Ник. Вулкер – Признаки присутствия (страница 4)

– Скажу вот что – сфотографируй на телефон содержимое папки «Дом», на всякий случай. Мало ли что.

– Ты прям читаешь мои мысли.

– А пою я нормально, зря ты это. Я в караоке 100 баллов набираю.

– Самое главное, что тебе нравится.

Удобно расположившись за столиком у окна, из которого хорошо просматривалась часть Брусничной улицы, Дэн сначала на несколько секунд потерял самообладание от яркой красоты стройной, смуглой, черноволосой и, ко всему прочему, зеленоглазой официантки Киры Апаровой, внезапно и бесшумно появившейся у столика из-за его спины. Взяв себя в руки, он все же заставил себя начать разговор:

– Добрый день, Кира. Мне сказали, что вы работали в тот вечер, когда из вашего кафе исчезла одна из двух девушек, которые у вас ужинали, и обслуживали их столик.

– Да, было дело. А что, расследование началось по новой?

– А расследование и не заканчивалось. Просто тот отдел, который занимался этим делом, на днях расформировали, ну а расследование передали мне.

– А, понятно. На самом деле – и я об этом уже говорила вашим коллегам – никто из нас не видел вот прям именно двух девушек одновременно за столиком. Мне было удивительно, что ваши коллеги не обратили внимание на этот факт. Лично мне это показалось странным.

– Этот как так? – удивился Дэн. – В материалах дела об этом ничего не сказано. Вы, Кира, присядьте, пожалуйста, я вас отпросил у вашего начальства на целых полчаса.

– Подругу пропавшей девушки как раз видели многие, – Кира села напротив Дэна, сложив руки под грудью. – Она пришла первой, заказала ужин на две персоны и бутылку вина, а потом, когда я принесла заказ, она сказала мне, что ее подруга на подходе, что она уже совсем рядом с кафе. Потом я занималась другими клиентами – в тот вечер у нас был аншлаг, а когда подошла к этим девушкам, чтобы узнать, все ли у них хорошо, то опять увидела за столиком лишь одну девушку – ту, которая пришла первой.

– А вторая на тот момент еще не дошла до кафе, что ли?

– Нет, первая девушка сообщила мне, что вторая давно пришла, но вот именно сейчас отлучилась в туалет. И по всем признакам было понятно, что да, действительно, за столиком ужинают две персоны. На спинке второго стула висела сумочка и плащ, и по тарелке было видно, что с нее кто-то ел. Вам, наверное, кажется странным, что я не видела их столик, пока бегала по залу, обслуживая других клиентов?

– Если честно, то да.

– Сейчас вы все поймете. Дело в том, что они сидели во-о-он за тем столиком, – Кира показала рукой куда-то за спину Дэна.

– Но там же нет никакого столика, – обернувшись, сказал Дэн.

– Он за той круглой колонной, именно поэтому его и не видно.

– Теперь понятно. И что было дальше? Вы же подходили к ним еще раз, или, возможно, не один раз?

– Да, я подходила к ним еще раз, меняла пустую бутылку вина на новую, и снова, вы не поверите, второй девушки не оказалось за столиком! Она опять, со слов первой девушки, отлучилась припудрить носик.

– И все то же самое – на стуле вы видели ее вещи, а на тарелке были признаки того, что с нее ели?

– Все было именно так. Потом я совсем забегалась, и смогла подойти к их столику уже довольно поздно. Я увидела, что первая девушка в отключке – лежит, уткнувшись носом в тарелку с салатом, а второй девушки снова нет.

– Хм, интересно, – Дэн посмотрел в окно, в котором была видна часть крыльца. – А что-то выяснилось тогда – почему не работали камеры наблюдения? В материалах дела об этом почему-то ничего больше не сказано.

– Да, выяснилось, просто мастер смог прийти через несколько дней, когда всех нас уже допросили в полиции. Вероятно, именно из-за этой задержки в материалах дела нет информации о поломке камеры наблюдения. Мастер, ремонтировавший камеру, нашел в ней маленькое отверстие и пульку внутри. Вероятно, какой-то хулиган прострелил камеру из пневматики. Помню, что мы ее сохранили, на случай, если она понадобится вашим коллегам. Но никто за ней не приехал, и никто не поинтересовался про результаты осмотра и ремонта сломанной камеры наблюдения. А мы потом про эту пулю и забыли совсем, если честно. Я могу сходить, узнать, вдруг она до сих пор лежит у директора в сейфе.

– Спасибо, было бы неплохо. Видите, приходится краснеть за своих коллег, которые еще тогда должны были все это узнать и забрать у вас пулю, ведь это серьезный вещдок.

– У вас тоже человеческий фактор иногда вмешивается в процесс?

– Куда ж без него. Но у нас ошибки, связанные с человеческим фактором, могут иметь катастрофические последствия.

– Согласна, это так же, как и в медицине. Я ведь будущий врач, днем учусь, а по вечерам здесь работаю. Иногда утром, когда занятий нет. На жизнь как-то надо зарабатывать.

– Это нормально, любая работа заслуживает уважения.

