Ника Эйра – Дочь Ледяного Дракона. Турнир (страница 12)

– Лилу. Я тебе уже всё сказал, – устало вздохнул дракон, остановившись прямо напротив кустов, что служили моим укрытием. – Чего ты добиваешься?

– Ты должен поговорить с Яной, – натурально рыкнула сиреневая зефирка. Стоп. Они обо мне, что ли? Что он мне должен рассказать?

– Что мне ей сказать? Что я хочу сделать её приманкой? Живой мишенью?

– Нет. Ты должен сказать ей о своих чувствах.

– О каких чувствах, Лилу? – вдруг рассмеялся дракон. А у меня по спине пробежался табун мурашек, на столько его смех был жутким. – Я всё это время был с ней рядом лишь для того, чтобы обучить её и присматривать. А ещё для того, чтобы её не убили раньше времени.

– Дан, ты… А как же ваш поцелуй? Так и будешь отрицать очевидное? Она твоя…

– Она для меня сейчас в первую очередь средство к достижению цели. И я приложу максимум усилий, чтобы мои старания были не напрасны. Чувства лишь мешают. Это непозволительная роскошь. А наш поцелуй - ошибка. Глупая, никому не нужная ошибка, которая больше не повторится.

– Что ты такое говоришь? Ты же сам потом пожалеешь, если с ней на этом шарсовом турнире что-то случится.

– Может быть. Но сейчас моя цель - найти убийцу моих родных. И ты меня знаешь. Я на всё пойду… Будь добра впредь, больше не заводи этот разговор.

– Ты идиот, Дан, – покачала головой Лилу и растворилась так же неожиданно, как и появилась на аллее.

Дракон давно ушёл. Почти сразу появился Пипа. А я всё так же сидела в этих чёртовых кустах и не могла заставить своё тело двигаться. Почему так больно? Казалось, мою душу только-что разорвали в клочья, растерзали её на маленькие кусочки, так, что обратно не склеишь. Сердце ныло, и казалось, я физически ощущала эту боль. И даже магия во мне сейчас скулила, словно раненый котенок. Пипа что-то говорил, пытался даже ущипнуть… Но я ничего не могла с собой поделать, словно заживо превратилась в каменную статую. Или скорее в ледяную… Я чувствовала, как моё сердце затягивает ледяная корка. Нет, не фигурально. Отец говорил, что так бывает у драконов, когда их предают близкие им существа. Оказывается, бывает и у фениксов. На щеке что-то защипало. Протянув руку, коснулась её и нащупала маленькие льдинки. Это отрезвило слегка. И пусть затянутое коркой льда сердце ещё ныло, но мысли прояснились.

Что же, Дан. Хочешь мести? Ты её получишь. Вот только вряд ли она покажется тебе сладкой…

Глава 7.

В кабинете ректора.

– Что вы сделали? Зачем? Дан, она тебя никогда не простит. И меня не простит, – разнёсся дикий рев ледяного дракона. – Зачем ты это сделал?

– Да от куда я знал, что она там, – взревел в ответ темный. – Я делал так, как мы договаривались. А когда, уходя, открыл портал, почувствовал чужую боль. Я даже сразу не понял, что это было. Дошло до меня это лишь тогда, когда почувствовал дикий холод в сердце. От шарсова предчувствия вернулся, но Яны там уже не было, – с горечью в голосе произнес темный.

– Твою ж бабушку темную… Что она вообще там дела?

– Меня больше волнует другой вопрос. Где она сейчас? В комнате её нет. И самое страшное – я её не чувствую.

– Я тоже… – прислушался к себе ледяной. Он не чувствует свою дочь. Впервые с момента её появления. Страх, паника, злость пробрались в его сознание.

– А я говорил. Нужно было рассказать всё Яне. Она взрослая девочка, Рон. Ты сам виноват. Оградить хотел? Оградил? – строго произнёс Архон. – Ну, какого демона за ногу вы застыли? Яну искать кто-нибудь будет? Бедная девочка, достались же ей родственнички… Что отец, что пара – дети шарсовы.

Двое драконов переглянулись и стремглав помчались прочь из кабинета. За ними вышел и Архон. Ректор, что всё это время сидел, задумчиво поглаживая бороду, наконец, выдохнул с облегчением. Затем достал артефакт в форме кристалла и, прошептав заклинание, бросил его в открытое окно.

– Прав Архон. Дети, как есть дети. Ну что мешало воспользоваться артефактом для поиска? С них станется разбудить пол Академии… Вредители. План они придумали, доведут бедную девочку, – бурчал ректор, при помощи левитации спускаясь на землю и следуя за кристаллом. Но не успел он сделать и пары шагов, как почувствовал магический всплеск, а следом за ним и сигнал о нарушении. – Ну вот, видимо, нашлась.

Яна.

Дальнейший путь до библиотеки прошел не в пример спокойнее и гораздо быстрее. Иногда полезно заморозить все свои чувства. Тогда мысли становятся яснее. Начинаешь думать иначе, видеть, делать… Забываешь о дикой усталости и никому не нужной влюблённости. Хотя нет, не забываешь. Ты просто отодвигаешь их подальше, убираешь в дальний ящик своего сознания и покрываешь тот ящик внушительной коркой льда.

