Ника Черника – Полковник ищет няню. Срочно! (страница 4)
- Я люблю макароны, - Стася уже трется возле меня. Мастер намеков. - С сыром и кетчупом.
- Ну у меня нет ни сыра, ни кетчупа.
- Ты бедная?
И глазами хлопает. Я тоже хлопаю, не зная, что сказать.
- У нас с папой есть сыр и кетчуп, - продолжает Стася.
- Это замечательно.
Кивнув, девочка молча идет к окну и сваливает. Самая интеллектуальная беседа в моей жизни. Ладно, поем и отправлюсь в магазин.
Когда высыпаю макароны в тарелку, у окна снова начинается шевеление. Повернувшись, лицезрею, как на моем подоконнике появляется бутылка кетчупа, потом пакет с сыром, а следом Стася.
О нет.
- Давай есть макароны, - заявляет, отдавая мне свое добро.
- А где твой папа? - интересуюсь с легкой паникой.
- Он думает, я рисую в комнате.
Оу, ну… Ладно.
Когда мы садимся за стол, все же спрашиваю:
- Ты не думаешь, Стася, что обманывать папу нехорошо?
- Я его не обманывала. Я рисовала в комнате. Правда. Потом краски кончились, и мне стало скучно.
- Но почему ты не сказала ему, что ушла?
- Он бы меня не отпустил.
- А… Где твоя мама?
- Она уехала. Далеко. И оставила меня с папой.
Такого поворота событий я не ожидала. Вяло жую, внутренне сочувствуя девочке. По крайней мере, пытаясь. Сложно сочувствовать, когда ребенок так радостно улыбается, а нижняя часть ее лица от кетчупа напоминает вампирскую после того, как тот хорошенько покушал.
- А… - начинаю я, но тут снова грохочет громовое:
- Ста-ни-сла-ва!
Девчонка вжимает голову в шею.
- Ладно, не бойся, я тебя не дам в обиду, - говорю быстро, вставая.
Снова треск кустов, а следом в окне появляется мощная фигура соседа, загораживая свет.
- У меня вообще-то дверь есть, - сообщаю на всякий случай.
- Что ты тут делаешь? - грозно спрашивает сосед, глядя на дочь.
- Ем.
Он переводит взгляд на стол, замечает сыр с кетчупом.
- Вы что, заставили ребенка таскать вам еду?
Задыхаюсь от возмущения.
- Никого я не заставляла! А вы что, не могли накормить ребенка нормально? Она голодная!
- Она ела сорок три минуты назад! Завтрак, обед, ужин - все по расписанию. Можете не переживать, ребенок не голоден.
Это он язвительно уже говорит, оглядывая меня. А я носом воздух тяну, злясь еще сильнее.
- Идем, Стася, - грозно произносит мужчина. - Ты наказана.
- За что? - влезаю зачем-то.
- Не ваше дело.
- И все-таки, - встаю я. - Нельзя наказывать ее за то, что она пришла ко мне. Я сама ее пустила. И угостила макаронами.
- Она наказана за другое. За рисование.
- Вы в своем уме? - ахаю. - Наказывать ребенка за рисование!
- Я в своем уме, - мужчина берет залезшую на подоконник Стасю на руки и топает к заборчику. Не удержавшись, вылезаю следом.
- Вашу ж мать, - шикаю, царапая ноги о кусты.
Так грациозно перемахнуть через заборчик у меня явно не получится. Подтянувшись, ложусь на него всем телом, начинаю перекатываться, и тут…
- Аааа! - ору, успев заметить обернувшегося соседа.
Что ж, теперь он может наблюдать, как я падаю на его участок. Вместе с заборчиком.
Глава 4
Глава 4
Матвей
Вашу ж!..
Да как это вообще возможно? Она же мелкая и худая. Как можно было снести забор?!
Стаська с места сорвалась, уже возле нее трется. А девчонка лежит, постанывая, потому что забор на нее свалился.
Откуда такие берутся? Скажите мне, пожалуйста! Как они вообще выживают, если не могут перемахнуть через забор высотой по пояс?
И мало у меня проблем, что ли, с ребенком, еще это городское недоразумение на меня свалилось.
Поднимаю забор, девица пытается сесть и тут же снова верещит.
- Что еще?! - рявкаю я.
- Волосы запутались!
И правда. Волосы у нее красивые, длинные, черные, как смола. Намотались на соседний куст смородины.
- У меня есть ножницы! - тут же с восторгом заявляет Стася, и девчонка дергается от ужаса. Снова верещит.
- Потерпи, - цежу, распутывая волосы.
Чем быстрее я от нее избавлюсь, тем лучше. У меня и так дел по горло. Черт… Комната же еще… Рисование, будь оно проклято.
- Готово, - отпускаю волосы и выпрямившись, подаю руку.
Но девчонка ее игнорирует, садится, дует на поцарапанные коленки, из которых чуть сочится кровь. Ну хоть в обморок не грохнулась. Уже прогресс.
Забор я обратно поставил, но он покачивается, так что ясно: работы мне добавилось, его еще чинить.
Девчонка встает наконец. Оказываемся друг напротив друга. Молоденькая. Чуть больше двадцати, наверное. Красивая. Волосы темные, глаза карие, немного вздернутый нос с россыпью веснушек и пухлые губы.