Ника Эйра – Дочь Ледяного Дракона. Турнир (страница 13)

Узнав все это, мы с Пипой провели тщательный, но умело скрываемый обыск. Нашли несколько интересных мест, куда бы очень хотелось засунуть свои любопытные носы без лишних свидетелей. После чего стали продумывать план. И ночь – идеальное время для его осуществления во всех смыслах. Во-первых, все уже будут спать. Во-вторых, Ториан покинет столь необходимое нам помещение и до утра не покажет носа из своей лаборатории. Она, конечно, прилегает вплотную к библиотеке, но там столько заглушек и защиты всякой, которые вряд ли пропустят посторонние звуки. Да и в пылу творчества, так сказать, сомневаюсь, что дракон что-либо заметит.

– Яна, ты где там застряла? Тащи отмычки, – прозвучал голос Пипы в голове.

– Иду, – так же мысленно отозвалась я и оторвалась от приглянувшейся мне по пути книги. Недолго думая, забросила её в прихваченный рюкзак и помчалась догонять Пипу.

Прошла по кругу и нырнула в боковой проход. Там, за одной из картин с какой-то милой, но явно чем-то недовольной дамой, была неприметная ниша, скрытая от глаз любопытных адептов не только самой картиной, но и заклинанием «Отторжения». Суть заклинания заключалась в том, что любой, проходя мимо, будет улепетывать настолько шустро, словно увидал тварь другого мира. Но от любопытного носа Пипы ничего не ускользнет. Именно эта ниша и стала причиной нашей вылазки под покровом ночи.

– Пип, а ты уверен, что это дверь? – обхватив себя руками, зябко повела плечом. Вот чувствует моя всевидящая попа, что не стоит туда лезть. Чувствует, но подталкивает на новые подвиги.

– Потерпи минутку, сейчас с заклинанием разберусь, и не будешь задавать глупых вопросов, – с упорством осла, пыхтя и кряхтя, периодически переходя на витиеватые, затейливые, красиво звучащие, но совершенно непонятные ругательства, Пипа продолжал колдовать над нишей. – Помоги лучше. Достань красную искру и приложи вот сюда.

Проследила за лапкой Пипы и сделала всё, как велели. Пару секунд ничего не происходило, а затем жгучее желание сбежать подальше резко спало. Вот только порадоваться мы не успели, так как следом за снятием заклинания на всю библиотеку разнёсся противный на высокой ноте сигнал. Вот это капец.

– Упс. А вот физические сигналки мы упустили, – глядя под ноги, печально констатировал очевидное Пипа. Затем подпрыгнул и, схватив меня за руку, рявкнул. – Валим от сюда.

Ну, валим — это, конечно, здорово. Но, какого фига валим - в понимании моего питомца оказалась банальная телепортация? Нет, я, собственно, не против, очень даже за. Если бы не одно, но.

– Пипа, мать твою волшебницу. Какого лешего мы пробирались в библиотеку на своих двоих, если ты мог просто нас туда перенести? – возмущённо уставилась на него, уперев руки в бока.

– Мозг включи, можешь и логику подключить к обработке данных. На библиотеке стояли не только сигналки, но и запрет на телепорт. До того, как мы туда вошли. Как бы я, по-твоему, это сделал?

– Ладно, прости. Нервы. Но на кой ты нас в эти кусты переместил? Что бы полюбоваться на весь преподавательский состав? Тут обзор лучше? – за эти несколько минут у входа в главный корпус собрались почти все преподаватели академии.

– Ну ты наглая. Хоть бы спасибо сказала, – надулся Пипа и, сложив лапки на груди, отвернулся.

– Спасибо. Ты умничка, Пип. Иди в комнату, я хочу немного прогуляться, – заметив в толпе преподавателей Даниэля, тихо сказала я. Где-то в сердце вновь защемило при взгляде на темного, отзываясь тянущей болью в груди. Нет, не хочу в комнату. Там Мири вновь устроит допрос. Ей бы в следователи может податься, любому мозг вынесет. А мне сейчас нужен тот, кто молча будет рядом.

Проследив за моим взглядом, Пипа печально вздохнул и молча исчез. Ещё некоторое время я наблюдала за оживлением у главного корпуса. К глубочайшему удивлению, в толпе заметила и своего отца. Неужели так быстро ректор понял, кто был в библиотеке? Если да, то мне, наверное, пора собирать вещи. Я как минимум с десяток правил Академии сегодня нарушила. За такое точно исключат, и папа не поможет. Довольно вяло и как-то без должного волнения пронеслось в голове.

Вновь чувство безысходности. Горечью полыни на губах. Леденящим душу холодом пробралось оно в сознание, замораживая изнутри.

"Стоп. Яна. Тебе нужно просто успокоиться". Мысленно дала себе затрещину и, развернувшись, под покровом ночи, помчалась в единственное место, где, как мне казалось, меня не будут искать. Мне просто нужно немного времени прийти в себя.

