Ник Тарасов – Воронцов. Перезагрузка. Книга 7 (страница 57)

— А как проверить? — спросил Иван.

— Вставь поршень и попробуй подвигать, — подсказал я издалека. — Должен скользить легко, но без люфта.

Иван осторожно вставил поршень в цилиндр, попробовал подвигать. Поршень ходил плавно, с лёгким сопротивлением.

— Вроде нормально, — неуверенно сказал он.

— Не «вроде», а точно нормально или нет, — поправил Григорий, подходя проверить. Он сам попробовал подвигать поршень, кивнул. — Да, хорошо. Устанавливайте.

Семён Кравцов возился с системой клапанов, периодически заглядывая в тетрадь Григория.

Работа продолжалась. Мастера сосредоточенно трудились, сверяясь с записями, проверяя размеры, консультируясь друг с другом.

Григорий ходил от одного мастера к другому, строго контролируя каждый шаг:

— Фёдор, здесь подтяни как следует!

— Антон, прокладка неровно лежит. Поправь!

— Семён, трубка чуть перекошена. Выправляй!

Он был придирчив, но справедлив. И мужики не обижались — понимали, что это ради общего дела.

К обеду основные узлы были установлены. Осталось соединить всё воедино и проверить работу.

— Перерыв на обед, — объявил я. — После обеда продолжим.

Мы поехали ко мне домой, где Машенька с Анфисой уже накрыли стол. Щи, каша, пироги — всё как обычно.

За обедом мужики оживлённо обсуждали процесс сборки:

— А ведь не так сложно, как казалось, — говорил Антон. — Когда есть подробная инструкция и правильные инструменты, всё получается.

— Самое сложное — точность соблюдать, — заметил Фёдор. — Чуть-чуть отклонился от размера — и уже не так работает.

— Именно поэтому и нужны измерительные инструменты, — подчеркнул я. — Без них точности не добиться.

После обеда вернулись в мастерскую. Продолжили сборку.

Семён подсоединял систему клапанов к поршню через кулачковый механизм. Это была самая тонкая работа — нужно было синхронизировать движения так, чтобы клапаны открывались и закрывались в нужный момент.

— Григорий, — позвал Семён, — у меня тут что-то не так. Клапан открывается слишком рано.

Григорий подошёл, осмотрел механизм, заглянул в записи:

— А-а, вижу. Кулачок нужно чуть повернуть. Вот так, — он показал. — Видишь? Так будет правильно.

Они проверили работу механизма вручную, медленно проворачивая маховик. Клапаны открывались и закрывались точно в нужные моменты.

— Получилось! — обрадовался Семён.

Братья Волковы устанавливали кривошипно-шатунный механизм. Антон присоединял шатун к поршню, Иван — к маховому колесу.

— Смотри, Ваня, — объяснял старший брат, — здесь важно, чтоб шатун был строго по центру, иначе будет биение.

— Как проверить что ровно? — спросил младший.

— Натяни нитку от центра поршня до центра маховика, — подсказал я. — Шатун должен идти точно вдоль нитки.

Они натянули нитку, тщательно выровняли детали. Получилось идеально.

К вечеру сборка была завершена. Паровая машина стояла собранная, готовая к испытаниям.

— Ну что, мужики, — торжественно объявил я, — пора проверять! Фёдор, Петька, разжигайте топку!

Они заложили дрова в топку, подожгли. Огонь весело затрещал. Вода в котле начала нагреваться.

Мы все собрались вокруг машины, напряжённо ожидая. Григорий периодически прислушивался как начинает кипеть вода:

— Давление уже наверное растёт…

— Нормально, — кивнул я. — Ещё немного, и можно будет запускать.

Братья Волковы нервно переминались с ноги на ногу. Семён Кравцов не отрывал глаз от клапанов — вдруг что-то не так?

— Достаточно, — объявил я. — Открывай главный клапан!

Григорий повернул вентиль. Пар с шипением пошёл в цилиндр. Поршень дёрнулся, начал двигаться. Шатун качнулся, маховое колесо медленно повернулось. Клапаны заработали автоматически, открываясь и закрываясь в нужные моменты.

Машина ожила!

— Работает! — закричал Митяй. — Она работает!

Мастера буквально прыгали от восторга. Григорий обнял Фёдора, братья Волковы хлопали друг друга по спине, Семён Кравцов не мог оторвать глаз от работающих клапанов.

— Мы сделали это! — повторял Антон. — Своими руками собрали паровую машину!

— И она работает! — добавлял Иван.

Я дал им время насладиться успехом, потом поднял руку, призывая к тишине:

— Ну что, поздравляю вас с великим достижением! Вы собрали сложный механизм и доказали, что способны на большее, чем думали. Но это ещё не всё.

Мастера притихли, с любопытством глядя на меня.

— Теперь самое интересное, — продолжил я. — Мы построим вторую паровую машину. Точно такую же, до последней детали. И добьёмся того, чтобы эти детали на обеих машинах были взаимозаменяемыми.

— То есть поршень от одной машины подойдёт к цилиндру другой? — уточнил Григорий.

— Именно так, — подтвердил я.

— Но это же… это же невероятно сложно! — выдохнул Семён.

— Сложно, но возможно, — ответил я. — У вас есть подробные записи, — я кивнул на тетрадь, которую Григорий так и держал в руках, — есть опыт сборки, есть измерительные инструменты. Теперь нужно просто строго следовать всем размерам.

Фёдор задумчиво почесал затылок:

— Значит, каждую деталь нужно делать точно по размерам из записей? Без отклонений?

— Без малейших отклонений, — подтвердил я. — Допуск — не больше десятой доли миллиметра. Иначе взаимозаменяемость не получится.

— А если всё-таки отклонение будет? — спросил Иван.

— Переделывать, — строго сказал я. — Никаких «почти», «примерно», «сойдёт». Только точное соответствие записям.

На следующий день мы приступили к изготовлению второй машины. Григорий снова взял на себя роль главного контролёра качества — проверял каждую деталь штангенциркулем, сверял с записями, безжалостно отбраковывал всё, что не соответствовало стандарту.

— Семён, твой клапан на три десятых миллиметра толще, чем нужно, — говорил он строго. — Поправь.

— Но это же такая мелочь! — попробовал возразить Семён.

— Мелочей не бывает, — отрезал Григорий. — Егор Андреевич сказал — точное соответствие. Значит, точное.

Семён вздохнул и принялся снова обтачивать деталь.

Братья Волковы делали цилиндр. Антон работал с напильником, периодически проверяя размеры:

— Ваня, подай штангенциркуль. Нужно проверить.