Ника Фрост – Тёмный властелин желает развлечься (страница 22)

— А это тебе за твой длинный язык, — добавил Мао и куда-то пошел.

— Знаешь, Маору… — я не стала сопротивляться и ругаться на него за столь бесцеремонный поступок. — Я хотела бы перед тобой извиниться за те слова… Что ты «гад». Я была не права, и у меня, действительно, порой бывает очень длинный язык. А ещё я хотела тебя поблагодарить за помощь. Но за то, что ты ошейник на меня нацепил и миску поставил, как животному, на пол… — я ненадолго замолчала, потому что Мао, ухватившись за броню Шантаэра, который спустился к нам, взлетел в седло, а у меня клацнули зубы. — Ну так вот, за это я тебе обязательно отомщу.

— Знаешь, Лиэна, — мужчина усадил меня перед собой и, крепко обняв за талию, положил подбородок мне на плечо, — я буду ждать этого. С нетерпением. Потому как ты первая, кто смог развлечь меня. И я уверен, что наше «противостояние» меня позабавит.

Глава 17

И ответить-то мне ему ничего не нашлось.

Меня сначала бросило в холод, потом в жар. Часть мыслей опять испуганно разбежались в разные стороны, другая — убежала прихорашиваться. Нет, определенно точно Маору как-то неправильно на меня действует.

Его горячее дыхание на моей щеке, крепкие объятия — всё, я поплыла и забыла про всё на свете, даже про то, что я зла на него. Это ненормально! Он ведь и не извинился за свои поступки. И он сам признался, что ждет моих провокаций и моей мести, потому что со мной ему весело. Он так развлекается! Ну каков гад-то! Хотя, если честно, меня в определенной степени это взбодрило. В тонус привело.

Ну раз он готов к моей активной борьбе и даже её ждет, то… То, как говорится, сам Бог велел к ней и перейти! Тело свое я вернула, наряд у меня из ряда вон… Ну, готовься, Мао!

И я, подумав об этом, вся сразу и покраснела, и вспотела. Хотя сильный ветер должен был бы, по идее, остужать мой пыл. Кстати, сейчас мы находились на приличной высоте: Шантаэр, взлетев, вылетел из башни и сразу начал медленно снижаться, и, судя по его траектории, мы направлялись в город, который я разглядывала до этого с высоты. И так меня этот вид очаровал, даже несмотря на то, что высоты я всегда боялась, что я зачарованно смотрела на, простирающийся перед нами, золотистый город, залитый лучами солнца, укутанный зеленью и яркими цветами, искрами воды от многочисленных фонтанов.

— Спасибо, — прошептала я, забыв на этот миг и о своем желании тут же ринуться в бой, и о соблазнении этого рогатого чурбана. Сейчас было только чувство безмерной благодарности к нему. Пусть и на краткий миг. — Спасибо тебе за то, что пришел за мной, и за то, что спас меня.

Сказав это, я ещё крепче прижалась к нему и, повернув голову, положила её ему на плечо. Удивительный миг, удивительный мужчина. Мне захотелось насладиться им в полной мере, оставив ненадолго все мысли и переживания где-то там, далеко. Всё-таки странно, очень странно Маору действует на меня — рядом с ним я чувствую себя… слишком хорошо.

— Спасибо, Лиэна, сыт не будешь. И, кстати, ещё одна подобная выходка с твоей стороны — я тебя действительно накажу, — произнес задумчиво Мао, после моих слов благодарности.

Вот и закончились волшебные мгновения. И, как по мне, слишком быстро! Ну что он за невыносимый мужчина-то такой!

— Какая выходка? — гневно спросила я.

— Не смей убегать от меня. Я всё равно везде тебя найду.

— Прямо везде-везде? Даже в другом мире? — уточнила я насмешливо.

— Везде-везде. И в другом мире, Лиэна. Для меня нет границ, и я не знаю поражений. Я всегда добиваюсь своего. Чего бы мне это не стоило.

И такой тон у него был серьезный, непоколебимый, что я поверила. Найдет ведь. И в другом мире не скроюсь. И вроде загрустить мне стоило, а на душе почему-то жутко приятно стало. Будто он имел ввиду: «Ты от меня не скроешься. Так люблю, что найду везде». Да-да.

Вот такая у меня бурная фантазия. Ну ничего, я добьюсь своей цели — будет он за мной ещё бегать! Только не с целью отчитать и наказать, а принести букет цветов и признаться в любви.

— Вот взял и испортил такой прекрасный момент, — грустно вздохнула я и опять посмотрела вниз на город, но прекрасные виды меня более не вдохновляли. — Почему бы тебе просто не принять слова благодарности и не промолчать в ответ? Ведь, заметь, я не прошу тебя извиниться за свои пакости!

