Ника Черника – Полковник ищет няню. Срочно! (страница 12)

Кладу сметану, мешаю, пока Матвей, поставив перед Стасей тарелку, сметает хлебные крошки, терпеливо сжимая губы. Полагаю, мысленно он уже сказал: а вот на войне с хлебом так не обращались…

После сосед комнату покидает. Мы с Мией дуем и едим, когда раздается привычное:

- Ста-ни-сла-ва!

- Мне пора, - встаю я резко, но тут же появляется Матвей. С разрезанной синей футболкой в руках. - Что я тебе говорил о том, что мы режем ножницами?

- Но Мия режет не только бумагу! Вчера она резала одеяло.

- Простыню, - уточняю я на всякий случай. - Старую. Очень старую.

Он на меня смотрит, зубы сжал, желваки ходят. Жду, когда мышцы задергаются на груди. Или на животе.

- От тебя… - начинает он.

- Осторожнее, - вскидываю брови. - Наш договор кровью не скреплен, я могу соскочить в любой момент.

Снова губы сжимает. Улыбается. Привычно неискренне. Налив себе борща, тоже к нам садится.

Едим мы в полной тишине. Стася переливает суп из ложки обратно в тарелку, я медленно тщательно пережевываю. Матвей справляется со всем по-армейски быстро. На мой взгляд спрашивает:

- Что?

Мотаю головой, продолжая жевать. Он сидит. Смотрит на нас со Стасей. Пальцами по столу постукивает. Вздохнул раз-другой.

- Стася! - зовет дочь, которая в основном выхлебывает бульон. - Надо есть все. Бодро. Давай, ложку в рот. Прожевала, следующую ложку в рот.

Нет, Макаренко все-таки умер не во мне, а в Матвее. Как бы это ужасно ни звучало.

- Я наелась, - заявляет она.

Он головой качает, свои ручищи сложив на груди. А полуголым есть не запрещено, интересно? А то раздает тут указания, а сам…

Стася, вздохнув, начинает мять ложкой картошку. Я жую. Матвей, не выдержав, встает.

- Вот об этом речь! - заявляет мне. Замираю, глядя с удивлением. - Ты такая же! Что вы высиживаете? Почему просто не поесть и не заняться чем-то еще?

- Мы и так заняты, - поясняю я. - Мы едим.

Он вздыхает и уходит, оставив разрезанную футболку на спинке стула.

- Сейчас приду, - подмигиваю Стаське.

Стукнув, заглядываю в комнату. Матвей как раз надевает футболку. Жаль, что не снимает…

- Это было грубо, - говорю тихо, приближаясь.

- Что именно? Что вы мажете еду по тарелке вместо того, чтобы есть?

- Пищу нужно пережевывать тщательно, чтобы она нормально переваривалась.

По глазам вижу, куда он меня послал вместе с тщательно пережеванной пищей.

- Еда - это ресурс, необходимый для поддержания сил, - чеканит в ответ. - Поел, запасся энергией, и в путь. К чему вот это…

- Изи, - выставляю я руки перед собой. - А еще, кроме суровой армейской жизни, есть другая, обычная. И есть можно не просто технически, но и с удовольствием.

- Да что ты, правда? - явно язвит он.

- Представь себе. Есть можно с удовольствием, время с ребенком тоже проводить с удовольствием. Готовить с удовольствием, а не чтобы создать продукт питания для восполнения энергии, - пародирую его голос, видимо, удачно, потому что сосед тут же хмурится и руки на груди складывает.

- Ну продолжай, - язвительности в голосе стало только больше. - Что ты еще делаешь с удовольствием?

- Все… - выдаю неуверенно.

- Работаешь с удовольствием?

- Ну… - начинаю я. - Технически я могла бы.

Если бы только моя работа не была связана с трубами.

Хмыкает. Естественно.

- Ладно, понятно, что невозможно радоваться всему! - подхожу ближе. - Но и не стоит так кипятиться из-за каждой мелочи. Ты из Стаськи неврастеничку вырастишь так.

- Мне кажется, что мы выяснили, что у тебя нет ни детей, ни мужа, - щурится Матвей, делая шаг в мою сторону.

- И что? У любой женщины нет никакого опыта, пока она не станет матерью! А что касается мужа… У меня с этим проблем нет! Я прекрасно себя чувствую и без него, ясно? Я еще молодая девушка…

- Которая получает от всего удовольствие, - кивает он насмешливо.

Подбородок вздергиваю и только тут соображаю, что мы как-то слишком уж близко друг к другу оказались.

- Да, получаю, - произношу неуверенно, потому что начинает казаться, что происходит что-то не то.

Сосед смотрит как-то слишком уж… Пристально.

- Стягиваешь с мужчин футболки и штаны, - продолжает он, а я краснею.

В жар бросает все тело.

- Я… Я же не то имела в виду… - бормочу, а Матвей ко мне склоняется ближе.

Чтобы я не могла свой взгляд прятать.

- Понравилось? - спрашивает хриплым шепотом.

- Что?

- Трогать меня. Я видел, что понравилось.

Ну вот, теперь к общему жару по телу добавилось ощущение, что в меня ударила молния. Куда-то вниз живота. Потому что там явно запылало что-то, а по телу словно искры рассыпались.

Выдыхаю с трудом, пытаясь добраться до умных мыслей в своей голове. Должны же они там быть. Хоть в какой-то ее части.

Но пока я стою, пытаясь подгрузить информацию, Матвей неожиданно рукой в мои волосы зарывается, на себя толкает. И через мгновение наши губы сталкиваются в поцелуе.

Глава 12

Глава 12

- Да как ты смеешь, гад! Что такое творишь! Я тебе кто?! Ты мне вообще не нравишься даже! И не смей меня трогать!

Потом пощечина, кулаком под дых, и ногой между ног. Чтобы не повадно было на приличных девушек вот так нападать!

Все это мне следовало бы сделать, не спорю.

Но я была оглушена. Практически обездвижена этим поцелуем. Считаю это достойным оправданием тому, что вместо всего вышеописанного я зачем-то обхватила соседа за шею, потом зарылась пальцами в волосы и потеснее прижалась, чтобы даже сквозь одежду почувствовать всякие там кубики.

Он тоже не теряется. Рука куда-то в область правой ягодицы ползет, а язык явно решил исследовать мой рот досконально.

Голова кружится, и в этот раз точно не от избытка свежего воздуха. Это все… Это просто с ума сойти…

- Мия! Папа! - детский звонкий голосок врывается в нашу реальность, где время явно остановилось.

И я наконец осознаю, что творится! Еще чуть-чуть, и без штанов тут останусь я!

Отскочив, одергиваю майку, поправляю шорты, тяжело дыша, разглядываю соседа, который на вид ошарашен не меньше моего.