В целом, если подумать над ситуацией трезво, в вечной любви мне ни кто не клялся, и собственно, вообще речи не было о ней. Видимо, я сама себе что-то нафантазировала, то, чего на самом деле быть не могло. Но даже понимание этого не умоляло вины дракона в моей душе. Я никогда не понимала тех, кто запросто мог играть чувствами другого. Не понимала и искренне презирала. Ведь если Даниэль так же думает, что монстров кто-то вызывает, он мог просто со мной поговорить. В конце концов, это и в моих интересах – найти того, кто это делает. Того, кто убил и мою маму. Неужели он не думал о том, что мне так же больно. Да, у меня остался отец. Но то, через что предстояло пройти моей маме, страшнее смерти. Устав от бесполезных и болезненных душевных терзаний, я постаралась выбросить из головы Дана и всё, что с ним связано. Ясный ум, трезвое сознание и взвешенные мысли – это именно то, что мне сейчас нужно, что бы не совершить ошибку и пробраться в библиотеку. И если в главный корпус попасть можно без особых проблем, то вот библиотека на ночь надежно закрывалась не только на внушительных размеров замок, но и защищалась магически. Что вроде как логично, учитывая, что мы в Академии магии.

– Стой. Подожди ты. Тут сигналка. Видишь?

– Вижу, вижу. Сейчас, – высунув язык, Пипа усердно водил лапками над дверью. Минута, две и вот дверь скрипнула и немного приоткрылась.

– Прошу, моя Леди. Врата в ад открыты только сегодня и только для вас, – галантно махнув лапкой, выдал Пипа.

– О, благодарю, сударь. Вы настоящий джентльмен, – парировала я, входя в хранилище знаний. – Только истинный мужчина пропустит даму первой в логово страшного дракона.

Сейчас библиотека кардинально отличалась от той, что я увидела, впервые попав в Академию. Добравшись сюда во второй раз, я была в шоке. Ожидавшая вновь увидеть скелет дракона посреди пустого зала, я, сделав шаг, застыла в немом изумлении.

Всё пространство занимало множество высоких стеллажей, расположенных в спиралевидной форме с узкими проходами между ярусами. Это зрелище мне напомнило круглый лабиринт. И как я позже убедилась на собственном опыте, там реально можно заблудиться. Но бедных адептов спасали магические, сверкающие, словно неоновые указатели и таблички с названием отделов. Ко кругу у стены разместились удобные мягкие диванчики со столами. Справа от входа находилась стойка библиотекаря, за которой сидел всё тот же скелет дракона. Правда, гораздо меньше в размерах. Между стеллажами смешно ковыляли, шустро переставляя своими маленькими ножками, живые лестницы. Ну точнее магически зачарованные лестницы. Бегать то они могут. А вот интеллекта конечно нет. Причем бегают эти твари так шустро, что догнать их удавалось далеко не каждому адепту. Тут или чемпионом по бегу на короткие дистанции нужно быть. Ну либо знать нужное заклинание. Мне в этом плане не повезло, так как в это логово бездушных мускратов* я попала в одиночку. [Мускрат – низший представитель нежити. Тупой, но крайне вредный призрак]. Заклинаний на данный случай в моём арсенале, к сожалению, не было, и я минут сорок к ряду бегала за долбанной лестницей, матеря её про себя на чем свет стоит. Плюнув на это дело, я решила для начала изучить то, что мне позволяет рост.

Как позже рассказала Мири, наш Ториан каждый год проводит демонстрацию себя, любимого широкой общественности в лице первокурсников. Нравится ему, видите ли, смотреть на ошарашенные моськи адептов. И в принципе, я могу его понять. Скучно ведь так целыми днями сидеть в библиотеке. Из занятий у бывшего мега крутого мага сейчас были лишь адепты. Короче, развлекается, как может. Но это днём. А вот ночью в жизни дракона происходят куда более интересные вещи.

Ториан при жизни был одним из сильнейших магов мира. Он был ученым, и всю свою жизнь посвятил науке. Чем именно он занимался, никто из ребят не знал. Но все были уверены, что это было что-то крайне важное. Так как существо, сделавшее колоссальный прорыв в изучении магии, не мог заниматься ерундой. Спорить не стала. Им явно виднее. Хотя и не поняла, что же он такого сделал. Да, как я уже говорила, Ториан погиб в своей лаборатории после неудачного эксперимента. Точнее, все решили, что так и есть, но упертый дракон уже давно, скажем так, подстраховался и нацепил на себя свою же разработку. По идее, она должна была сохранить ему жизнь, что и произошло в следствии. Но…

Подопытных кроликов у бедняги не было. Вот и вышло, что он допустил ошибку. Жив он остался номинально, ибо скелет дракона сложно назвать живым существом. К скелету он обзавелся вредным характером, а также привязкой к библиотеке, точнее к своей лаборатории, что находилась раньше именно в этом помещении. Ректор, дабы совместить приятное с полезным, сделал тут библиотеку и обязал скелет стать её хранителем. Однако тот совсем не расстроился, ведь знания, память, да и магия в нем остались. И вот этот неугомонный во всех смыслах безумный ученый по ночам сидит в своей лаборатории и продолжает творить. Мири даже предположила, что он до сих пор работает над тем экспериментом, что много лет назад закончился взрывом. Но вот что же происходит там на самом деле, история умалчивает.