Ника Черника – Сделаю тебя своей (страница 18)

Глава 24

Мы смотрим друг на друга, в голове мучительно бьется мысль, что это неправильно, что так не должно быть. Дело даже не в Тимуре, дело во мне. Я замужем, я не имею права поощрять подобные выпады, как бы там ни реагировало мое тело.

Чувствую, как пальцы Тимура нежно гладят мой живот, отчего приятная тяжесть в нем только усиливается, но сказать ничего не успеваю, к нам подходит бортпроводница.

— Мы взлетаем, — начинает с улыбкой, но тут же ее убирает, а я понимаю, как выглядим мы со стороны сейчас. — Так вы летите вместе? — интересуется девушка с легким разочарованием в голосе. Вот, кажется, кто точно не против заняться сексом в туалете. Черт, когда я успела стать такой злой? Т

Тимур откидывается на свое сиденье, убирая от меня руки, улыбается.

— Да, мы вместе, — говорит девушке, а я отворачиваюсь к окну, понимая, что так сейчас действительно лучше, чем меня будут считать потаскушкой. Я закусываю губу, потому что примерно такой себя и чувствую. Когда бортпроводница проходит дальше, поворачиваюсь к Тимуру и говорю:

— Послушай, мы ведь можем общаться нормально? Без всех этих двусмысленных фраз и касаний.

— Думаешь, можем? — он насмешливо смотрит на меня, вздергивая бровь. — Для этого тебе, как минимум, нужно снять шорты. — Он улыбается еще больше, глядя на мою реакцию. — И надеть что-то другое, — добавляет мне, я только качаю головой. — Боишься летать?

— Нет. Ну немного волнуюсь на взлете и посадке, но в этом волнении есть что-то такое приятное…

— Предвкушающее.

Я несколько секунд смотрю на него, снова подозревая подтекст в его словах. Но Тимур отвечает спокойным ровным взглядом. И все равно — я не верю ему.

— Предвкушающее, — соглашаюсь, мы продолжаем смотреть друг на друга.

Самолет разгоняется, я отворачиваюсь к окну, смотрю, как мы взлетаем, поневоле крепко сжимаю подлокотники. Все-таки удивительно захватывающее зрелище. Такая красота, мощь. Когда мы набираем высоту, и разрешают отстегнуть ремни, я сбегаю в туалет. И только в узкой кабинке спокойно выдыхаю.

Аккуратно протираю лицо прохладной водой. Рассматриваю себя в зеркало. И не нравлюсь. Не нравлюсь из-за дурацкого блеска в глазах, который точно не относится к тому, что я лечу в Питер. Ладно, я как-нибудь продержусь, а если он снова начнет наглеть, то в жесткой форме поставлю его на место. Главное — не давать поблажек. Ни ему, ни… себе.

Выхожу из туалета и вижу Тимура у кресла в первом ряду, перевожу взгляд на того, с кем он разговаривает, и отчего-то замираю: это тот самый парень, что подходил ко мне в кафе пару недель назад, когда мы встречались с Настей.

От неожиданности я так и стою, хлопая ресницами, хотя вижу, что Тимур обратил на меня внимание, и тот парень тоже переводит взгляд в мою сторону. Оценивающе осмотрев, выдает кривую усмешку и отворачивается к Тимуру, что-то говорит. Я оглаживаю рубашку и быстро прохожу мимо них к своему месту. Роюсь в сумочке, визитку я из нее так и не доставала.

На карточке надпись: «сеть гостиниц экстра-класса» и подпись «генеральный директор Яров Станислав Юрьевич». Яров… знакомая фамилия. Я почти сразу вспоминаю того мужчину у ресторана, интересно, они родственники? Вроде бы похожи. Но зато понятно, откуда Тимур знает этого парня. Качаю головой, вижу подходящего Тимура и сую карточку обратно в сумочку.

Он усаживается рядом со мной, смотрит с интересом и спрашивает:

— И где тебя судьба свела с Яровым?

Я недоуменно вздергиваю брови, но Тимур, конечно, не ведется.

