Ника Атлас – Лед, пламя и волшебство Нового года (страница 3)

Раздражение, которое кажется можно потрогать руками, не укрывает ли оно чего-то другого? Глубоко, под слоем льда, ощущается что-то что тянут ко все этой глупой суете. Взгляд задержался на паре, смеющейся возле одного из многочисленных ярмарочных ларьков. Девушка потянулась, чтобы поправить шарф на своём спутнике, и её движения были настолько естественными и заботливыми, что мне на мгновение даже стало завидно. И что за глупости лезут в голову? Нужно заканчивать с поисками и возвращаться.

Взгляд цепляется за яркую макушку неподалеку. Яркий живой взгляд её глаз следует за мной. Вся эта мишура в виде праздничных украшений вызывает у нее схожие с моими чувства, но если вглядеться в глубину ее души можно с легкостью понять всю нелепость этого предположения. Вижу. Легкие и уверенные движения. Улыбка, невесомая словно полет снежинки. И горящее сердце, скрытое под напускным. Она! Это она. Та кого я искал и надеялся встретить здесь.

Стоило нашим взглядам встретиться как девушка отвела свой. Интересная реакция. Дажи издали от нее веет чем-то домашним, уютным и давно мою забытым. Решено. Эта девушка станет моей новой целью. Чувствую, что с ней будет не скучно, а магия хорошенько наполниться. Легкая и привычная улыбка появляется на моих губах и я двигаюсь в сторону избранной цели.

Толпа вокруг кажется океаном, погружённым в новогодний свет и радость. Люди смеются, обмениваются подарками, пьют горячий глинтвейн и делают селфи у огромной ёлки в центре площади. Снег кружится в воздухе, танцуя под музыку, что льётся из колонок. Но я замечаю лишь её – девушку, поглощённую своими мыслями. Она стоит чуть в стороне от основного движения, почти незаметная в своём спокойствии. Её лицо освещает отблеск гирлянд, которые отражаются в её глазах. Часть меня задаётся вопросом, о чём она думает. Что её так отвлекло, что суета вокруг не трогает её?

Подхожу ближе, двигаясь почти незаметно среди людей. Каждый мой шаг рассчитан, каждое движение отточено. Толпа становится моим укрытием, пряча меня, пока я наблюдаю за ней. Важно не спешить, не создавать впечатление, что я намеренно приблизился. Настоящая охота требует терпения.

Она пока не замечает меня, продолжая о чём-то усиленно думать. Её губы слегка поджаты, взгляд направлен куда-то вглубь площади. Но когда я подхожу ближе, она, будто почувствовав мой взгляд, неожиданно оборачивается. Наши глаза встречаются. Я улыбаюсь – лёгкая, беззаботная улыбка, как если бы я просто случайно оказался здесь. Однако её реакция отличается от тех, к которым я привык. Она не отвечает улыбкой, её глаза не смягчаются, как у других. В её взгляде читается что-то большее: осторожность, даже лёгкое недовольство.

– Вижу, праздник в самом разгаре, – начинаю я с безобидной, нейтральной фразы. Мой голос звучит легко, словно я всего лишь решил поболтать ради интереса. Но слова, как и всегда, тщательно выбраны. Они – только первый шаг к тому, чтобы завязать разговор.

Она смотрит на меня, слегка нахмурившись, а затем переводит взгляд обратно на площадь. Её ответ следует не сразу, и это заставляет меня слегка напрячься. Обычно женщины торопятся ответить, их лица озаряются улыбкой, а голоса звучат чуть выше, чем обычно. Но не в этот раз.

– Да, и у всех хватает забот, чтобы не отвлекаться на мелочи, – отвечает она наконец. Её голос звучит ровно, но в нём слышится оттенок холодной отстранённости.

Её равнодушие ощущается почти как удар. Я привык, что ко мне всегда относятся иначе. Моё лицо, моя улыбка, мой голос – всё это словно оружие, которое ломает любую защиту. Но эта девушка оказалась другой. Её слова проникают глубже, чем я ожидал, вызывая странное чувство раздражения. Но вместо того чтобы отступить, я ощущаю прилив азарта. Если она хочет играть в игру – прекрасно. Я мастер в этом.

– Даже такие мелочи, как волшебство? – уточняю, добавляя в голос лёгкую усмешку. Слова звучат невинно, но я знаю, что они заденут её.

Она поворачивается ко мне, прищурив глаза. Её взгляд становится напряжённым, будто она пытается понять, что именно я имел в виду. На мгновение она словно проникает мне под кожу, и я чувствую, как моё сердце замирает. Это странное ощущение быстро проходит, но оно оставляет след.

– Волшебство? Это всего лишь миф, не больше, – отвечает она, чуть приподняв подбородок. В её голосе слышится вызов, скрытый за цинизмом. Она хочет казаться сильной, непоколебимой. Но за этими словами я слышу другое: упрямство и страх.

Я улыбаюсь шире и делаю шаг ближе. Едва заметный жест, но он имеет значение. На таком расстоянии я могу почувствовать тепло её дыхания, смешанное с холодным воздухом.

