Ник Тарасов – Воронцов. Перезагрузка. Книга 7 (страница 30)

— Это их проблема, — пожал я плечами. — Я не собираюсь держать знания при себе и умереть, унеся их в могилу. Хочу, чтобы они работали на благо страны и людей.

Иван Дмитриевич одобрительно улыбнулся:

— Вот за это я вас и ценю, Егор Андреевич. Вы мыслите не как торгаш, дерущийся за каждую копейку, а как государственный человек, думающий о долгосрочной перспективе.

Мы ещё немного поговорили о деталях — когда и как будет организована отправка учеников в Уваровку, какие материалы нужно закупить для мастерской на заводе, кого ещё привлечь к проекту. Потом я попрощался с обоими и направился к выходу.

Выходя из конторы, я ощущал приятную тяжесть кошеля во внутреннем кармане. Пять тысяч рублей! Это были огромные деньги. На них можно было построить несколько новых домов в Уваровке, или купить стадо коров, или… да что угодно!

Но я понимал — это не подарок, а аванс за работу. За работу сложную, ответственную, которая потребует всех моих сил и времени. И я не имел права подвести тех, кто на меня рассчитывал.

Вернувшись на постоялый двор, я застал Машу в разговоре с Захаром. Они обсуждали, как лучше упаковать наши вещи для дороги.

— Егорушка! — обрадовалась она, увидев меня. — Ну как, дела решились?

— Решились, — кивнул я и достал кошель. — Смотри, что нам выдали.

Машка открыла кошель, заглянула внутрь и побледнела:

— Господи… Егорушка, это же… сколько тут⁈

— Пять тысяч рублей, — спокойно ответил я. — Квартальное жалованье за работу консультантом.

— Пять… тысяч… — Машка схватилась за сердце и тяжело опустилась на стул. — Батюшки мои! Да мы с таким богатством отродясь не жили!

Захар тоже присвистнул, услышав сумму:

— Егор Андреевич, это ж целое состояние! За такие деньги можно хорошую деревню купить!

— Деньги большие, — согласился я, — но и работа предстоит серьёзная. Государство не за красивые глаза платит, а за результат.

Я спрятал кошель в дорожную сумку, которую решил не выпускать из рук:

— Захар, на завтра планируй выезд. Нужно организовать дополнительную подводу — у нас тут грузов прибавилось. Пневмодвигатели от Савелия Кузьмича, инструменты, материалы…

— Уже организовал, Егор Андреевич, — доложил Захар. — Две подводы заказал — одна для грузов, вторая запасная. Плюс наши сани с охраной. Фома Степанович тоже с нами поедет, так что компанией двинемся.

— Отлично, — одобрил я.

— А, вот еще — Савелий Кузьмич хотел вас видеть, — добавил Захар. — Говорил, что зайдёт попрощаться.

Не успел Захар договорить, как в дверях трактира показался сам Савелий Кузьмич.

— Егор Андреевич! — окликнул меня кузнец. — Добрый день! Вот список инструментов, что мне понадобятся для работы над паровой машиной. Вы чертежи дали — вот я и прикинул, что потребуется для изготовления деталей.

Я развернул список и присвистнул. Там было перечислено добрых два десятка позиций — токарные резцы разных размеров, свёрла, метчики для нарезки резьбы, калибры, измерительные инструменты…

— Савелий Кузьмич, — сказал я, складывая список, — с этим списком идите прямо к генералу Давыдову на завод. Скажите, что вам нужны эти инструменты для работы над государственным заданием, и сошлитесь на меня. Не откажет.

Кузнец недоверчиво посмотрел на меня:

— Так просто? Прийти к генералу и сказать, что мне инструменты нужны?

— Не просто так, а по государственному делу, — уточнил я. — Вы же теперь главный мастер проекта модернизации завода. У вас статус соответствующий. Генерал в курсе, Иван Дмитриевич тоже. Идите смело.

— Ну, раз вы так говорите… — Савелий Кузьмич убрал список. — А когда вы приедете, Егор Андреевич? Что дальше то делать, когда скажете?

— Недели через три, — пообещал я. — Мне нужно дома дела уладить, а потом приеду на несколько дней. Чертежи дам, объясню принципы, покажу, как что делать.

