Ник Тарасов – Воронцов. Перезагрузка. Книга 7 (страница 18)

Но дамы не унимались. Та самая графиня, о которой упоминал градоначальник — Елизавета Павловна, элегантная женщина лет сорока с проницательным взглядом, придвинулась ближе:

— Милая моя, я слышала, ваш супруг творит настоящие чудеса. Глеб Иванович был при смерти, а Егор Андреевич буквально за часы его поставил на ноги. Это правда?

— Да, Егор очень… знающий, — осторожно ответила Маша.

— Ах, какое счастье иметь такого мужа! — графиня сложила руки на груди. — Скажите, а он делится с вами своими секретами? Например, есть ли у него какие-то особые средства для сохранения красоты и молодости?

Машенька растерянно моргнула:

— Я… не знаю…

— Ну что вы, милочка! — не отступала графиня. — Наверняка у него есть какие-то снадобья, мази, эликсиры! Вы же сами так прекрасно выглядите — кожа просто сияет!

— Это просто… я много на свежем воздухе, — попыталась увильнуть Машка.

Но дамы уже взяли курс. Дама в малиновом платье наклонилась ближе:

— Дорогая, а правда, что ваш супруг делает волшебное стекло? У меня есть знакомая в Петербурге, она видела его изделия и была в восторге!

— Да, Егор мастер своего дела, — с гордостью ответила Машенька.

— А он берёт заказы от частных лиц? — быстро спросила молодая дама с острым носом. — Понимаете, у моего мужа имение в Калужской губернии, и там старая оранжерея. Если бы ваш супруг мог поставить туда стекло…

— Вам нужно обратиться к Игорю Савельевичу, он ведает всеми заказами, — повторила Машенька слова, которые я говорил в подобных случаях.

— Ах, как практично! — засмеялась графиня Елизавета Павловна. — У вас даже торговый агент есть! Настоящее предприятие!

Её тон был вежливым, но я уловил в нём нотку насмешки. Намёк на то, что дворянину неприлично столь открыто заниматься торговлей.

Княгиня Шуйская, видимо, тоже это заметила и вмешалась:

— В наше время практичность — добродетель, Елизавета Павловна. Не то что в былые времена, когда иные дворяне проматывали состояния на карты и балы.

— Ах, Елизавета Петровна, я вовсе не имела в виду ничего дурного! — поспешила оправдаться графиня. — Просто удивляюсь, как молодой человек успевает столько всего! И лечить, и механизмы создавать, и торговлю вести!

Наш разговор с генералом прервал подошедший к нам господин средних лет в богатом, но сдержанном камзоле:

— Простите, что вмешиваюсь, — обратился он ко мне. — Меня зовут Николай Петрович Румянцев, управляющий имением графа Орлова. Не могли бы вы уделить мне минутку?

Градоначальник кивнул:

— Конечно, Николай Петрович. Я на минутку отойду, мне нужно распорядиться насчёт ужина.

Румянцев дождался, пока Глеб Иванович и генерал отошли, понизил голос:

— Егор Андреевич, у меня к вам деликатное предложение. Граф Орлов — человек влиятельный, близкий ко двору. Он интересуется новыми технологиями и готов инвестировать в перспективные проекты. Не хотели бы встретиться, обсудить возможное сотрудничество?

— Какого рода сотрудничество? — насторожился я.

— Граф мог бы стать вашим покровителем, — пояснил Румянцев. — Обеспечить финансирование, связи при дворе, защиту от… скажем так, недоброжелателей. В обмен на долю в ваших предприятиях и первоочерёдный доступ к новым разработкам.

Я сразу почувствовал подвох. Принять такого покровителя означало попасть в зависимость, лишиться свободы действий. Да и был у меня уже покровитель.

— Благодарю за предложение, — вежливо ответил я, поправляя медальон с двуглавым орлом, — я подумаю.

Румянцев внимательно посмотрел на меня, на медальон:

— Разумеется. Только не тратьте слишком много времени. У графа много знакомых, которые тоже ищут выгодные вложения. Если вы откажетесь, он может… заинтересоваться кем-то другим.

Это была завуалированная угроза. Намёк на то, что граф Орлов мог бы поддержать конкурентов.

— Я вас понял, — кивнул я.

— Отлично, — улыбнулся Румянцев и протянул мне карточку. — Вот мой адрес. Жду вашего ответа.