Дойдя до башни боевиков незамеченной, я подняла голову и взглянула вверх. Убедившись, что нужное мне окно открыто, а заклинание Пипы ещё держится, призвала на помощь свою вторую сущность. К счастью, долго ждать не пришлось, и уже через несколько ударов сердца за моей спиной появились крылья. Огромные, сотканные из чистой магии, они переливались в голубых всполохах, отражаясь в лунном свете, как нечто мистическое, загадочное, неподвластное моему земному разуму. Кое-как оторвалась от созерцания своей прелести. Подняв голову, взглянула в бескрайнее ночное небо и настроившись на нужный лад, а точнее действуя на чистых инстинктах, расправила их. Вдох-выдох. “Я смогу!”- мысленно повторяла, как мантру и, доверившись своему внутреннему Фениксу, взмыла ввысь.

Полет был запоминающимся, но не долгим. Я даже на миг позабыла о своей боли. Это удивительное, ни с чем несравнимые чувство единения с собой, чувство свободы, чувство умиротворения и в тоже время дикого возбуждения. Хотелось улететь куда-нибудь далеко-далеко. Что бы никто не нашел, спрятаться, забиться в уголок и повыть на луну. И лишь осознание того, что купол далеко не пропустит, остановило порыв души. Сделав круг над башней, я стрелой влетела в открытое окно и со всего маху врезалась в противоположную стену. Да, надо бы поработать над приземлением.

– Что за…? – повернув голову, заметила сонную моську Джеймса, на которой крупными буквами было написано «Убью». Затем секундное замешательство и, наконец, принятие неизбежного. – Яна? Ты что тут делаешь?

– Мне срочно нужно надежное убежище. И твоя берлога идеально подходит. А значит, двигайся, блохастый, – прохрипела я, вставая и потирая ушибленный бок.

– Ты когда в стену врезалась, головой не стукнулась? – с крайней степенью подозрительности выдал тут, ошарашенно глядя в мою сторону.

– Нет, – чуть подумав и проверив на ощупь таковую, уверенно сказала я и стащила с себя плащ.

– Тебя соседка выгнала?

– Нет.

– Тогда я не понимаю. Что происходит?

– Мне хреново. И, кажется, меня ищут, – сказала, устало вздохнув. Казалось, те жалкие крупицы самообладания, на которых держалась всё это время, вот-вот испарятся, и я позорно разрыдаюсь. – Ты сам говорил, что обязан защищать меня, так как я твоя невеста. Сейчас я просто прошу не задавать вопросов и подвинуться. Неужели это так сложно?

На меня внимательно взглянули серебром своих глаз. Не знаю, что он увидел в ответном взгляде, но, кивнув, подвинул свою тушку, освобождая мне место. Вздохнула с облегчением и, стянув с себя шмотки, забралась под одеяло, свернувшись там калачиком. Меня совершенно сейчас не смущало, что я в постели с оборотнем. Не смущало даже то, что я в одном нижнем белье. Я знала, что ему можно доверять, поняла это за два месяца его постоянного нахождения рядом. К тому же он уже всё видел, да и мы вроде как помолвлены. А ещё я знала, что он живёт один. Именно поэтому выбрала его комнату в качестве убежища.

– Яна? – послышался тихий шепот за спиной. – Яна, ты вся дрожишь. Тебе плохо? Может, в лазарет?

Отрицательно махнув головой, поудобнее укуталась в одеяло и, прикрыв глаза, постаралась уснуть. Вот только проблема - сон ни в какую не хотел приходить. Крупная дрожь проходила по моему телу, мешая расслабиться. Суставы выкручивало, заставляя и без того заледеневшие пальцы сжаться в кулаки, от чего ногти больно впивались в ладони. Казалось, прошла вечность. А я всё так и лежу скрюченной поломанной куклой в чужой постели.

В какой-то момент почувствовала, как ко мне прижались со спины и обняли, согревая своим горячим телом. Кожу словно обожгло, от чего я тихонько заскулила, а слезы сами брызнули из глаз.

– Ты ледяная вся. Я согрею. Потерпи немного, – услышала я сквозь шум в ушах и постаралась расслабиться. Нежные поглаживания, невесомый поцелуй в макушку и тихий шёпот «Всё будет хорошо» не сразу, но подействовали. Озноб хоть и не прошел до конца, но тело расслабилось и сознание стало медленно, но верно уступать место сну. В полудрёме услышала какой-то шум, но сил не было ни то, что встать, даже шевелиться. Однако, когда в дверь стали усиленно стучать и в коридоре послышался знакомый голос, я-таки разлепила глаза и даже развернулась в кольце рук оборотня.

– Поцелуй меня, – прошептала с мольбой глядя на Джеймса.

– Что? – ошарашенно взглянул на меня, затем на дверь и, прищурившись, протянул. – Я тебя когда-нибудь придушу, малявка.

– Не надо, – округлив глаза, пискнула я.

– Надооо. А ещё ты мне завтра всё расскажешь… – припечатал тот и, подмяв мою тушку под себя, очень профессионально стянул лямки моей майки. Вопрос “Зачем?” так и не успел слететь с моих губ.

Выломанная дверь как раз совпала с поцелуем Джеймса. Что, впрочем, совершенно не напрягло оборотня, так как он продолжил яростно и зло меня целовать. Нет, со стороны, наверное, это выглядело страстно. Но я попой чувствовала, во что мне всё это выльется.