– Думаешь, что волшебство – это миф? – спрашиваю я тихо, почти шёпотом. В моём голосе нет вызова, но в нём звучит что-то большее: обещание, намёк на нечто необычное.

Она слегка отстраняется, её плечи напрягаются. На мгновение её глаза расширяются, и я замечаю, как её рука поднимается к воротнику пальто, будто она внезапно почувствовала холод. Я позволяю своей магии просочиться наружу. Температура вокруг нас незаметно падает. Это не сильное похолодание, но достаточно, чтобы снег под ногами стал хрустеть громче. Моё дыхание превращается в более заметные облака пара, и я замечаю, как она это замечает.

– Да, – бросает она резко, её голос звучит чуть громче, чем нужно. Это не ответ, это защита. Она хочет закрыть тему, но её слова звучат так, будто она пытается убедить не только меня, но и себя.

Её реакция меня удивляет. Она горячо отстаивает своё мнение, словно это вопрос жизни и смерти. В её словах слышится борьба, и это делает её ещё более интересной. Она пытается казаться равнодушной, но я вижу трещины в её броне. Почему тебе так важно отрицать волшебство? Кто или что заставило тебя отказаться от него?

Я делаю шаг назад, чтобы дать ей пространство, и слегка наклоняю голову, будто раздумывая.

– Как жаль, – произношу я мягко, почти разочарованно. – А ведь я мог бы вам его показать.

Эти слова оставляют её в ступоре. Она открывает рот, будто собирается что-то сказать, но я не даю ей времени. Словно по волшебству, я растворяюсь в толпе, оставляя её одну. Пусть думает обо мне, пусть мучается от любопытства. Это часть игры. Интерес и сомнения – лучшие инструменты, чтобы затянуть её в ловушку. Её защита кажется крепкой, но в каждой крепости есть слабое место. Я найду его.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, как она всё ещё стоит на том же месте, глядя в мою сторону. Её брови слегка нахмурены, а губы сжаты. Она пытается понять, что только что произошло. Это начало. С этого момента она моя цель. И я не отступлю, пока не сломаю её.

Лёгкая усмешка появляется на моём лице, когда я исчезаю в праздничной суете.

Я наблюдал за ней издалека, скрываясь в тени деревьев и переливов вечернего города. Её силуэт, освещённый мягким светом гирлянд, выглядел одновременно хрупким и упрямым, подобно веточке, покрытой шубкой из пушистого снега. Она не замечала моего взгляда, поглощённая своими мыслями, а мне этого было достаточно. Лучший способ сломить чужую броню – сперва как следует изучить её. Внимательно, осторожно, чтобы ни один жест, ни одна эмоция не остались незамеченными. Если прямолинейный подход не работает, стоит использовать тонкие, более изящные способы. Я ведь знаток в таких делах.

Она покинула ярмарочную площадь, и её шаги, сначала уверенные и быстрые, постепенно замедлились, как будто что-то внутри неё сменило настрой. Неудивительно: улицы маленького города в первый снежный вечер всегда окутаны особой магией, пусть даже магией простого уюта. Только вот у неё магия явно была другой. Её душа сияла изнутри, как бы она ни пыталась скрыть это за равнодушием и лёгким сарказмом. Куда ты идёшь, маленькая упрямица? От чего пытаешься убежать?

Я продолжал следовать за ней, растворяясь в снежном занавесе, как одинокая тень. Мои шаги были лёгкими, не оставляющими следов, как будто сам снег боялся выдавать меня. Она остановилась, устремив взгляд в звёзды, и на миг мне показалось, что её тёплое дыхание растворяется в морозном воздухе, создавая иллюзию, будто сама природа дышит вместе с ней. Девичье лицо, подсвеченное золотистыми витринами, притягивало взгляд, словно она могла стать главной героиней рождественской открытки. Такая картина – уютный городок, первый снег, девушка со звёздами в глазах – очаровала бы любого художника. Но не меня. Я видел больше. Я чувствовал её скепсис, её нежелание верить. В чудеса, в магию, в меня.

Я знал, что время пришло. Она увлечена своими мыслями, её бдительность притупилась. Я догнал её, вынырнув из укрытия тени, и встал рядом, словно мы шли вместе с самого начала. Удивление промелькнуло на её лице, но тут же сменилось настороженностью. Она почувствовала мою отчужденность от этого мира и принадлежность к другому, даже если не могла объяснить, откуда это чувство берется.

– Выглядишь так, будто недавно покинула страницы сказочной истории, – сказал я спокойно, глядя на звёздное небо. Слова слетали с моих губ небрежно, но каждое из них было продуманным и прицельным, как точно выверенный удар. – Жаль только, что сама в них не веришь.

Я заметил, как её плечи невольно напряглись. Она не ответила, но её молчание говорило гораздо больше нежели слова. Оно было тяжёлым, наполненным противоречиями. Она пыталась разложить по полочкам происходящее, найти мне место в своей привычной картине мира. Но её разуму было тяжело, он цеплялся за каждую мелочь, за интонацию, за взгляд, но ничего не находил.