Ник Уилгус – Пусти к себе свет (ЛП) (страница 30)
— У тебя все хорошо? — проигнорировав мисс Стеллу, спросила сестра Лурдес у Ишмаэля и сверкнула яркой, теплой улыбкой.
Ишмаэль кивнул.
— Сестра Асенсьон говорит, ты будешь играть в футбольной команде. Ты очень им пригодишься. У нас скоро игра с молодежной группой из Первой Баптистской. Ух, как же мне хочется утереть их баптистские задницы!
— Сестра! — воскликнула мисс Стелла.
— Но это правда. Неужели они не устали вечно выигрывать?
— У них очень хорошая команда, — дипломатично сказала мисс Стелла.
— Как и у нас, — легко сказала сестра. — Разве нет? — Сестра Лурдес перевела взгляд с мисс Стеллы на меня. Ее глаза сообщали о том, что она прекрасно знает, о чем шел разговор до ее появления, и хочет напомнить нам, что, как бы там ни было, мы с мисс Стеллой в одной команде. — Пора их немного встряхнуть, — продолжила сестра Лурдес. — А то они стали слишком заносчивыми. Всегда считают, что выиграют, думают, будто они лучшие и умнее всех. Было бы неплохо преподать им урок. Что думаешь, Хен?
— Я согласен, — прямо ответил я.
— У нас, может, и маленькая церковь, но это не значит, что наш удел — только малые дела, — прибавила она, взглянув на мисс Стеллу.
Мисс Стелла умолкла.
— Иши, кажется, у ребят на улице началась тренировка. Ты бы присоединился к ним. Давай я провожу тебя и познакомлю со всеми. Что скажешь?
— Хорошо, — тихо сказал Ишмаэль.
— Тогда пошли. — Она протянула ему ладонь. — Уж мы утрем их баптистские задницы, верно?
Я смотрел, как Иши уходит, держась за руку сестры Лурдес.
— Наш разговор, Генри Гуд, еще не окончен, — объявила мисс Стелла. — Мы не позволим тебе щеголять перед нами этим своим образом жизни.
Она развернулась на каблуках и удалилась.
Глава 38
Не в моем доме
— Мама, это Иши, — сказал Сэм, когда мы встали на крыльце дома его родителей.
Миссис Рейкстро как-то полухмуро, полуоцепенело посмотрела на Ишмаэля. Ее дыхание слегка отдавало то ли виски, то ли водкой.
— Привет, Иши, — негромко сказала она.
— Привет, — сказал Иши.
— Полагаю, вам лучше зайти. Мы только что сели за стол. Иши, ты любишь жареного цыпленка?
Он кивнул.
— Ну, тогда моего жареного цыпленка ты точно полюбишь. Все его любят. В смысле, разве женщина может называться женщиной, если не умеет готовить курицу, я права? Нам же не надо забивать свои хорошенькие головки чем-то серьезным. И не надо получать в колледже ученую степень, чтобы корячиться у плиты и жарить цыпленка. И сегодня у меня день рождения. Вот такие дела! Любой повод, чтобы напиться, приветствуется, особенно в этом доме. Ну же, заходите давайте.
Мы проследовали за ней в фамильное гнездо Рейкстро, очень большой, очень красивый дом, в прошлом принадлежавший плантатору. Комнаты здесь были просторными, потолки — высокими, деревянный пол — бережно восстановлен, и всюду витал дух богатства и привилегированности. В маленькой постройке на заднем дворе когда-то жили рабы. Теперь там хранились садовые инструменты.
На ходу миссис Рейкстро немного пошатывало.
Сэм, взглянув на меня, закатил глаза.
Как гомосексуалист, Сэм был в семье паршивой овцой. Мистер и миссис Рейстро не были чрезмерно религиозны. Номинально они относились к Первой Баптистской, но лишь потому что так было лучше для бизнеса. Ориентация Сэма, в целом, их не заботила, однако тот факт, что он никогда не женится на представительнице какого-нибудь другого уважаемого семейства и не воспроизведет сыновей и наследников, был для них больным местом. Рейкстро гордились своими генами и хотели поделиться ими с достойнейшими и богатейшими семьями Бенда. Сэм поставил на этой возможности крест. Помимо старшей сестры Дебби, у него было еще две младшие сестры и два младших брата, которые могли взять эту обязанность на себя.
