Ника Батхен – Первопроходцы (страница 9)

Кумкагира-старшего вызвали в школу – отец еще ходил на своих ногах и явился пред светлые очи директора. О чем взрослые говорили за закрытыми дверями, там и осталось, но наказание ограничилось выговором. Классная прочитала детишкам нотацию о дружбе и товариществе. Трогать бешеного мальца не рисковал больше никто. Через несколько дней отец отвел насупленного Илюшу в секцию самбо. В 15 перспективный ученик взял первый разряд, тренер сулил и КМС к 17-ти, но выбор между учебой и тренировками оказался несложен. А вот опыт борьбы остался на всю жизнь и не раз пригождался в уличных стычках. Вот и сейчас…

Адреналин схватки все еще играл в крови. Сбрасывая его, Кумкагир пару раз подпрыгнул, потом встряхнулся, словно промокший пес. Уффф! Хорошо, что хватило воли не уподобиться дуракам, не разбить лица до кровавых соплей, не выплеснуть весь накопившийся гнев. Обойдутся, глядишь чему-то научатся. На сестренку их пялился, видите ли… Да кому она нужна, белобрысая? Наверняка такая же ненормальная как братья-разбойнички. Защитники природы, матери нашей!

Довольный Сан-Саныч уже сидел в УАЗике и уплетал пирожки, на заднем сиденье грудились аппетитно пахнущие пакеты и свертки. Без лишних слов Кумкагир устроился рядом с водителем, и машина тронулась. Самодовольное перечисление удачных приобретений для лагеря в целом и лично для поварихи, к которой бульдозерист по привычке подлизывался, заняло минут пять. Потом Сан-Саныч почуявший, что собеседник не намерен поддерживать разговор, закурил «Беломор» и включил радио. Хорошие песни задают ритм дороги не хуже беседы.

…А мы летим орбитами, Пyтями неизбитыми, Прошив метеоритами простор. Оправдан риск и мyжество, Космическая мyзыка Вплывает в деловой наш разговор…

«Метеорит» лежал в кармане. Кумкагир заранее представлял себе реакцию ошарашенного новостью товарища Марселя. И конечно ошибся. Товарищ начальник уже сидел в пустой столовой и тряс измятой газетой перед носом багровощекого, виноватого Алексенко:

– Что, доминдальничались, доразводили гуманизм на пустом месте? Обгадились на всю страну, Миха, обижаем безобидного ветерана, загрязняем экологию, редиски невоспитанные. Что ты наплел чертову шаману?

– Так мол и так, дом для престарелых вас ждет или квартира в Чите, гараж кооперативный, «ладушка» только с конвейера – живите в свое удовольствие, уважаемый гражданин Туманча, внуков воспитывайте, нас в покое оставьте!

– У старого осла еще и внуки имеются?

– Не могу знать, – вздохнул Алексенко. – Сын вроде есть, взрослый уже.

– Так найдите и воздействуйте, пусть хоть он дурака-отца убедит. Сейчас конец марта, к концу апреля полигон надо достроить и сдать. Самое позднее к первомаю. Иначе головы полетят – и не только моя, как понимаешь. Что шаман ответил? Чего он хочет?

– Ничего не сказала золотая рыбка, – попробовал улыбнуться Алексенко. – Послушал нас, послушал, трубочку покурил неспешно, плюнул под ноги и пошел себе в избушку. Я за ним – а навстречу собака злющая. Минус штаны.

– В букачачу твои штаны, дорогой друг. И шамана туда же. И водопад клятый – подложить бы туда пару шашек тротила, бахнуть и аллес. Не видели, не слышали, не знаем, рыбаки тайменя глушили и мощность не рассчитали.

– Жалко водопад – красотища ж неописуемая.

– Жалко у пчелки. Роцкий не просто так лясы точил – ему тоже звонили откуда надо и указания дали. Если в ближайшее время проблема служителя культа не будет решена мирными средствами, то решат сверху, решат по-плохому и решат не только с шаманом. Понял?

– Понял, чего ж не понять, – кивнул Алексенко.

– Думай, голова, шапка куплю. Времени на все про все – десять дней максимум.

Тихо-тихо Кумкагир отошел от окна, свернул в простенок между палатками. Вроде не засекли… А дела обстоят плохо. Отвратительно обстоят, скажем честно… Когда бог, спустившись с неба, вышел к народу из Питанских болот, ноги его были в грязи… откуда? Не помню, да и неважно. Нельзя делать настоящее дело испачканными руками, нельзя поступать подло, обижать беззащитного старика. Дался ему тот водопад! Почему шаман упрямится, что держит его на месте? Скорее всего просто не понимает, зачем человечеству нужна Первая Звездная, для чего мы летим в космос. И он упрям как все старики-эвенки, такого не запугать и не подкупить. С ним разговаривать надо – долго, неспешно, с подобающим уважением.

Простикал, эӈнэм тыкэн гунчэрэ – и пусть возражает сколько захочется. Так, кажется, оно звучит? Родной язык Кумкагир понимал плохо, и все же попробовать стоит. Коммунист – такой человек: сядет на него пылинка, и всем видно, как говорил Гагарин. Пусть руки у всех останутся чистыми.

