Ник Трейси – Запертые (страница 4)

– Маленький, – отвечает она нехотя, – не выше колен. Похож на обезьянку с голой мордой. И челюсть у него выступает вперед, как у пса дворового.

От её слов спина у меня взмокла. Тетка увидела мою тщедушную бледность и улыбнулась.

– Не бойся, с уколом тебе ничего не будет. Наверное. Но лучше убирайся отсюда, потому как людей новых дом не терпит.

– Вы о доме, как о живом существе, – усмехаюсь я. – Видать правду про призраков брешут. Да что мне ваш дом сделать сможет?

– Лучше тебе не знать, – мощная грудь тетки вздулась на глубоком затяге. – Но если решил остаться, послушай моего совета.

– Я весь внимание, – говорю, а сам все пытаюсь от дыма отмахнуться.

– С Грыничкиным не шути, – продолжает серьезно соседка. – Я сейчас дам тебе варенья в банке. Отливай ему в блюдце и ставь на ночь в угол. Если продержишься ночь, то может и выиграешь спор с другом.

Я поблагодарил за совет, прошел с ней на кухню, где на плите в огромном тазу булькало земляничное варенье. Тетка набрала половником двухлитровую банку, обмотала тряпкой, чтобы не обжечься и вручила мне.

– Спасибо, – говорю. – Вы очень добры.

– Ладно, сосед – отвечает. – Хватит тебе выкать. Зови меня Серафима. Не знаю, что ты за фрукт, но на репортера вроде не похож. А теперь иди домой, у меня еще без тебя дел не переделать.

Она проводила меня до прихожей, снова открыла всю эту кучу замков. За открытой дверью темнота вновь разинула пасть. Но прежде, чем выйти, я задержался еще на секунду.

– Извините, – говорю, – а что это за женщина внизу?

– А что она тебе сделала? – с настороженной заминкой спрашивает Серафима.

– Ничего, – пожимаю плечами, – просто она, кажется, плачет.

Мой ответ сразу снял напряжение с лица халатной соседки.

– Ольга бедовая это, – махнула она рукой, словно речь шла о собачонке. – Библиотекарша. Она вечно плачет. Не обращай внимания. Покойной ночи. Сосед.

Как только я вышел, дверь за мной резко закрылась. Послышался скрежет запираемых замков.

Глава 2. Грыничкин

После упоминания о Грыничкине я, конечно, был не в состоянии сохранять полное хладнокровие и прежнее присутствие духа. Однако я все еще планировал принять ванную, а после уже готовиться ко сну. Желая задобрить кусачее существо, я тут же разлил еще горячее варенье в несколько голубых блюдец из сервиза покойной хозяйки. Одно блюдце я оставил в теткиной спальне, другое на кухне, еще одно в прихожей и, наконец, в углу гостиной, где собирался провести ночь.

Я снова разделся, накинул на плечо полотенце, но по пути к ванной остановился посреди коридора с чувством тревоги. Свет горел во всех комнатах, в гостиной работал телевизор, и все же ощущение дискомфорта не покидало меня. Для верности я вернулся в гостиную, взял нож и вместе с ним отправился в ванную. К моему удивлению с потолка здесь больше не капало, хотя мокрое пятно оставалось на месте.

Закрывшись на щеколду, я оставил нож на стеклянной полке под зеркалом, затем залез в ванну, включил душ, отрегулировал воду и намылил голову шампунем. Внезапно холодная вода отключилась, меня обдало кипятком. С криком я отпрыгнул назад, поскользнулся и едва не сломал себе копчик. Со злостью, в пене, матерясь, я отключил воду и тут же замер с полуоткрытым замыленным глазом. Где-то там, за дверью, в квартире, что-то глухо падало, бегало, затихало и снова бегало.

– Гадство… – сказал я очень тихо потому, что мне было страшно.

Медленно и осторожно я вылез из ванны, вытер пену полотенцем, натянул трусы, взял с полки нож и, скрипя сердцем, отодвинул щеколду на двери.

Все звуки в квартире сразу стихли.

С тонким жалобным писком дверь отворилась в темный коридор. Свет отрубился во всех комнатах, кроме ванной.

Прежде, чем выйти наружу, я с неким подобием мужества изрек в пустой коридор:

– Оставь меня в покое! Слышишь? Я тебе варенья налил! Чего еще надо?

Собственный голос слегка приободрил меня. Нож в руке не казался таким уж страшным оружием, однако лучше с ним, чем без него. Пользуясь языком света из ванной, я быстро добежал до прихожей и вновь зажег лампочку. После прошелся по каждой комнате, возвращая свет и проверяя блюдца с вареньем. Все они оставались не тронутыми. Однако журнальный столик в гостиной снова лежал на боку. Я поднял его на место, собрал все выпавшие газеты и кинул их на лакированную столешницу.

Ладно, думаю, посмотрим, чья возьмет. После поднимаю с пола пульт и включаю телевизор. Обычно я смотрю канал центральных новостей, но тут случайно попал на местную программу.

Яркопомадная дикторша в прикиде 80-х с сильным уральским акцентом рассказывала, в каком жутком страхе находится город после череды загадочных убийств….