— Всем привет, — сказал Сэм, когда мы зашли в столовую и застали его семью сидящей за большим, красиво накрытым столом.
— Рассаживайтесь, — без предисловий сказал мистер Рейкстро. — Мы поставили дополнительную тарелку. Ишмаэль, верно?
— Мы зовем его Иши, — сказал я.
— Какое забавное имя. Иши, садись. Еды хватит на всех.
Иши выбрал пустой стул рядом с Ларри.
— Если ты будешь сидеть рядом со мной, то соблюдай одно правило, — сварливо заговорил Ларри. — Его у нас знают все.
— Хорошо, — сказал Иши и с замешательством на лице взглянул на меня.
— Твой дядя Ларри немного со странностями, — сказал я.
— Я просто предупреждаю, — ответил Ларри. — Не трогай мою еду, и мы будем друзьями. Окей?
Иши пожал плечами.
— Иши, на тебе нет микробов, — сказала со своего конца стола миссис Рейкстро. — Не обращай на Ларри внимание. Он невыносимый болван. Прошу простить мой французский.
Она потянулась к бокалу, и муж бросил на нее неодобрительный взгляд.
— На детях полно микробов, — категорически заявил Ларри. — Они как ходячие чашки Петри. Бактерии, вирусы, кал, моча, выделения… Бог знает, где побывали их руки и что они подбирали, тыкали, чесали и с чем игрались…
— Господи боже, Ларри, может, хватит уже? — с усталым раздражением произнесла миссис Рейкстро. — Ты был вполне себе счастлив, пока не записался на курс биологии в «Оле Мисс». Ну, в самом-то деле! Ты не умрешь.
— Мама, я просто рассказываю. Ты знаешь, что в каждом фунте арахисового масла можно найти до ста пятидесяти фрагментов насекомых и пять волосков грызунов? Нет, ты знала об этом? Мерзость! Как люди едят эту дрянь, я просто не представляю. Весь мир кишит вирусами.
— Нам обязательно говорить о Ларри и его идиотских микробах? — спросила Мэри Бет.
— Это моя сестра Мэри Бет, — сказал Ларри Иши. — Она любит ковыряться в носу, так что не пожимай ей руку, если не хочешь быть весь в козявках.
— Ты такой дурак, — ответила Мэри Бет и, тряхнув головой, отбросила с глаз свою белокурую челку. — Неудивительно, что тебе никто не дает.
— Мэри Бет, пожалуйста. Не за столом, — одернула ее миссис Рейкстро.
— А это Присцилла. — Ларри показал пальцем на самую младшую из своих сестер, ученицу выпускного класса. В отличие от остальных у нее были темные волосы, темные глаза и бледная кожа. Она не была симпатичной, по крайней мере не в общепринятом смысле. Ее пристрастие к черному цвету — черной одежде, черным теням, черному лаку — только усугубляло дело.
— Присцилла вампирша, — вполголоса продолжал Ларри. — Остерегайся ее. Когда в прошлый раз к нам приходил маленький мальчик, Присцилла связала его, посадила у себя в спальне и каждую ночь пила его кровь, пока он не умер. Она поступает так со всеми своими маленькими друзьями. Поэтому не поворачивайся к ней спиной.
Ишмаэль круглыми глазами уставился на нее, словно не зная, верить ему или нет.
— Отвали, — сказала Присцилла.
— Дети, у нас все-таки гости, — произнесла миссис Рейкстро. — И сегодня мой день рождения. Можно хотя бы один день в году не ссориться и не показывать свои задницы?
— Как идут дела в мире гомосексуалистов? — спросила Мэри Бет, накладывая себе салат.
— Я бы хотел, чтобы ты не называла нас этим словом, — сказал Сэм.
— Но вы же гомосексуалисты, разве нет? — возразила она.
— Нет никакого «мира гомосексуалистов».
— Как скажешь.
— Мы обычные люди.
— Как скажешь.
Нас прервало появление их младшего сына Пола. Или, как все его называли, Поли. Он был миловидным молодым человеком, хоть и страдал от лишнего веса.
— Вы начали без меня? — возмутился Поли, садясь рядом с матерью. Меня он не удостоил и взглядом.
— Ну, — произнесла его мать, — нам хотелось есть. И у меня день рождения, так что мы будем делать все, что я захочу. Таковы, знаешь ли, правила дома.
— Вы прочитали благодарственную молитву?
Миссис Рейкстро вздохнула и потянулась за бокалом вина.