Ника Черника – Фиктивная жена миллионера (страница 30)

— Наверное, сделала бы так, чтобы мама была жива.

Повисает пауза, а я на секунду думаю, что зря сказала об этом. Необременительная беседа сразу становится тяжелой, и не факт, что Владу это нужно. Вот вообще не факт.

— Скучаешь по ней? — спрашивает он, я пожимаю плечами, кидая на него взгляд.

— Мне было два года, когда она умерла. Скучаю ли я по маме? Да, наверное. Но мне трудно скучать по человеку, которого я совершенно не помню. Для меня это только фотографии, от которых странно и немного больно. — Я смотрю перед собой, глотая ком в горле. — Папа любит ее иначе. Так, что жить с кем-то ещё не может. А я… Я нет. И даже не могу разделить с ним эту боль. Вот такая я… — отворачиваюсь, шмыгая носом и вытирая выступившие слезы.

Ну вот, я не собиралась плакать, совсем. Влад подсаживается ко мне ближе и в следующий момент прижимает к себе, так что я утыкаюсь лицом ему в грудь.

— Прости, — шепчу я.

— Глупости не говори, Арин, — его голос звучит тихо, успокаивающе, руки гладят спину.

Становится спокойно и хорошо. Настолько, что хочется прижаться ещё сильнее, но я чётко осознаю, что это неправильно.

— Загрузила тебя, — я отстраняюсь, стирая слезы, смотрю на Влада, он улыбается уголками губ.

— Все нормально. Правда.

Киваю в ответ, он отсаживается на свое место, я хватаюсь за чашку с чаем, чувствуя неловкость. Хочется перевести тему, чтобы ушло напряжение, и я перебираю в голове мысли, думая о чем можно еще поговорить.

— А вообще, я бы еще загадала не бояться, — говорю в итоге.

— Не бояться чего? — спрашивает Влад.

— Всего. Не знаю, я как будто не верю в свои силы, в то, что у меня получится. И поэтому не двигаюсь вперед, понимаешь? Вроде как все и так хорошо.

— Потому что понятно.

— Да. А там впереди неизвестность, я боюсь, что если не получится, то я вовсе перестану заниматься тем, что нравится.

— Это не твой случай, Арин. У тебя хорошие фотографии, ты сама хочешь этим заниматься всерьез?

— Да, думаю, да.

— Тогда найди курсы, которые помогут тебе сделать шаг на ступень выше, я не знаю, что там нужно для успешности, это уж ты сама выбери. Я оплачу их, и включим в ближайшее время рекламу на твой аккаунт. Это минимальное и самое простое, что приходит мне в голову. Если ты знаешь, что еще может помочь — делай.

Я смотрю на него, потом произношу:

— Ты не обязан платить за меня.

— Я делаю это не из обязанности. Я так хочу. И могу себе это позволить.

Мы еще несколько секунд смотрим друг на друга, потом Влад достает телефон и наводит на меня.

— Ну что, блогер Арина Миронова, что вы можете сказать своему миллиону подписчиков?

Я смеюсь.

— Миллиону? Шутишь?

— Я никогда не шучу. Давайте, Арина Романовна, не скромничайте. Вы же блогер, — на его лице широкая улыбка, я качаю головой.

— Перестань, Влад.

Он приближает и удаляет телефон, я прикрываю лицо рукой.

— Ладно, если ничего не скажете, Арина Романовна, я выложу сейчас это в сториз с вашей отметкой, чтобы вам потом было стыдно.

— Не смей!

Влад грузит страничку, а я тянусь, чтобы выхватить у него телефон, он ловко отводит руку в сторону, продолжая.

— Влад, ты этого не сделаешь!

— Я? — кидает насмешливый взгляд.

— Влад!

Я делаю выпад, но он прячет телефон за спину.

— Отдай, — говорю, и только в следующий момент осознаю, что мое колено стоит на диване между ног мужчины, а я сама возвышаюсь над ним как-то слишком близко.

