стражников по поводу гостиницы, я украдкой разглядывала большую площадь. Наверное, предполагалось, что это будет торговая площадь. Куда будут приезжать многочисленные торговцы с других стран и продавать товары со всего света. Вот только тут было пусто. Не было и намека, что тут кто-то ведет бойкую торговлю, хотя был разгар дня. Конечно, можно было бы списать всё на непогоду. Однако, когда погодные условия были помехой для торгово-рыночных отношений? Всем надо есть, на чем-то спать, во что-то одеваться…

Поблагодарив стражников, дракон объяснил дорогу кучеру, запрыгнул обратно в карету, и мы тронулись по самой широкой улице в сторону особняков на уступе.

— Остановимся кое у кого… в гостях, — мрачно возвестил Дарахар и, отодвинув плотную штору, напряженно стал всматриваться в город драконидов. К кому мы поедем, уточнять не стала, потому как мужчина был явно не в духе вести сейчас беседы. Его лицо все сильнее темнело от гнева, когда он видел покосившиеся здания. Грязь и мусор. Колеса нашей кареты утопали в снегу. Намай выглядел куда хуже самого бедного района Самахара. И оставлял более гнетущее, неприятное впечатление. Там я хотя бы видела жителей. Была зелень вокруг и светило солнце. Здесь было пусто. Свистел ледяной и злой ветер. А из-за черного камня, из которого были все здания вокруг, они напоминали склепы. Отчего складывалось впечатление, что мы едем по кладбищу. И, если бы не свет в окнах да мелькающие в них тени драконидов, что за нами пугливо, не показываясь на глаза, наблюдали, я бы подумала, что это «кладбище» давно заброшено.