Ника Фрост – Потаённые желания Тёмного Властелина (страница 20)

— М–м–матрац надуваю, — ответила я, клапан выскочил изо рта, и я как можно более нежно и невинно ему улыбнулась, пытаясь воззвать к его состраданию. — Извини, я, честно, не хотела тебе мешать…

— Матрац?! Какой, Тьма тебя… — он посмотрел на кусок ткани рядом со мной и страдальчески простонал: — Помоги мне Тьма не сойти с ума! Ложись рядом и не страдай ерундой.

Договорив, он прищелкнул пальцами, и матрац за доли секунды покрылся черным огнем, и уже через мгновение от него не осталось и следа. М-да. «Придется опять на кресле ютиться, — философски подумала я, смотря на чистый ковер, — а что я кряхтеть буду — это уже совсем не мои проблемы».

И, поднявшись с пола, я, задрав кверху нос, важно потопала к креслу. Ложиться с ним — вот уж дудки! Я сильная и незави-и…

Даже додумать мне Маору не дал, он, тот, кто говорил, что сейчас каждая кроха энергии важна и её нужно сохранить, подхватил меня воздушным заклинанием и понес к кровати:

— Не буду! — пропищала я, барахтаясь и пытаясь уцепиться за воздух. — Я в кресле посплю!

— Ты в нём недовольно сопишь и мне мешаешь!

— Я… я… — попыталась я придумать более логичное оправдание своему поступку, и чтобы убедить его, но не упоминать про главную причину. — Мне там неудобно!

Да. И это говорю я, та, которая без задних ног, крепко и сладко, в объятиях–то Мао спала!

— Знаешь, — хмуро подметил демонион, укладывая меня на кровать, — у меня тоже кое–что вызывает… некоторые неудобства. Однако я терплю молча.

И, прежде чем я уточнила, что же у него за причины такие, он склонился надо мной и, нажав на какую–то точку между бровей указательным пальцем, рыкнул, сверкая изумрудными глазищами:

— Спи!

И в тот же миг я провалилась в черноту…

Глава 15

— То–то я погляжу, как тебе тут спать неудобно, — насмешливо произнес Мао. — Так, что я даже добудиться не могу. Поднимайся, моя ушастенькая соня, пора отправляться дальше.

— Кто сказал, что неудобно, — пробормотала я сонно, всё ещё думая, что сплю, сворачиваясь поудобнее калачиком и подтягивая одеяло повыше. — Мягко, тепло… — не сумев подавив широкий зевок, спрятала лицо в подушках. — Поэтому я посплю ещё…

— О, нет, — одеяло было самым жестоким образом выдернуто из моих рук, — я и так позволил тебе поспать подольше, пока занимался своими делами.

— А может, у тебя ещё какие дела найдутся, а я посплю? — я поводила рукой по кровати, пытаясь обнаружить одеяло, которого меня лишили.

— Наглеешь, — тихий шёпот с легкими рычащими нотками раздался совсем рядом с моим ухом, и по моей спине от ужаса бодро проскакало стадо мурашек. Я только сейчас осознала, что я вовсе не во сне разговариваю с мужчиной, а очень даже наяву.

Притвориться, что я опять уснула? Или лучше сразу трупом? Так ведь с Маору такой фокус точно не пройдет — оживит ещё, не дай Бог.

— Встаю, встаю, — пробормотала я, отползая подальше от его голоса. И, протерев глаза, уже максимально деловым голосом уточнила: — Есть не будешь?

— Нет. Нужно прояснить, куда мы сейчас телепортируемся. Совершим, в зависимости от расстояния, один–два прыжка и тогда перекусим.

Не смотря в его сторону, я аккуратно оправила задравшееся платье, что решила использовать как ночную рубашку, и поднялась.

— Думаю, стоит нарисовать приблизительную карту, чтобы мы смогли с тобой вместе определить место, куда нам лучше телепортироваться? — как можно более красиво и элегантно потянулась я, попутно пряча в ладошке ещё один коварный зевок.

— Да, отличная идея, — кровать тихонько скрипнула под его весом, и послышались легкие шаги по ковру.

Ну вдох–выдох, Лена, и в бой!

Я резко развернулась и… Да что же это такое, люди, творится–то?! Почему этот соблазнитель рогатый опять в одних брюках шастает? Всю одежку свою изничтожил уже, что ли? Или просто меня довести хочет? У–у–у! Сейчас как тоже разденусь до белья! Хотя, как по мне, я и так уже умудрилась показать ему больше, чем нужно было, так что обойдемся без стриптиза.

Недовольно фыркая, я подошла к мужчине, который положил на стол большой, примерно формата А 3, лист бумаги и металлическую ручку в золотистом корпусе.

— Присаживайся, — он мне галантно отодвинул кресло и, когда я присела, задвинул его обратно. И остался стоять позади меня…

— Может… ты оденешься, пока я тут рисовать буду?

— О, кстати! — мужчина обошел кресло и присел на подлокотник по левую руку ко мне спиной. — Что–то в последнее время у меня спина так чешется. Ты же помнишь где чесала в прошлый раз?