Он поклонился и растворился в толпе гостей. Я стоял, обдумывая услышанное. Становилось ясно, что мой успех привлёк внимание не только друзей, но и людей, желающих использовать меня в своих целях.

Тем временем разговор вокруг Машки принял ещё более откровенный характер. Графиня Елизавета Павловна явно не собиралась отступать:

— Милочка, вы просто обязаны устроить приём в вашем имении! Я уверена, все мы с удовольствием приедем. Правда, дамы?

Остальные дамы закивали.

— Мы так хотим увидеть, где живёт и творит ваш гениальный супруг! — добавила дама в малиновом. — Говорят, у вас там настоящие чудеса техники!

Машенька растерянно посмотрела в мою сторону, и я решил, что пора вмешаться и направился к группе дам.

— Прошу прощения, дамы, — сказал я, подходя и беря Машеньку под руку. — Не украду ли я свою супругу на следующий танец?

— Ах, какая галантность! — воскликнула княгиня Шуйская. — Конечно, Егор Андреевич. Мы уже заговорили бедняжку.

Графиня Елизавета Павловна бросила на меня оценивающий взгляд:

— Егор Андреевич, мы только что говорили о том, как было бы чудесно побывать в вашем имении. Не устроите ли вы приём для своих новых знакомых?

— Боюсь, наше жилище слишком скромно для таких важных гостей, — вежливо ответил я. — К тому же, зимой дорога туда весьма затруднительна.

— Ах, какая жалость! — не скрывая разочарования, протянула графиня. — Но вы обещаете подумать об этом к весне?

— Подумаем, — уклончиво ответил я и увёл Машеньку к танцующим парам.

— Егорушка, — прошептала она, когда мы отошли подальше от любопытных ушей, — эти дамы… они так много расспрашивали…

— Я знаю, солнышко, — успокоил я её. — Это нормально для таких мероприятий. Все хотят узнать как можно больше.

— Но графиня… она спрашивала про лекарства, про средства для красоты. Я не знала, что отвечать.

— Ты правильно сделала, что уклонилась от ответа, — одобрил я. — В высшем обществе информация — деньги. Чем меньше говоришь, тем лучше.

Мы присоединились к танцующим. Оркестр играл вальс, и я повёл Машеньку по залу. Пока мы кружились, я наблюдал за окружающими. Барон Строганов о чём-то оживлённо беседовал с генералом Давыдовым, оба поглядывали в мою сторону. Купец Беляев подсел к градоначальнику и что-то горячо ему доказывал, жестикулируя. Иван Дмитриевич стоял в углу зала с группой военных, но я чувствовал, что его внимание направлено на меня.

А у колонны я заметил молодого человека, который откровенно пялился на Машеньку. Когда наши взгляды встретились, он не отвёл глаз, а наоборот, ухмыльнулся и поднял бокал в нашу сторону. Рядом с ним стояли ещё двое таких же франтов, и все трое явно обсуждали мою жену.

— Не обращай внимания, — тихо сказал я Маше, заметив, что она тоже увидела этих молодчиков.

— Они так странно смотрят, — прошептала она.

— Завидуют, — усмехнулся я. — У них нет таких красивых жён.

Танец закончился, и я повёл Машеньку к одному из столов с освежающими напитками. Но едва мы подошли, как нас перехватила та самая дама в малиновом платье:

— Ах, Егор Андреевич! Как раз хотела с вами поговорить! Меня зовут Анна Сергеевна Волконская. Мой супруг — полковник гвардии. Вы просто обязаны с ним познакомиться!

Она подозвала грузного мужчину с пышными усами:

— Душенька, вот Егор Андреевич Воронцов, о котором я тебе рассказывала!

Полковник окинул меня оценивающим взглядом:

— А, это вы тот самый волшебник? Слышал, что вы чудеса творите.

— Стараюсь быть полезным, — повторил я уже заученную фразу.

— Вот и отлично! — сказал Волконский. — У меня как раз проблема с каретой — рессора никак не хочет работать правильно. Каждая кочка отдаётся во все кости! Не взглянете?

— Это скорее дело для экипажного мастера, — хмыкнул я, — или вон к любому кузнецу обратитесь.

— Да мастера уже смотрели! — отмахнулся полковник. — Толку никакого. Говорят, что так и должно быть. Но я знаю, что можно лучше! Вот вы явно знаете, как улучшить!