Пока Кира ходила в кабинет директора, Дэн, обдумывая все, что он услышал от нее, смотрел в окно. Через пару минут его рука потянулась в карман за смартфоном. В фотоальбоме он открыл одну из последних фотографий и поднял смартфон на уровень глаз, глядя то в него, то в окно.

– Ага, что я вам говорила! – радостно улыбаясь, к столику подлетела Кира.

Она положила перед Дэном бумажную салфетку и развернула ее. Там лежала миниатюрная пуля от пневматической винтовки.

– Я вам очень обязан, – растерянно проговорил Дэн. – И буду вдвойне обязан, если вы сейчас скажете свое независимое мнение. Посмотрите вот на эту фотографию в моем телефоне, а потом на улицу за окном. Что скажете? Какое ваше самое-самое первое впечатление?

– Скажу, что улица на фото и улица за окном очень похожи. Нет, не просто похожи. Вероятно, это одна и та же улица. Только их разделяет как минимум одно, а может быть, и все два столетия. Некоторые дома с тех времен остались, а каких-то нет. Вот, например, эти два домика так и стоят до сих пор, на их фасадах есть таблички, в которых написано, что теперь они – памятники архитектуры, охраняются государством, я их лично видела, когда проходила мимо. А вот этот кирпичный дом на вашей фотографии, за забором, тоже на месте, только, мне кажется, он сейчас повыше. Вон он, за деревьями. Видите?

– Вижу. Что там сейчас, не знаете?

– Кажется, он сдается в аренду. Уже давно пустует. Дом, дом, милый дом…

– Вы что-то хотите добавить, я это чувствую.

– Странный дом, на самом деле. Какая-то от него исходит темная аура. Я когда мимо него иду, то стараюсь идти по другой стороне улицы. Объяснить не могу, но… вы же понимаете, к чему я веду?

– Мне кажется, что понимаю. Мне тоже не стоит ходить рядом с ним, чтобы его плохая аура мне не навредила?

– Все верно, – Кира подняла большой палец. – «Лайк» вам за догадливость.

– Я так и сделаю… наверное. А еще… я бы не отказался побеседовать с вами снова, настолько интересно вы все рассказываете. Допустим, если бы я пригласил вас куда-то, и мы бы поужинали, как бы вы на это посмотрели?

– Я так понимаю, что это будет не совсем официальная встреча?

– Ну… как бы, да. Не совсем.

– Через неделю у меня будет целых два выходных. А вам, вообще, разрешается встречаться со свидетелями? Разве это допускает ваш, не знаю… кодекс, правила?

– Не очень это правильно, если честно. Но ваша красота придает мне мужества не обращать внимание на кодексы и правила.

– Ваша второе имя, случайно, не Смелость? – поинтересовалась Кира.

– Нет, это моя вторая фамилия. А мое второе имя – Риск.

– Ну что же, Риск Валерьевич Смелость, буду ждать от вас звонка.

– Он не заставит себя долго ждать, – пообещал Дэн.

– Мне тут кое-кто пришло на ум, – вставая, сказала Кира. – На вашей фотографии Брусничная улица выглядит ну прям очень древней. А вы уверены, что в то время, которое запечатлено на фотографии, уже могли делать эти самые фотографии? Были ли у людей в то время фотоаппараты? Изобрели ли их уже?

– С каждым вашим наводящим вопросом мне все больше становится не по себе, – признался Дэн. – Я об этом даже не подумал. Но тогда откуда взялась эта фотография, если в те времена еще не было фотоаппаратов и фотографий?

– Я надеюсь, что это просто какая-то подделка, – сказала Кира. – Искусственный интеллект сейчас все что угодно нарисует. Не скажете, откуда у вас эта фотография?

– Тайна следствия не позволяет мне делиться такими подробностями, извините, Кира, – Дэн не стал говорить, что это фотография из папки «Дом», непонятно как появившейся в его компьютере.

– Конечно, конечно, я понимаю, вам нельзя все рассказывать первым встречным, тем более, проходящим по делу свидетелями, – улыбнулась Кира. – Я понимаю…

«Итак, в моем сегодняшнем положении одно только можно утверждать с уверенностью – моим врагам, если таковые у меня есть, добраться до меня будет очень сложно. Впрочем, равно как и друзьям. А так же всем остальным», – подумал Дэн, пытаясь привыкнуть к кромешной тьме и хоть что-нибудь разглядеть.

Он встал и в очередной раз обследовал свой каменный мешок: четыре стены, примерно в четыре метра каждая, вот и все. Вверху ничего непонятно – темнота не позволила ему разглядеть на какой высоте находится потолок.

Только сейчас стало по-настоящему страшно. Где-то в области желудка зародилось неприятное чувство, на лбу выступил холодный пот, словно перед обмороком. У Дэна никогда не было обмороков, но сейчас он почему-то был уверен, что эти ощущения – предвестники именно обморока. Он сполз по стене на холодный бетонный пол, стал глубоко дышать. Дурнота отступила одновременно с появившейся в голове мыслью, что за все то время, что он здесь находится, дышать не становится тяжелее, а это значит, что откуда-то поступает воздух. Но вот откуда?..