— Я узнал его визитку, ты держала ее в руках. К тому же смотрела таким красноречивым взглядом на парня…

— Ладно, — закатываю глаза, — все просто: он пытался ко мне подкатить.

Тимур вздергивает бровь. Качнув головой, замечает:

— А ты пользуешься успехом у мужчин.

— Тебя это удивляет? — выдаю я улыбку. — Ты же сам говорил, что я красива и сексуальна.

— И что, Яров тебе не приглянулся?

— Нет. Если ты опять забыл, я замужем.

Тимур задумчиво меня разглядывает, потом говорит:

— Я помню. И что, Милана, ты его любишь?

Усмехаюсь неуверенно.

— А ты веришь в любовь, Тимур?

Он неопределенно пожимает плечами. Ого, прямо нонсенс какой-то.

— Чего только в жизни не бывает, — отвечает мне.

— Ну с тобой точно не бывает.

Он прищуривается, глядя куда-то перед собой, а мне вдруг становится неуютно, сама не знаю, почему. Затянувшаяся пауза становится все более неловкой. Я вдруг думаю: а может, он любил? Может, была в его жизни девушка, которая заставила стать таким: холодным, равнодушным? Хотя когда бы? Когда мы с Ромой познакомились, Тимур уже был таким, и в этом плане за годы мало что изменилось.

— Ты не ответила на вопрос, — слова Тимура возвращают меня в реальность. Смотрю на него, вздернув брови. — Любишь ты Рому?

— Конечно.

Он снова прищуривается, словно не верит моим словам, а потом спрашивает:

— А измену смогла бы ему простить?

Я чувствую, как от этого вопроса тяжелеет в голове, отворачиваюсь, потому что испытующий взгляд Тимура словно пытается пролезть мне в голову. Хороший вопрос, заставляющий все внутри заныть. Не скажу, что я не думала об этом, конечно, абстрактно, у меня никогда не было повода подозревать Рому в измене.

Просто размышляла, окажись мы в подобной ситуации, смогла бы я его простить, если бы он понял, что совершил ошибку? Если бы раскаялся, пообещал, что такое никогда не повторится? И каждый раз приходила к выводу: простила бы. Должна была бы простить. Потому что когда-то сама совершила ошибку.

Поворачиваюсь к Тимуру, он так же смотрит, ожидая от меня ответа.

— Смотря какая была бы ситуация, — произношу, — может быть, и простила бы.

— Ну да, — усмехается Тимур, отворачиваясь, — у вас же семья, крепкий брак, ребенок…

Закусываю губу, снова отворачиваясь. Ребенок… Только не Ромкин. И в браке тоже не все так гладко. Но этого я, само собой, не произношу.

К счастью, остаток пути проходит за малозначительными разговорами, из самолета мы выходим вместе, я иду получать вещи, Тимур останавливается со мной возле ленты багажа.

— Ты налегке? — спрашиваю его.

— Да. Дома есть все необходимое.

— Дома? Я думала, ты на совсем переехал в Москву.

— Квартира в Питере осталась. И мать тоже тут живет, я ее перевез несколько лет назад.

— А отец?

— Мы разошлись в интересах, — усмехается Тимур.

— Это как?

Он пожимает плечами.

— Он хотел, чтобы я занимался его делами, мне это было неинтересно. И так пришлось несколько лет потратить на его бизнес, чтобы иметь возможность заняться своим.

— И что, вы разругались?

— Нет. Ну теплоты между нами никогда не было. Мне просто повезло, что его татарские традиции оказались сильными и не позволили бросить мать на произвол судьбы. И меня, соответственно. Я для него — отличное капиталовложение, он вложил в меня деньги, а потом я вернул их, подняв его бизнес на новый уровень.

Смотрю на Тимура и спрашиваю:

— Ты очень состоятельный, да?

— Достаточно, чтобы не переживать о завтрашнем дне.

— И что дальше?

Он смотрит непонимающе. Я продолжаю:

— Ну есть у тебя много денег, и что? Это все, чего ты хочешь? Ты счастлив?

Глава 25

Тимур засовывает руки в карманы, продолжая внимательно меня разглядывать.