Ник Тарасов – Воронцов. Перезагрузка. Книга 7 (страница 34)

— Пропустим их, — распорядился я. — Захар, подай знак охране — быть начеку, но оружие не доставать.

Захар свистнул особым образом, и всадники охраны подтянулись ближе к нашему каравану, руки легли на рукояти сабель, но не обнажили их.

Встречный обоз приближался. Впереди ехали трое всадников, потом шли сани с товаром — штук пятнадцать, не меньше. Замыкала процессию ещё четвёрка вооружённых людей.

Когда караваны поравнялись, передовой всадник окликнул нас:

— Эй, добрые люди! Откуда путь держите?

— Из Тулы, — ответил Захар. — А вы куда?

— А мы наоборот — в Тулу! Товар везём — ткани, пряности, заморские диковины!

Купец — крупный мужчина с пышной бородой — приветливо махнул рукой:

— Дорога хорошая? Разбойников не встречали?

— Дорога отличная, — заверил Захар. — Разбойников нет. Спокойно едьте.

— Вот и славно! — обрадовался купец. — Счастливого пути вам!

— И вам того же!

Мы разминулись. Я проводил взглядом удаляющийся обоз — обычные торговые люди, везущие товар на продажу. Таких сотни колесят по дорогам империи.

— Егорушка, — сонно пробормотала Машка, открывая глаза, — что там было?

— Ничего, солнышко. Купцы встречные. Спи дальше.

Она послушно закрыла глаза и снова задремала. А я продолжал смотреть на дорогу, обдумывая будущее.

Солнце клонилось к закату, когда впереди показался знакомый поворот в лес. Захар уверенно свернул на едва заметную тропинку, и наш караван потянулся между заснеженных деревьев.

Минут через десять мы выехали на ту самую поляну в лощине, где останавливались по дороге в Тулу. Место было идеальным — защищено от ветра со всех сторон, достаточно сухих веток для костра.

— Стой! — скомандовал Захар, осаживая лошадей.

Наши сани остановились. Следом подтянулись остальные, Фома и всадники.

— Ну что, господа, — объявил Захар, спрыгивая на землю, — разбиваем лагерь! Иван, Пахом — вы с двумя парнями в дозор, обойти округу. Остальные — костры разводим, шатёр ставим, лошадей распрягаем!

Захар руководил чётко, без суеты.

Я помог Маше выбраться из саней:

— Ну как, не замёрзла?

— Нет, — улыбнулась она. — Под шкурой тепло было. Только ноги затекли немного.

— Походи, разомнись, — посоветовал я. — Пока лагерь обустраивают.

Машка послушно прошлась по поляне, разминая затёкшие за долгую дорогу ноги. Я наблюдал за работой наших людей.

Двое расчищали от снега место под костры. Другие собирали сухие ветки и валежник из-под деревьев. Ещё двое разворачивали большой шатёр, который служил укрытием от непогоды.

Фома присоединился к общим хлопотам. Вскоре на поляне запылали три костра — один большой в центре, два поменьше по краям.

Захар подошёл ко мне:

— Егор Андреевич, шатёр готов. Там подстилки постелили, шкуры положили. Мария Фоминична может отдохнуть.

— Спасибо, Захар. А караулы выставлены?

— Иван с Пахомом сейчас округу обходят. Как вернутся, доложат. Потом выставлю постоянный караул — двое на посту, меняются каждые два часа. Огни не гасим всю ночь. Лошади на привязи, оружие наготове.

— Отлично, — одобрил я. — Так и делай.

Машка зашла в шатёр и с довольным вздохом опустилась на разложенные шкуры:

— Ох, как хорошо! Намного удобнее, чем в прошлый раз!

Действительно, в этот раз условия были комфортнее. Просторный шатёр, тёплые шкуры, рядом костёр, от которого шло тепло.

Я устроился рядом с Машкой. Вскоре к нам заглянул Фома:

— Ну что, ужинать будем? Ребята кашу сварили, сало есть, хлеб. Чай вскипятили.

— Идём, — согласился я, помогая Машеньке подняться.

Мы вышли к костру, где уже собрались все наши люди. Атмосфера была дружелюбной, почти семейной. Мужики делились друг с другом дорожными историями, кто-то рассказывал байки, кто-то молча жевал кашу.

Захар передавал миску с дымящейся кашей:

— Вот, Мария Фоминична, кушайте. Горячая, сытная.

Машка с благодарностью приняла миску и принялась есть. Я тоже взял свою порцию. Каша была простая, перловая с салом, но после долгой дороги на морозе казалась невероятно вкусной.

— Егор Андреевич, — обратился ко мне Иван вернувшийся из дозора, — округу обошли. Всё чисто. Следов чужих нет, никого постороннего. Место спокойное.

— Хорошо, — кивнул я. — Спасибо за службу, садитесь перекусить.

Мы поужинали, выпили по кружке горячего чая. Потом Фома достал флягу:

— Ну что, мужики, по маленькой? Для сугреву?

Охранники не отказались. Я тоже принял символическую чарку.

— За удачную дорогу! — провозгласил Фома. — И за то, чтобы дома всё хорошо было!

— За удачную дорогу! — подхватили мужики.

Мы выпили. Приятное тепло разлилось по всему телу.

Машенька, конечно, не пила — в её положении это было недопустимо. Она сидела рядом со мной, укутанная в шаль, и с улыбкой наблюдала за мужской компанией.

Вечер спустился на поляну. Звёзды высыпали на небо — такие яркие и крупные, какими не бывают в городе.

— Красиво как, — тихо сказала Машенька, глядя на звёздное небо. — Прямо как алмазы рассыпаны.

Я обнял её за плечи:

— Да, красиво.

Мы сидели, прижавшись друг к другу, и наслаждались моментом. Несмотря на холод, несмотря на то, что мы в дороге, вдали от дома — было хорошо. Спокойно и хорошо.

— Егорушка, — прошептала Машка, — я так счастлива. Вот прямо сейчас, в эту минуту — счастлива.

— Я тоже, солнышко.

Я поцеловал её в макушку:

— Ничего больше не нужно. Это и есть настоящее счастье.

Мы ещё немного посидели у костра, потом Машка зевнула:

— Егорушка, я спать хочу. Можно уже в шатёр?

— Конечно, идём.