Ника Фрай – Трогать нельзя (страница 54)

Я тоже встаю. А он не отходит, и сейчас получается, что мы стоим рядом друг напротив друга.

— Можно я пойду? — спрашиваю, глядя куда-то ему в грудь.

— Нет, — слышу сверху.

Поднимаю на него взгляд.

— Что ты любишь? — вдруг спрашивает он. — Золото? Платину?

Хмурюсь. К чему это?

— У тебя совсем нет побрякушек, — серьезно произносит он. — Так не должно быть. У девочки должны быть украшения. В идеале — дорогие. Поехали, выберем тебе что-нибудь.

Смотрю на него. Он ведь серьезно это все мне предлагает. Не шутит.

— Мне не надо, — отвечаю тоже серьезно. — Я не люблю. Поэтому у меня и нет.

Собираюсь уйти и шагаю в сторону, но Марат тут же хватает меня за запястье и прижимает руку к себе.

— Хватит морозиться, — говорит, а взгляд его по моему лицу блуждает. — Если я хочу что-то подарить, я все равно это сделаю. И очень обижусь, если подарок не понравится. Поэтому скажи, что ты хочешь? Ну? Будь хорошей девочкой, Алина.

— Зачем вам это? — спрашиваю прямо.

— Потому что хочу, — и чувствую, как пальцы сильнее сжимают мое запястье. — Хочу.

— А вы никогда не интересовались, что другие хотят? Не вы, а другие?

— Зачем? — щурится он.

— Можно я пойду? — вздыхаю. Ну, бесполезно ему объяснять.

— Хорошо. Скажи мне, что ты хочешь? — неожиданно усмехается он. — Давай так попробуем. Что ты хочешь, Алина?

Сказать, что хочу в комнату, не сработает. Знаю. Все равно не отпустит. Вон, как крепко держит.

— Ну? Давай попробуем по-твоему. Или это только слова? Я прав? Золото? — ухмыляется.

Смотрю на него. Хорошо. Я давно хотела туда съездить.

— А что тут? — спрашивает он, когда мы заезжаем на парковку парка «Воробьевы горы». — Здесь, по-моему, магазинов-то нет.

Я молча выхожу и иду к знакомому склону. Марат идет следом.

Тут все, как и раньше. В груди щемит сразу же и в глазах колет. Но я держусь. Осматриваюсь и сажусь прямо на траву.

— Погоди, — говорит Марат и тянет меня за локоть вверх.

Как только привстаю, он бросает мне под попу свою куртку. И сажает на нее.

— Спасибо, — шепчу я.

Поджимаю колени и кладу на них голову. И смотрю туда, вдаль. Все, как тогда.

Боковым зрением замечаю, что Марат садится рядом. Очень рядом. Чтобы на куртку тоже попасть.

— Что тут? — спрашивает, тоже глядя вдаль.

— Мы с мамой любили сюда ходить, — говорю я, чувствуя, как щиплет в носу. — Почти каждые выходные. Вдвоем. Я и мама, — все, не могу. Слеза скатывается по щеке.

— Скучаешь по ним? — вдруг спрашивает Марат.

Киваю, пытаясь не разреветься.

Слышу, как он вздыхает.

— Все пройдет, Алин, — говорит тихо. — Думаю, маме твоей не понравилось бы, если бы она узнала, что ты плачешь. Она все равно всегда с тобой будет. Так ведь?

Киваю, вытирая слезы, и всхлипываю.

— Ну, иди сюда, — Марат обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Гладит по волосам. Опять чувствую его горячую руку на себе. И сердце его слышу. Так быстро стучит. Хотя и мое сейчас тоже. — Не плачь, Алин, — шепчет он мне в висок. — Все хорошо будет. Ну? Успокоилась?

Берет меня пальцами за подбородок и поднимает лицо. Смотрю на него, часто моргая. А он берет и большим пальцем проводит по моим щекам — слезы убирает.

— Ну? — чуть улыбается. И улыбка какая-то не такая. Не как обычно с ухмылкой. — Все? Ты же сильная девочка.

— Откуда вы знаете? — шепчу я.

— Сильная, — улыбается он.

Опять пальцем стирает слезу со щеки и задевает им мои губы. Опускает взгляд на них. И улыбка сходит с его лица. А еще я вижу, как часто вздымается его грудь.

Потом проводит большим пальцем по моим губам. Уже не случайно. Мне кажется, я не дышу.

А Марат приближается. Наклоняется, но очень медленно.

— Очень сильная. Девочка, — хрипит он.

Запускает пальцы в мои волосы на затылке и накрывает мои губы ртом.

Глава 50. Алина

И я опять теряюсь в своих ощущениях.

Это неправильно. Наверное, неправильно. Но почему мне не хочется оттолкнуть его или ударить? Почему, наоборот, хочется прижаться ещё сильнее к этому большому и горячему телу?

Я словно чувствую тепло и защиту, которые не чувствовала с того момента, как убежала из дома.

Я и правда старалась быть сильной все это время. Пыталась не показать, что внутри все тлеет и догорает. Ещё немного и все погасло бы. Но сейчас…

Марат словно наполняет меня новой силой. Этим поцелуем заставляет дышать.

Его пальцы скребут по моему затылку и мне кажется, я слышу хрип в нашем поцелуе.

Я хочу видеть его глаза, но у него они закрыты.

Это мужественное лицо сейчас так расслабленно. Я не видела его раньше таким. И мне кажется, или он правда улыбается уголком губ.

А ещё мне хочется потрогать его. Хотя бы дотронуться.

Поднимаю руку, и она застывает в сантиметре от тела Марата. Нет, не решаюсь.

А он как раз открывает глаза. Берет мою зависшую руку и кладёт себе плечо. И удерживает там. Потому что и правда мое первое желание — убрать руку, отдернуть. Но он не даёт.

А я даже через ткань рубашки чувствую, какой он горячий. Кончики пальцев словно вспыхивают.

Мы смотрим друг другу в глаза, и я как будто другого Марата вижу. Взгляд такой… Не понимаю…

Он чуть отпускает мои губы, и я вдыхаю воздух и пытаюсь отдышаться.

— Вы опять… — говорю прерывисто, глотая воздух. — Зачем вы делаете это?

Марат усмехается.

— Потому что хочу, — шепчет мне в губы и как будто наваливается на меня.

Я вынуждена отклоняться, пока не упираюсь локтями в землю.

И тогда он берет и дёргает меня за запястье. И я падаю на траву. Спиной ощущаю вечернюю прохладу травы. Но даже несмотря на это, мне кажется, что у меня температура. Все горит.