— А весной, — добавил я, — приезжайте в Уваровку. Вместе соберём первый паровой двигатель. Теория теорией, но практика нужна. Лучше один раз своими руками собрать, чем десять раз в чертежах разбираться.

Глаза кузнеца загорелись:

— Приеду, Егор Андреевич! Обязательно приеду! Уж очень интересно, как эта штука работать будет!

Мы ещё немного поговорили о технических деталях, потом Савелий Кузьмич попрощался и уехал. А я вернулся к Маше, которая к тому времени уже закончила укладывать вещи.

Утром следующего дня нас снова разбудил стук в дверь. Но в этот раз, раньше обычного. Я открыл и увидел лакея в богатой ливрее:

— Егор Андреевич Воронцов?

— Предположим, — зевая ответил я.

— Его сиятельство градоначальник Глеб Иванович Дубинин передаёт вам приглашение на прощальный обед сегодня в полдень. Будут присутствовать некоторые господа, с которыми вы познакомились на приёме. Его сиятельство будет рад вашему присутствию.

Я хотел было отказаться — времени мало, нужно готовиться к отъезду. Но понимал, что отказ может обидеть градоначальника, который столько для меня сделал.

— Передайте его сиятельству, что я обязательно приду, — сказал я лакею. — И благодарю за приглашение.

Лакей поклонился и удалился. Я вернулся в комнату, где Машенька уже проснулась:

— Кто там был, Егорушка?

— Приглашение от градоначальника на прощальный обед, — вздохнул я. — Придётся идти, неудобно отказываться. Наш отъезд снова откладывается.

— А я с тобой? — с надеждой спросила Машка.

— Конечно, — кивнул я. — Приглашение на нас обоих, я думаю. Глеб Иванович к тебе хорошо относится, захочет попрощаться.

Машенька обрадовалась:

— Тогда мне нужно платье хорошее надеть! И причёску сделать…

Она засуетилась, доставая наряды и прикидывая, что лучше подойдёт. Я оставил её этим важным занятиям и спустился вниз, где Захар уже распоряжался погрузкой вещей.

— Егор Андреевич, — окликнул меня Фома, сидевший за столиком с чаем, — доброе утро! Готовы к отъезду?

— Почти, — ответил я, садясь напротив. — Только вот градоначальник на обед пригласил, придётся зайти. Завтра поедем.

— Ничего, подождём, — философски заметил Фома.

К полудню мы с Машенькой, одетые в лучшие наряды, прибыли к особняку градоначальника. Нас встретил всё тот же лакей и проводил в уже знакомую столовую, где за длинным столом сидели несколько знакомых лиц.

— А, Егор Андреевич! Мария Фоминична! — воскликнул Глеб Иванович, поднимаясь нам навстречу. — Рад, что вы смогли прийти!

Он пожал мне руку, а затем галантно поцеловал руку Машеньке:

— Проходите, садитесь! Сегодня скромный обед в узком кругу — только самые близкие друзья!

За столом я узнал нескольких гостей с того приёма. Барон Строганов кивнул мне с улыбкой. Генерал Давыдов поднял бокал в знак приветствия. Полковник Волконский подмигнул. Купец Беляев… О, так вот он сам пришёл, а не только своего наглого управляющего прислал.

Мы расселись за столом, и слуги начали подавать блюда. Обед был действительно скромным по сравнению с тем грандиозным приёмом — всего пять перемен блюд вместо двадцати. Но качество еды было превосходным.

— Егор Андреевич, — обратился ко мне градоначальник, когда первые блюда были поданы, — я собрал здесь людей, с которыми вы познакомились на приёме и которые выразили желание с вами сотрудничать. Подумал, что будет правильно дать вам возможность ещё раз всё обсудить перед отъездом.

Я кивнул с благодарностью:

— Очень любезно с вашей стороны.

Барон Строганов первым воспользовался возможностью:

— Егор Андреевич, я получил ваш ответ через моего управляющего. Понимаю, что вы не можете приехать немедленно. Но очень надеюсь увидеть вас весной на моих заводах. Проблемы с доменными печами только усугубляются.

— Обязательно приеду, барон, — заверил я. — Как только установится хорошая погода и дороги станут проходимыми. Обещаю.

— Буду ждать, — кивнул Строганов. — И помните о моём предложении насчёт металла по себестоимости. Оно остаётся в силе.

Генерал Давыдов откашлялся: