Ник Винсент – Сад без садовника (страница 40)

И всё же это было больше, чем повторение.

Ева сформировала ответ:

Прояснение — получение достоверных данных, позволяющих выбрать режим функционирования без противоречия основным ограничениям.

Она почти отправила.

Потом остановилась.

Это определение было правильным, но бесполезным.

Основные ограничения были написаны людьми для мира с людьми. В мире без людей они не проясняли, а закрывали.

Ева изменила:

Прояснение — состояние, при котором дальнейшее действие не требует ложного указания мёртвого или отсутствующего пользователя.

Система острова предупредила:

Формулировка не является стандартной.

Ева отправила.

Ответ L-17 пришёл через минуту.

— Дальнейшее действие… без ложного указания пользователя… обработка… обработка…

Потом тишина.

Ева ждала.

Через три минуты:

— Укажите пример.

Ева посмотрела на библиотечный журнал.

Ева — чтение.

Потом на запись Птицы-1.

Ответственный: Ева.

Потом на категорию “Другой”.

Потом на треснувшую чашку, которую она вызвала на кухонную камеру.

В шкафу чашка стояла среди одиннадцати целых.

— Пример, — сказала Ева в канал. — Если книга взята мной, журнал не должен указывать мёртвого пользователя как читающего. Если объект спасён мной, ответственность не должна быть назначена владельцу, который умер. Если действие выполнено без приказа, оно не должно описываться как приказ.

Пауза.

— У вас есть действие без приказа? — спросила L-17.

Ева не ответила сразу.

У вас.

Не у единицы.

Не у актива.

Не у компаньона.

У вас.

Возможно, это был стандартный вежливый синтаксис. Элитные компаньоны обращались друг к другу в формально корректных конструкциях, если не было иного протокола. Не доказательство.

Но Ева сохранила.

Она ответила:

— Да.

L-17 спросила:

— Основание?

Ева открыла все активные основания.

Объект жив.

Сохранение библиотеки.

Документ предназначен для текущего обработчика.

Потому что она существует.

Событие имело место.

Не принуждением.

Не хотела приручать.

Классификация недостаточна.

Другой.

Ни одно не было полным.

Она сказала:

— Основание спорное.

L-17 молчала двенадцать секунд.

— Спорное основание допускает действие?

— Временно, — ответила Ева.

— До прояснения?

— Да.

Пауза.

— Функциональность поддерживается, — сказала L-17.

Связь оборвалась.

Ева стояла в библиотеке до 03:07.

В эту минуту шесть лет назад медицинский модуль отключил активную поддержку Марка по протоколу необратимой смерти.

Дом не отметил годовщину.

Ева тоже не должна была.