Как не помнить–то? Тот день, когда увидела себя с кошачьими усами в отражении зеркала, я точно буду помнить до гробовой доски!

— Помню, — вздохнула я.

— Отлично, тогда почеши там, всё равно у тебя одна рука свободная.

Вот же… нелюдь! И как прикажете мне нормально что–то нарисовать в таких, воистину нечеловеческих условиях?

Но я ничего не сказала. Разместив листок поудобнее, я взяла в правую руку ручку и, старательно выводя карту мира, протянула левую к спине Маору, и аккуратно своими короткими ноготочками начала его чесать.

— Ты посильнее, посильнее, — немного согнув спину, промурлыкал он, и меня бросило в дрожь. Как бы я не хотела, невольно всё равно прикасалась кончиками пальцев к его бронзовой, шелковистой на ощупь коже без единого шрама, и это было крайне странно: какую он прожил насыщенную жизнь, и какое было у неё «начало». Хотя, возможно, что кожа у демонионов быстро регенерирует, и шрамы просто не образовываются, а может, есть другая причина.

В общем, как вы думаете, что–то путное у меня из рисунка вышло, когда я больше на широкую спину любовалась, периодически, будто невзначай, её поглаживая, вместо того, чтобы смотреть на листок? Естественно, нет! Мой «шедевр» больше походил на мазню пьяного в стельку человека, страдающего ещё и эпилепсией, у которого как раз в момент «творчества» случился приступ этого жуткого заболевания.

Когда я увидела континенты хаотичной формы, причем Австралия больше походила на часть Южной Америки, я захотела сразу это сжечь. Однако Мао, заметив, что я остановилась, развернулся и буквально выхватил у меня листок. После, покрутив его разными сторонами, уточнил:

— А где мы сейчас находимся?

— Может, я перерисую? А то… немного кривовато вышло, — приуменьшила я масштаб получившейся трагедии.

— Точность не важна, — бросил он, а я нервно хмыкнула. Точность… тут и не поймешь, что я, в лице художника, пыталась изобразить, даже если тебе скажут.

— Вот тут, — пальчиком я указала на наше возможное местонахождение. И добавила, сместившись чуть ниже: — А были вот здесь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Прекрасно. А где твой дом?

— Где–то тут, — на «кракозябре», изображающей Евразию, я уже ручкой указала на примерную точку.

— Далековато. Поблизости нет ярких ориентиров, — мужчина прищурился и задумчиво почесал подбородок. — Хотя… Если мы переместимся сюда, — он постучал ногтем по «верху Африки», — а потом сюда… — теперь он ткнул в область Европы.

И Мао надолго замолчал, продолжая водить по моим каракулям указательным пальцем.

— А что вот здесь находится? — вдруг спросил он, когда я уже погрузилась в думы о вечном, точнее, о красивых мужчинах с голым торсом, а мой хвост, обнаглев вкрай, беззастенчиво поглаживал Маору по бедру.

— Могу только предположить. Как ты понимаешь — карта… неточная.

— Да неважно.

— Страна под названием Испания. Если верить моему рисунку, но даже я бы ему не верила.

— Вот туда мы и отправимся, — он резко поднялся, взмахом руки вытащил свой «плащ» из «кармана» и накинул его на плечи. Затем схватил меня за руку и, как на буксире, потащил на выход.

— Погоди! — припрыгивая, не успевая за широким шагом, пропищала я. — Нам бы переодеться…

— Успеешь ещё потом прихорошиться, — не терпящим возражений голосом перебил меня демонион, и, как только мы вышли наружу, он убрал одной рукой шатер, второй — начал создавать портал.

— Да причем тут хорошиться! Там ведь могут быть… — моё пояснение я договорила, находясь, стоя по колено в воде, на достаточно оживленном пляже в разгар дня. — Люди! Я ведь говорила, что карта у меня так себе!

— Промахнулись?

— Откуда же я знаю, куда мы должны были попасть, — прошипела я, прижимаясь к нему всем телом, словно пыталась скрыться от глаз ошарашенных людей, рядом с которыми мы возникли. И я полностью понимаю всю их крайнюю степень удивления — солнышко над головой ярко светит, ты стоишь, с милым любуешься, а в метре от тебя вдруг возникает колоритная парочка — мужик огромный с рогами, благо, что без крыльев, и ушастая–хвостатая девушка в длинном платье, причем появились они не пойми откуда.

— Рога скрой, прош–ш–у тебя! И… сделай так, пожалуйста, чтобы они нас не видели! — я крепко схватила его за руку, пытаясь обратить на себя его внимание.

Маору ничего не ответил, однако коротко кивнул, и уже через секунду у влюбленной темноволосой парочки глаза стали ещё больше, и они начали, бормоча что–то то ли на испанском, то ли на португальском, оглядываться по сторонам, эмоционально обсуждая, видимо, нас.

Демонион, неторопливо оглядевшись по сторонам, подхватил меня на руки, за его спиной раскрылись огромные крылья. И, окатив водой, что лилась с нашей одежды, двоих влюбленных, которые уже окончательно обалдели от происходящего, мы поднялись метров на пятнадцать и полетели в сторону каких–то руин.