— Я не считаю, что я должен за что-то извиняться. Я хорошо к тебе отнесся, я впервые в своей жизни послушал кого-то, и я говорю именно про тебя. И что я получил взамен? Ты за моей спиной называешь меня бессердечным рогатым гадом. Как раз по отношению к тебе, Лиэна, я и не был бессердечным. И я тебе только наглядно продемонстрировал, какой я на самом деле. Поэтому я просто решил оправдать твои же слова и стал тем, кем ты меня назвала. И это была совсем не обида с моей стороны, я вообще не умею обижаться, я просто мщу. Это был только трезвый расчет, это было справедливое наказание. Чтобы ты понимала, что каждое слово может тебе аукнуться. Ты слишком болтлива. Ты говоришь прежде, чем думаешь. Я такое не люблю. Хочешь моего хорошего отношения — либо научись думать, чтобы не сболтнуть лишнего, либо…

— Либо мне придется влюбиться в тебя, чтобы говорить всё, что мне вздумается. И за это мне ничего не будет. Ведь ты же не будешь меня из миски кормить за слова о великой к тебе любви.

— Я, вообще-то, другое хотел сказать, — он недовольно скривился, — но ты меня перебила. Что, кстати, я тоже очень не люблю. И влюбляться в меня не стоит.

— Почему это? — заинтересовалась я и попыталась ещё сильнее извернуться, чтобы посмотреть на его лицо.

— Что почему? — Мао буквально стиснул меня в своих объятиях, пресекая все мои попытки развернуться, и я насупилась.

— Почему нельзя в тебя влюбляться? Нет, ты не подумай, что я хочу в тебя влюбиться.

Совсем наоборот. Я бы даже сказала — очень наоборот. Мне просто интересно.

— Потому что проявление чувств, Лиэна, это всегда вред. Любовь, ненависть, злость… — всё это глупости, и мешают трезво мыслить. Даже мстить нужно только на «трезвую» голову.

— Допустим. А что насчет таких чувств как страсть? Их ты тоже не приемлешь?

— Страсть? Опять всплыла твоя «больная» тема. Кто о чем, а ты — о том. Я уже думаю, что не надо было мне прерывать твои забавы с тем толстяком. Может, тогда бы постельные темы сразу отошли бы у тебя на второй план.

— Пошляк! — негодующе воскликнула я. — Да как у тебя язык только повернулся…

Я не договорила, потому что услышала тихий, но приятный смех. Ничего не понимая, я все-таки умудрилась извернуться и, посмотрев на мужчину, увидела, что это он смеется. И так лёгкая улыбка преобразила его обычно хмурое лицо, что у меня перехватило дыхание. В зёленых глазах искрились смешинки, он будто помолодел на несколько лет и… похорошел ещё пунктов на сто. И из ста возможных у него рейтинг теперь перевалил уже за двести.

Прерывать его смех и говорить гадости в ответ мне резко расхотелось. Прекрасное настроение опять вернулось ко мне, и остаток пути до земли мы провели с ним в молчании.

Оно не было тяжелым или гнетущим, оно было воздушным и умиротворяющим.

Удивительно, но с ним даже молчать было невообразимо приятно.

После плавного приземления на самом отшибе города, в одном из узких темных переулков, заканчивающихся тупиком, меня на удивление крайне аккуратно ссадили. Мао, распустив наконец-то объятия, перекинул ногу через седло и, легко спрыгнув, помог мне спуститься. И так мне стало приятно от этой молчаливой помощи и заботы, что я забыла про свою месть. На пару мгновений, но всё же.

— А что мы тут забыли? — прикрыв ладошкой зевок, спросила я, потягиваясь, при этом стараясь удержать норовящую соскользнуть с плеч простынь.

— Купить кое-что надо, — мужчина тоже потянулся и начал заплетать свои волосы.

— Еду? — сразу оживилась я, и мой желудок благодарно заурчал.

— Еды у меня предостаточно.

— А что тогда… — мой голос сразу стал безжизненным, а плечи поникли. Но я в мановение ока собралась. Я более ничего у него не попрошу! И подачек от него мне тоже не надо! И, задрав голову, я фыркнула. — Хотя, знаешь, иди и покупай, что тебе надо. А я пойду есть.

Подняв подбородок ещё выше, я повела плечами, едва успев ухватить за кончик простынь, и, сделав горделиво шаг вперед, наступила на край ткани и чуть не пропахала носом грязную мостовую.

В очередной раз мне повезло: Маору вовремя успел ухватить меня за запястье и, потянув на себя, спас от позорного, а может, и крайне болезненного падения. Причем сила этого рывка у него была таковой, что я, охнув, сделав па, от неожиданности всё же потеряла простынь, оставшись в прозрачном розовом кошмаре на голое тело… и прижалась к его торсу, будто банный лист. Вся.

— У меня возникает стойкое ощущение, что ты периодически хочешь самоубиться. И выбираешь для этого самые нелепые способы, — он тяжело вздохнул, однако объятия свои не разжал.

А я, покраснев, словно мак, попыталась придумать хоть что-то умное, чтобы сострить.

Но в голову, как назло, ничего не шло. Поэтому пришлось импровизировать:

— Самоубийство в мои планы не входит, — как можно более надменно ответила я, а сама продолжала растекаться по широкой груди мужчины, при этом смущаясь, но отлипнуть пока от него было выше моих сил. Такой сильный, такой… вредный рогатый гад!