Ника Фрай – Трогать нельзя (страница 53)

А он внимания не обращает. Словно я не к нему обращаюсь.

— Марик!

Котенок замирает, переводит на меня взгляд, но вместо того, что подойти, садится и задирает лапу. И начинает лизать там себе.

— Мужик, — ухмыляется Марат.

— Выйдите, пожалуйста, — произношу я серьезно.

— Неправильно просишь, — Марат смотрит прямо в глаза мне.

Не понимаю.

— Ты что обещала? Что выкать не будешь. Я не люблю это вот.

— Выйди, пожалуйста, — повторяю я.

Но ничего не происходит. Он все так же сидит и смотрит на меня. Только теперь взгляд без усмешки.

Что делать-то? Так и будем сидеть?

Но потом Марат вдруг резко встает.

— Давай тоже выходи, — говорит, глядя на меня исподлобья.

— Зачем?

— Кое-куда съездим. Ну, и поесть тебе надо. Хватит спать.

И, не дождавшись моего ответа, он выходит.

Глава 49. Алина

Может, не выходить? Но почему мне кажется, что он тогда сам придет?

Наверное, лучше не злить его. Я не знаю, что он задумал, но лучше не злить.

Получается, я уснула? Где?

Пытаюсь вспомнить. В машине? Тогда как я оказалась на кровати? В комнате.

Ой. Быстро заглядываю под одеяло. Фух. Одежда на мне. Уже хорошо.

Смутно помню колючую щетину на коже и теплый шепот прямо на ухо. Это он был?

Он меня сюда принес? Ну да. Больше некому.

Встаю и, отругав Мара за непослушание, быстро переодеваюсь.

Джинсы у меня одни, и после сна в них неохота идти. Но и платье надевать боюсь.

Поэтому надеваю брюки и блузку с длинным рукавом. Так я чувствую себя спокойнее.

Выхожу из комнаты, и Марат как раз выходит из гостиной. Ничуть не стесняясь, осматривает меня с головы до ног и хмурится. Но молчит.

— Морепродукты любишь? — спрашивает внезапно.

Киваю, хотя не очень понимаю, зачем ему это.

— Что именно?

— Ну, креветки, — пожимаю плечами.

— Ясно, — усмехается он. — Пойдем.

И идёт на кухню. Я тоже иду за ним, предварительно проверив, что дверь в комнату закрыта, и Мар не выбежит опять.

— Садись, — говорит Марат и отодвигает стул.

А я смотрю на стол. Это что?

На столе очень красиво все накрыто и много всего… непонятного…

— Вот это, — и он кивает на стол, — морепродукты.

Я сажусь, и он ставит передо мной полную тарелку.

— Ешь, а то отвечать ещё, если от голода умрёшь, — усмехается он и садится напротив.

И смотрит.

Опускаю взгляд на тарелку. Я такое раньше не видела. Пробую. Вкусно, да.

— Это осьминог, — говорит Марат. — Нравится?

Киваю.

Он подаёт мне бокал с чем-то темно-красным.

— Сливовое вино, — поясняет он в ответ на мой удивленный взгляд. — Морепродукты с ним надо есть.

— Я не пью.

— Вино не пьешь? — хмурится он. — Водки налить?

Кладу приборы и встаю.

— Сядь, — рявкает он. — Не хочешь пить — не пей. Ешь.

Мы долго смотрим друг на друга, и я сдаюсь. Сажусь.

— Это устрицы, — ставит передо мной другую тарелку. — Умеешь их есть?

Мотаю головой.

Тогда он встаёт. Взглядом наблюдаю, как он обходит стол. Встаёт за мной.

— Берешь вот так приборы, — он наклоняется и произносит это почти мне в ухо.

Вкладывает мне в руки приборы и накрывает их своими ладонями. У него очень горячие руки. Меня сразу в жар бросает от этого прикосновения.

Я стараюсь не шевелиться.

— Вот так открываешь раковину. Теперь лимон. В ложку. Открывай рот, — перед моим ртом оказывается ложка с чем-то желеобразным. — Ну? Алина? Смелее. В этой жизни все надо попробовать. Это вкусно.

И он надавливает мне на подбородок. Я приоткрываю рот и пробую это.

Нуууу. Глотаю и быстрее хватаю бокал. Хочется срочно запить все это.

Слышу смех Марата.

— Ладно, давай омаром заешь, — и он сует мне в рот что-то гораздо вкуснее. — Ну как?

— Спасибо, — говорю я, чуть отклоняясь. Он ведь так и стоит, склонившись надо мной. — Я наелась.

Наконец, он выпрямляется, и я выдыхаю облегчённо.