Ника Черника – Фиктивная жена миллионера (страница 28)

У Макса во вторник на пару меньше, и я убеждаю его не ждать меня в институте, обещая доехать сама. Понимаю, что будет крайне неловко у него, но не к себе же его звать? У меня там сборы, все заставлено коробками, и это породит еще большую неловкость. Да и слухи могут пойти, все-таки меня многие знают в лицо, а тут какой-то парень… Короче, это все мне точно ни к чему.

Максим живет в центре, так что я добираюсь быстро, он встречает меня у метро.

— Ты с родителями живешь? — спрашиваю, пока мы идем дворами.

— Да. Обещали на окончание института квартиру подарить. Ну если буду нормально учиться. Мотивируют типа, — он усмехается, я понимающе улыбаюсь.

— Чем они занимаются?

— Отец чиновник, у матери сеть салонов красоты по городу. Честно сказать, мы с ними не так часто видимся.

— В смысле?

Макс пожимает плечами, сворачивая за дом.

— Отец работает с утра до ночи, мать днем в салоне, а после у нее всякие подруги, тусовки, и все в этом духе. Она, знаешь ли, восполняет пробелы молодости. Родила в восемнадцать, и пока отец не начал нормально зарабатывать, приходилось мной заниматься. Потом уже появилась возможность спихнуть нянькам.

— Зачем ты так? — мне становится неловко, а еще жаль Максима. — Они тебя наверняка очень любят. Просто не умеют выражать чувства. Мне кажется, поколение наших родителей все такое. Их тоже растили так, считая, что эмоции — это лишние сюсюканья, а разговаривать с ребенком и вовсе ни к чему. Типа они так выросли, и мы вырастем.

— Наверное, — Максим открывает ключом железную дверь в подъезд. — Но от этого осознания не сильно легче. Здрасьте, теть Люб, — кидает женщине-консьержу, она улыбается, кивая на мое приветствие.

Квартира у Макса огромная, с современной меблировкой, все явно дорогое, выглядит красиво.

Максим включает телефон и начинает записывать видео, а я поспешно говорю:

— Только меня не снимай, ладно? — натягиваю улыбку, хотя вижу, какой взгляд кидает Макс.

Да, выходит так: я общаюсь с парнем, но не хочу этого светить. А он соглашается на мои условия, потому что записывает только себя.

— Ваши предположения, что я сделаю с волосами? Отвечайте в окошко, а мы пока приступим к делу, — заканчивает Макс и выкладывает видео в сториз.

— Никто не догадается, — уверенно говорю ему.

— Посмотрим. Как твоя страничка?

Мы проходим в ванную, Максим усаживается перед большим зеркалом на стул, а я беру одноразовые перчатки. Что мне будет нужно, я написала заранее, и он все купил.

— Нормально. Понемногу набираю подписчиков. Надо, наверное, ей более плотно заняться.

Я аккуратно окрашиваю челку в синий, заворачиваю в фольгу, чтобы не пачкать остальные волосы и кожу.

— Выпьешь что-нибудь? — спрашивает Максим, когда процесс заканчивается.

— Только не алкоголь.

— Мохито хочешь? Ром добавлять не буду, так и быть.

— Давай.

Мы проходим в просторную кухню, Макс с улыбкой говорит:

— Мохито от бармена с волосами из фольги, спорим, такого у тебя еще не было?

Я смеюсь, качая головой. Мы болтаем о разном, пока пьем коктейли в кухне.

— Погоди, сейчас, — замечаю у него на лбу пятна синей краски и приношу из ванной на ватке детский крем. — Дай сотру, а то будет синяя кожа.

Аккуратно протираю у корней волос, а потом опускаю взгляд на глаза Максима. А смотрит он так… Что у меня не остается сомнений в его намерениях. И я вдруг осознаю: если я захочу, если буду вести себя правильно, я смогу сделать так, что мы с Максимом будем встречаться тайно. От этой мысли становится противно, в первую очередь от самой себя, потому что это нехорошо по отношению к Лебедеву, он такого точно не заслужил.

И все равно я не отстраняюсь, когда он наклоняется ближе. Разве не имею я права быть счастливой? Встречаться с парнем? Иметь рядом человека, с которым мне хорошо? Имею, еще как имею, и это даже в договоре прописано, между прочим.

Сама тянусь в ответ, но тут приходит очередной инсайт: я осознаю, что не хочу. Не хочу целоваться с ним. Да, мне с Максом легко, приятно общаться, но…

Я отскакиваю в сторону под его удивленным взглядом. Смотрю на парня и просто не знаю, что сказать. Как так вышло, что я пропустила момент, когда моя симпатия к парню переросла в дружбу? Неужели мне просто было нужно узнать его лучше, чтобы понять, что моя влюбленность на самом деле была выдумкой? И при всех хороших качествах Максима я… не хочу быть с ним.

— Прости, — выпаливаю я, делая шаг назад. — Прости, но… между нами не может быть ничего, кроме дружбы.

Взгляд Макса тяжелеет, я делаю еще шаг назад.

— Потому что ты любишь этого своего? — усмехается он. Я качаю головой.

— Нет, это не из-за Влада… Просто… Я не могу. Извини. Мне лучше уйти.

Развернувшись, быстро прохожу в прихожую, начинаю обуваться, на появление Максима быстро говорю:

— Смоешь теплой водой через десять минут, и все, больше ничего не надо. Я пойду, пока.

Открываю щеколду и, не глядя больше на парня, сбегаю, тихо прикрыв дверь. Быстро спускаюсь по лестнице, киваю консьержу, выйдя на улицу, спешно покидаю двор, и только возле метро немного отпускает.

Стою, глубоко дыша и чувствуя себя совершенно несчастной. Почему, ну почему так? Я сохла по Максиму целый год, а потеряла увлеченность им, даже не заметив. Это все произошло так спокойно, так незаметно… Что само осознание прибило меня напрочь. И я идиотски сбежала. Но наверное, так все-таки лучше, потому что Максим определенно хочет чего-то большего. А я не могу ему это дать. Не могу и… не хочу.

Дома как в прострации собираю остаток вещей. Вечером в среду приезжает машина с грузчиками, пока они носят вещи, мы с папой сидим в кухне, то и дело глядя друг на друга. Как ни крути, а мы разъезжаемся. На большой срок.

И как там будет дальше — неясно, вполне возможно, мы уже и не съедемся снова, как знать. Мне становится остро жаль оставлять папу одного, хочется, чтобы ему было к кому возвращаться, с кем поговорить, чтобы был человек, который нальет чаю и которому хотелось бы налить чаю самому.

— Пап, а ты не думал сойтись с кем-то? — спрашиваю вдруг. — Ну после мамы…

Он как будто сереет лицом, погружается в себя. Я не помню маму, все, что мне от нее осталось — это фотографии, но и на них для меня малознакомый по факту человек. А для папы она была вся жизнь, без преувеличений.

— Не могу представить никого, — качает он головой. — Ее никто не заменит, а пока я не встречал женщины, с которой мне хотелось бы провести жизнь. Наверное, это старомодно, но… Лучше уж тогда одному, чем с кем попало.

Я киваю, отводя взгляд. Наверное, у меня это от него: такое понимание отношений. Вера в то, что в моей жизни появится человек, с которым захочется прожить всю жизнь, невзирая на невзгоды.

Обнимаю папу, и остаток времени мы так и сидим, только когда грузчик выходит с последними сумками говорит, что они готовы, поспешно встаем и идем вместе вниз.

— Я буду приезжать, пап, часто, — говорю ему.

— Не переживай, Арин, у меня все хорошо, — он мягко улыбается. — Живи не в ущерб себе ради меня, у тебя наверняка будет сейчас много дел. Просто звони.

— Хорошо, люблю тебя, пап.

Я еще раз обнимаю его, а потом сажусь в такси, за которым пристраивается грузовичок с вещами.

Дальше все происходит в обратном направлении: грузчики носят коробки в мою комнату, я сижу в кухне. Одна. Влад написал, что задержится. То и дело кидаю взгляд на часы и почему-то думаю, что он мог уехать к Лизе. Почему нет? У него ведь потребности… И вообще, разве может человек постоянно работать до десяти вечера? Ни за что не поверю. Скорее всего, он и впрямь ездит к ней, просто молчит об этом.

Я не замечаю, как умудряюсь накрутить себя в этом направлении. Влад приезжает в половину одиннадцатого, я выхожу в прихожую, мы встречаемся взглядами, а потом у меня вырывается. Честно: против воли.

— К Лизе ездил?

Влад на мгновенье замирает, потом продолжает разуваться. Идет мимо меня в гостиную, кидая:

— Тебя это не касается, Арин.

Я закрываю глаза и сцепляю зубы. Самое дурацкое, что меня это действительно не касается. И на такие вопросы я не имею права. Корить себя после сделанного, конечно, бессмысленно, но я все равно тут же начинаю заниматься самопоеданием.

Зачем я его спросила? Зачем вообще думаю об этом? Влад мне никто, фиктивный муж, и наши функции относительно друг друга прописаны в договоре. Да я это все знаю. Я это себе повторяла и повторяла, пока ждала его прихода. И все равно вопрос сорвался с губ сам по себе.

— Но нет, я к ней не ездил, — слышу его голос, оборачиваюсь, ловлю очередной взгляд Влада, а потом он скрывается в коридоре, ведущем в комнаты.

Я выдыхаю, чуть выждав, иду следом, прячусь в своей комнате. Лягу спать, и все. Главное, не думать ни о чем. Завтра можно разминуться с утра. Чем меньше мы будем видеться с Владом, тем лучше.

Только вот мои планы, как обычно, ломаются, потому что через десять минут в комнату, стукнув, заглядывает Влад:

— Выйди, Арин, поговорить надо.

Он удаляется, а я поднимаюсь и пару секунд топчусь на месте. Не уверена, что готова к разговорам, но что делать?

Влад в кухне за столом, я прохожу, присаживаюсь напротив него. Он успел принять душ и переодеться, и сейчас ест.