Ловлю взгляд Влада, он щурится, разглядывая меня, а потом говорит:

— Убеди меня отдать тебе телефон.

Мы продолжаем смотреть друг на друга, и я снова чувствую, как мое тело наполняется тяжестью. Кажется, я никогда не приму этого: что стоит только пересечь зону личного пространства, как внутри меня словно щелкает выключатель. По телу расползается приятная дрожь, низ живота наполняется теплом, а в груди тяжелеет.

— Давай, Арина, — голос Влада как будто становится ниже, — двадцать секунд, и я нажму кнопку отправить.

Я смотрю на него, и не знаю, что испытываю в этот момент. Мое тело реагирует на близость так остро, что начинает ломать внутренние барьеры, наверное, потому я делаю то, что делаю.

Наклоняюсь, кладу руку ему на шею сзади и шепчу на ухо, касаясь губами кожи:

— Отдай мне телефон, Влад.

Я не отстраняюсь, напряженно дышу, втягивая носом запах туалетной воды, перемешанный с личным запахом Влада, пальцы как-то сами собой зарываются в его волосы.

Я боюсь отстраниться, боюсь посмотреть на лицо Влада, потому что этот порыв вдруг оказался слишком личным, и то, что сейчас происходит, меньше всего похоже на шутку.

Я знаю, мне нужно просто встать, улыбнуться, и мы замнем ситуацию, сделаем вид, что не было вот этого томительного напряжения между нами, которое разгоняет по венам кровь.

Сердце стучит так громко, что, кажется, Влад должен слышать, — до того мы сейчас близко. Я призываю себя отстраниться и в этот момент краем глаза вижу, как Влад тянет к моему бедру свободную руку, и замираю в ожидании.

Не двигаюсь, даже, кажется, дышать перестала. Ладонь замирает, не коснувшись меня, сжимается в кулак, а потом снова опускается на диван.

— Хорошо, убедила, — слышу низкий голос Влада около своего уха, его дыхание щекочет кожу.

Я отстраняюсь, ловлю его взгляд, Влад протягивает мне телефон. Принимаю его и аккуратно отползаю в сторону, не сводя с мужчины глаз. Наконец, опускаю их в телефон.

— Тут блок стоит, — произношу, чувствуя, как реальность понемногу снова входит в привычное понимание. А вместе с этим приходит осознание случившегося, и щеки начинают гореть от стыда.

Влад забирает телефон, снимает блок и протягивает мне обратно. Я открываю и выпаливаю:

— Ты выложил!

Влад все-таки улыбается, хотя в глазах все та же серьезность. Забирает у меня телефон, вставая.

— Будем исполнять твое желание по преодолению страха.

— Это нечестно, Влад.

— Спокойной ночи, Арина.

Он уходит, я еще некоторое время сижу, блуждая взглядом по комнате. Внутри странно. Снова странно, как было дома, когда я собирала вещи. И снова я не знаю, что с этим делать.

Уснуть удается с трудом, я долго кручусь на кровати, смотрю в темный потолок. Думаю о нашем с Владом разговоре. Удивительно, как так вышло, что я шла в комнату, решая свести наше общение к минимуму, а в итоге наговорила столько личного, и…

Жмурюсь крепко, нет, не стоит в очередной раз преувеличивать значение того, что произошло. И думать не стоит, и вспоминать тоже. Ни запах его кожи, ни взгляд из-под длинных ресниц, ни жёсткие волосы между моих пальцев.

Я кладу на голову подушку и рычу в нее. Мне нужно просто заснуть, боже, какие есть действенные способы?

Способа я так и не нахожу, но в итоге как-то вырубаюсь, а утром… просыпаю!

Чертыхаясь, бегу в ванную, быстрый душ, кутаюсь в полотенце и выскакиваю в коридор. И в следующее мгновение впечатываюсь в обнаженную грудь Влада.

— Воу, воу, полегче, — он сонно щурится, делает полшага назад и, судя по взгляду, просыпается окончательно.