Ника Фрост – Потаённые желания Тёмного Властелина (страница 51)

И впервые за это время я увидела проявление истинных эмоций на лице Волка: как искривились его красивые полные губы, и показались длинные острые клыки. В миг Император оказался около решетки, а его длинный, немного изогнутый меч, похожий на катану, застыл в опасной близости от горла демониона.

Всё это я заметила только потому, что крайне внимательно наблюдала всё это время за Волком и успела вовремя обернуться.

Крик застрял в моем горле. А сердце пропустило несколько ударов. Я не знала, как мне поступить — накинуться на Вильриниора, попытаться вцепиться в него… Я бы так и сделала, если бы не Иргирмир, который стоял рядом и бдительно смотрел за всем, в том числе и за мной. С двумя мне точно не справиться. Даже если быстро обернусь в кошку — просто не успею. Значит нужно пока наблюдать.

Сжав посильнее кулаки, на которых уже заплясали черные языки пламени, я спрятала их в складках платья и аккуратно повернулась лицом к клетке. Попутно хвостом я пыталась подхватить кинжал, который всё ещё валялся на полу. Но сделать это было совсем не так просто: гладкая шерстка соскальзывала с рукояти, а за клинок хвататься было опасно — слишком острый он был, могла и укоротить себе случайно пушистого гада.

— Я удивлен, — голос у Императора Вильриниора вернулся к очаровательному тембру, но клинок он пока так и не убрал, — что ты прожил так долго без магии, с таким–то длинным языком.

— Ты всё сказал? — Мао, словно нехотя, приоткрыл один глаз, будто случайно при этом мазнув по мне взглядом. — Тогда пошёл прочь.

И закрыл глаз, всем своим видом показывая, что разговор закончен.

— Жаль, что ты так несговорчив, рогатый, — под конец произнес Волк и едва заметным движением убрал свой меч в ножны.

После повернулся ко мне и одарил очаровательной улыбкой:

— Ну что, с тобой мы продолжим разговор и знакомство в более приятной обстановке.

И положил мне руку на плечо…

Я понимала, что другого шанса нет. Если я сделаю хоть шаг — увидят кинжал. И пиши пропало!

Поэтому я, резко подавшись вперед, вытянула руки и буквально повисла на Императоре, чтобы уже через мгновение, потянув за широкие плечи, склонить к себе и впиться в его губы в страстном и обжигающем поцелуе.

Глава 38

Одновременно с поцелуем я, подхватив–таки хвостом кинжал, просунула его прямо под ноги Маору…

А тем временем офигели, как мне кажется, в помещении все. Дружно. Я — что посмела пойти на такой шаг. Император от того, что на него внезапно набросились. Иргирмир — что я на его дядю накинулась, как изголодавшееся животное, хотя до этого изображала недотрогу… Думаю, что своим поведением я смогла удивить даже невозмутимого Мао.

Когда миссия хвоста была завершена, я, так и не углубив поцелуй, сразу попыталась отодвинуться от Волка. Вот только он меня не отпустил. Прижав одной рукой к себе, Император сам неистово впился в мои губы, и в отличие от меня он не был намерен останавливаться на невинном поцелуе. Нет, Вильриниор внезапно прикусил мне нижнюю губу, заставив разжать от удивления челюсть, и вот уже его язык ласкает мой, рука скользнула на мои ягодицы, сжав их до боли.

В первое мгновение я полностью растерялась, но быстро пришла в себя и постаралась отодвинуться, и не потому, что мне было неприятно и противно, нет, «животное» внутри меня ничего не имело против яростной ласки и чувственного поцелуя. Оно готово было подчиниться сильному самцу. Оно хотело этого. Вот только я этого не хотела! А ещё мне было стыдно, что это происходило на глазах Маору. Было гнусно от того, что я целуюсь с каким–то Волком перед глазами любимого. Представив на мгновение, что я бы почувствовала, увидев, как Мао целуется с другой, испытала такой гнев, что моё тело охватило жгучая злость на саму себя. Черное, неистовое пламя охватило всё моё тело, и, прикусив язык Волку до крови, я оттолкнула его от себя. И я это сделала с такой силой, что мужчина даже был вынужден сделать пару шагов назад, чтобы устоять на ногах.

Облизав кровь Волка, что осталась на моих губах, я, поджав хвост и прижав уши к голове, исподлобья посмотрела на всех мужчин, готовая к нападению.

Иргирмир напрягся, положил руку на рукоять меча и напряженно смотрел на меня.

Мао опалял яростным взором, и я, испытывая стыд перед ним и вину, сразу перевела взгляд на Императора. Вильриниор выглядел бодрее всех… и веселее. Он даже улыбался. Будто и не его я только что посмела оттолкнуть и укусить.

Что мне делать–то теперь?! Как выкручиваться?! Ну что ты за бестолочь, Лена? Одно решаешь, но попутно и сразу всё — усложняешь!

— Я… — прошептала я, смотря в пол и сжимая кулаки, пытаясь усмирить пламя. — Я… не знаю, что на меня нашло, — умнее ничего я не придумала, чем сказать полуправду. — Извините… Я не понимаю. Я никогда до этого… так себя не вела.