– Местные правоохранительные органы просят соблюдать бдительность, – чеканит тетка с героическим самообладанием. – Пока маньяк не пойман, людям рекомендуется воздерживаться от прогулок после девяти вечера. Напоминаем, что пятнадцатого мая на берегу речки Утоя был найден обезглавленный труп мужчины. Жертва была иссечена в районе брюшной полости. Вскрытие показало отсутствие сердца и желудка. Несмотря на то, что голова так и не была найдена, жертву удалось опознать по одежде и найденным в кармане документам. Погибшим оказался тридцатипятилетний слесарь Волков. У него осталась жена и двое детей. По отзывам друзей и родственников, Волков вел здоровый образ жизни и был хорошим семьянином. Многие эксперты сходятся во мнении, что убийца – душевнобольной. Этой версии придерживается и следствие, тем более, что в районе работают целых три психиатрических лечебницы. Однако тщательная проверка всех вышеозначенных учреждений не дала никакой зацепки. Тем временем, спустя всего два дня, на городской свалке обнаружили другой обезглавленный труп. Второй жертвой стала сорокадвухлетняя женщина, работавшая инженером-контроллером на трубном заводе. В найденном теле отсутствовало сердце. Имя жертвы по просьбе родственников не разглашается. После второго убийства следователи жестко засекретили детали расследования. Однако, по неподтвержденным данным, после убийства на свалке в разных районах городах, преимущественно на окраине, нашли еще четыре трупа. Если это правда, то на сегодняшний день можно говорить о шести жертвах: четырех мужчинах и двух женщинах. Следователи не сомневаются, что это дело рук серийного убийцы. В настоящее время из областного центра направлены дополнительные силы для помощи следствию….

Я переключил канал на длинноногую певицу и постарался вытряхнуть из головы эту чернуху. Да, думаю, ещё маньяков мне здесь не хватало. Ну, теперь, по крайней мере, ясно, почему тут гостей с ножами встречают.

В свете последних новостей мои соседи приобрели еще большую ауру загадочности. Я сделал телек потише, опустился на пол и прислушался. Девушка внизу по-прежнему плакала, но кроме плача я к своему ужасу расслышал звон цепей. Обладая от природы диким воображением, я запретил себе думать о том, что происходит внизу. К счастью, в животе у меня заурчало и я вспомнил, что хочу есть. Я знал, что вряд ли засну на голодный желудок, поэтому в полночь решил сварить макароны с тушенкой.

В кухне было что-то не так. Я пока не понимал, что именно, а просто стоял и слушал, как сгорает газ, который нагревал кастрюльку с водой. Затем в капающую раковину хлынул резкий поток. Я уже привычно по-быстрому закрыл кран и огляделся по сторонам. Мои глаза вдруг увидели деталь, прежде незамеченную. На синей скатерти стола у самой стены лежала опрокинутая солонка, но соли вокруг почему-то не было. Я искал её глазами, потом зацепился взглядом за жужжащую муху, затем обратил взор на потолок и обмер…..

Множество белых крупинок соли парили под самым потолком, образуя некое подобие звездного скопления в миниатюре. Впервые в жизни я наблюдал подобное чудо левитации. Соленые кристаллики висели в воздухе не больше пяти секунд, после чего разом упали на стол с характерным сыпучим звуком. Я подошел ближе и уже не так сильно удивился, когда понял, что соль просыпалась в слова:

«НЕ ТУПИ»

Теперь я точно знал, что это не Диман. Но кто бы это ни был, я начинал на него злиться.

– Да иди ты, – говорю. – Сам не тупи, – после чего сгребаю всю соль со стола и бросаю её в кипящую воду.

Поужинал без особых происшествий. В стенке-шкафу нашел свежее белье, застелил постель на диване, спрятал нож под подушку и перед сном решил записать все события дня в ноут.

Сижу, значит, в постели по-турецки, клацаю по клавиатуре, про Виталю гопника пишу, про соседку Серафиму, а сам нет-нет да в угол гостиной поглядываю, где блюдце с вареньем стоит. И спать уже охота, а ложиться все равно страшновато.

Часы над дверями показывали почти два ночи, когда я решил лечь. Я закрыл ноут, положил его на журнальный столик, отодвинул подальше от края и случайно сбросил кипу газет.

– Чертовы газеты, – говорю, а после встаю и поднимаю их, чтобы выбросить на лоджию.

Чисто из природной любопытности к печатному слову я взглянул на верхнюю газету. Называлась она «Коммунистический вестник». На первой полосе синей шариковой ручкой было обведено название статьи:

«В тупиковом доме на …оской улице снова пропал человек».

Я посмотрел на черно-белую фотографию под названием и едва не поперхнулся от удивления. Это была моя верхняя соседка, которую фотограф поймал в момент безудержного рыдания. Статья рассказывала о том, что некий Георгий Сергеевич Ханжонков из двадцать седьмой квартиры (как раз надо мной), известный в городе мастер-гробовщик, безвестно пропал несколько дней назад. Следователи опросили всех соседей, включая безутешную супругу. Никаких следов преступления в квартире не найдено. Случай бы не имел такой огласки, будь это первая пропажа. В печально известном доме, говорилось в статье, подобным образом пропали уже более десятка человек. Эта цифра может быть больше, поскольку неизвестно, что стало с теми, кто якобы переехал в другой город. Местные следователи, следуя стандартной процедуре, проверили на причастность к пропаже всех знакомых исчезнувшего и в первую очередь саму супругу. Никаких следов борьбы в квартире не обнаружено. Это исчезновение кажется тем более странным, ведь товарищ Ханжонков (по словам коллег из ритуальной конторы) планировал на неделе взять отпуск и скататься на море.