Координаты забить в навигатор, взять циклолет… и вылететь из программы со сверхзвуковой скоростью, такой финт не поймут ни здесь, ни в Москве. А вот отсутствие скафандра заметят не сразу. Предположим, мне приспичило испытать дружественную технику в экстремальных условиях и устроить марш-бросок… скажем до Арчикоя, через хребет. Оно совсем в другой стороне, так что найдут не сразу. И похоже на правду – все недостатки конструкции стоит выявить здесь, пока мы дома. Планшет лучше оставить – сигнал засекут. Еды дня на три взять, угощение придумать – ту же тушенку, листовой чай, кусковой сахар – в местном магазинчике только песок. Газету с фотографией прихватить – и айда! Дня за два обернуться должен.

С легким сердцем Кумкагир вернулся в палатку. Собрать рюкзак можно во время ужина, магнитный ключ от ангара есть, будильник на полседьмого. Маме сообщение – ухожу в экспедицию, буду без связи. Девятаеву кинуть сообщение – так мол и так, хочу подвигов, прикрой, будь другом. И посмотрим, кто кого переупрямит!

Саша знал, сколько их ещё до того, как они появились. Вчера следы рассказали ему всё. Первой на край небольшой луговины вышла осторожная, готовая тотчас метнуться прочь коза. Её силуэт напомнил Саше струну, когда он настраивал гитару в той, прошлой жизни. И без того туго натянутая, но продолжающая приспосабливаться к необходимости момента. Ещё выше, ещё чутче, ещё напряжённее… В прицел охотник видел, как внимательными чёрными глазами косуля оглядывала поляну. Каждую секунду Саша ожидал короткого лая самца-гурана, готовился увидеть белый «флажок» под поднятым хвостом и мелькающие в бегстве между деревьями тени остальных косуль. Но самка сделала шаг, другой, и принялась щипать траву, а за её спиной показались и остальные члены группы – гуран, две мамки и два телёнка, уже потерявших детские белые пятнышки. Успокоенные поведением разведчицы, они опустили головы и принялись за кормёжку.

Долго выбирать цель не приходилось. Го н подходил к концу, «гарем» был собран. Вместо убитого гурана к началу лета появятся его потомки – пять-семь большеглазых малышей. Мясо гурана было жестче, чем у самок, но он выполнил свое предназначение. Правильный выбор, так надо. Поудобнее пристроив старенький «тигр» на самодельные сошки, связанные шнурком, охотник вновь прильнул к прицелу. Метров семьдесят… Тщательно прицелившись в нижнюю часть груди зверя, Саша выдохнул и осторожно нажал на спуск. Пристрелянный карабин не подвёл, козлик, дрыгнув в воздухе ногами, упал сразу. Испуганные близким выстрелом, другие косули огромными лёгкими прыжками скрылись в зарослях.

Теперь можно было не торопиться и не осторожничать. По-хозяйски отвязав и положив в карман шнурок от сосновых сошек, Саша пошёл прямо к добыче. Теперь можно было пахнуть. Погладив короткую шёрстку и маленькие рожки, Саша сел на траву и достал кисет и трубку.

Как быстро живое становится неживым, как коротка бывает трудная дорога из одного мира в другой. Иди, гуран, к своему Старшему, скажи, как было дело, объясни, что оставил за собой жизнь на земле и помог, продлил мою на ещё одну долгую зиму. Теперь мне нужно гораздо меньше припасов, теперь в избушке осталось гораздо меньше жизни. Гораздо меньше жизни осталось во мне самом.

Нужно ли было последовать за этой жизнью, за своей кровью вместо того, чтобы исполнять своё предназначение?

Неужели Лариса права, и он гонится за химерами, разрушая то, о чём только и стоит заботиться на самом деле? Исполнил ли своё предназначение красавец гуран, соблюдая древний договор между зверем и человеком? Вот лежит на земле отец семейства, которое проживёт и без него. И рядом сидит отец семейства, которое проживёт без него. Только люди – не животные. Жизнь души не направить мощному инстинкту, не останавливающемуся на развилках и не знающему выбора.

Слова отца, пример отца… Умение отличить важное от пустого, обретение понимания себя и своего места в мире – вот то, что Степке придётся искать самостоятельно. Довольно ли Саша вложил в него, пронесёт ли сын в своей памяти отцовские слова, интонации, запах и движения через годы? И довольно ли будет самому Саше своего предназначения, закроет ли оно дыру в сердце? Лето жизни, как и таёжное лето, подошло к концу. Наступила осень. Что в его душе облетит жёлтыми листьями, что, затвердев, превратится в лёд, и что сохранится, выживет, обретёт остроту вечности?

На тыльную сторону ладони упала капля дождя. За ней ещё и ещё. Саша убрал ненужную трубку обратно в кисет и надвинул капюшон. Есть необходимые вещи, о которых не надо думать. Тело убитого отца семейства необходимо освежевать и разделать.