Ответом мне было напряженное молчание. И только спустя секунду я услышала звук легких шагов. Тонкие пальцы с длинными заостренными ногтями легли на мой подбородок и приподняли его.

— Ты молодая… В тебе ещё сильны инстинкты, которые ты не всегда можешь подчинять разуму, — Император говорил ласково, его голос обволакивал, успокаивал, подчинял. — Ты сильная, и, видимо, впервые в жизни встречаешь оборотня, который сильнее тебя. И которому вторая ипостась захотела бы подчиниться. Такое бывает. Странно, что ты не испугалась Волка внутри меня, значит твоё истинное «Я» считает себя равным ему. Это… забавно. Но, может быть, она и не ошибается… — мужчина посмотрел на мои ладони, на которых до сих пор не стих огонь. — Нам точно с тобой нужно поговорить, — он бросил взгляд на демониона. — Но не тут. Пойдем.

Отняв пальцы от подбородка, Вильриниор взял меня за руку. Крепко. И повел за собой. Я не сопротивлялась. Толку–то? Чем больше покорности изображу сейчас, тем он скорее подумает, что я подчиняюсь его воле. Да и какой был смысл, вообще, сопротивляться?

Перед тем как выйти из камеры, напоследок Император, не оборачиваясь, бросил:

— Её поцелуй был так сладок. Даже немного жаль, что тебе не суждено больше испытать чего–то подобного, существо…

И под тяжелый, настолько пронзающий и прожигающий мне спину взгляд Мао, что я его ощущала каждой клеточкой своего тела, и его молчание мы вышли наконец из камеры. И туда сразу забежали четверо охранников…

Как мы возвращались обратно во дворец — я не помню. Настолько угнетенное состояние у меня было, что хотелось только одного — спрятаться, затаиться, переждать всё и вдоволь поплакать. Но слезы были бы проявлением моей слабости. А мне нельзя быть сейчас слабой. Пусть Маору и стал свидетелем моей похоти, точнее, похоти животного внутри меня, видел поцелуй, который я подарила другому мужчине, хоть и было это только ради того, чтобы передать кинжал… Я не буду опускать руки до тех пор, пока не спасу демониона. Я буду идти вперед. Пусть он смотрит с презрением на меня — не важно. Главное только результат…

Я прикоснулась кончиками пальцев к губам. С Волком у нас был в разы более страстный поцелуй, и обману, если скажу, что он был неприятен. Нет, мне в целом понравилось. Но подобные ощущения я испытывала и с мужем. А вот с Мао, который поцеловал меня практически невинно, я испытала такую гамму чувств, от которой внутри до сих пор всё дрожит, когда вспоминаю его… Вот что значит любить по–настоящему. Никогда не забудутся объятия любимого, не сотрется из памяти поцелуй. Всё остальное уже будет казаться если не фальшивкой, то просто дешевой заменой. Суррогатом.

— Присаживайся, — чарующий голос Императора оторвал меня от мыслей, и я нехотя посмотрела сначала на него, потом осмотрелась. Мы, оказывается, уже были во дворце, в каком–то шикарном кабинете. Больше ничего меня не зацепило, и, увидев кресло, на которое он указывал, я молча кивнула и послушно присела.

— И ты садись, — обратился он к племяннику, и тот сел в кресло рядом с моим. Волк же отошёл к окну, будто враз потеряв к нам интерес, и, отодвинув портьеру в сторону, посмотрел на улицу.

А я продолжила размышлять. Могла ли я поступить в тот момент как–то по–другому, придумать иной выход, нежели чем лезть с поцелуями к самому Императору? Полагаю, что да. Могла притвориться, что меня обуял дикий кашель, случайно схватиться рукой за решетку, а там и подтолкнула бы даже ногой кинжал к Мао. Или ещё можно было изобразить, что я что–то увидела, якобы испугалась… Да вариантов–то — тьма. Но почему тогда именно этот с поцелуем пришел в мою буйную голову?! Видимо, так я желала поцелуя Маору, что на подсознательном уровне именно это первым и взбрело в голову…

Кстати, а что там Волк про поцелуй перед самым выходом говорил? Почему он вообще сказал об этом Мао? Неужели он что–то заподозрил…

Я незаметно из–под полуопущенных ресниц посмотрела на Императора, который всё ещё задумчиво смотрел на улицу. И поняла, что пора заканчивать эту «горячую встречу интровертов» и наконец–то уже заговорить. Какой смысл оттягивать неизбежное? Если меня раскусили — быстрее к Мао попаду. А нет — может, хоть схожу рот прополощу и попробую утопиться в слезах.

— Ваше Величество… — стараясь придать своему голосу как можно более смиренный, почтенный и в то же время испуганный оттенок, начала я. — Я… хочу попросить у Вас прощения. Такое поведение… недопустимо. Я не понимаю, что в тот момент на меня нашло, никогда прежде со мной ничего подобного не было… Я готова понести любое наказание, которое Вы посчитаете необходимым и достаточным. Моя жизнь в Ваших руках, Ваше Величество…