Ник Тарасов – Воронцов. Перезагрузка. Книга 7 (страница 14)

— Хорошо, — ответил я. — Мы договорились о сотрудничестве. Я буду обучать его людей новым технологиям, а он обеспечит нам защиту и доступ к необходимым ресурсам.

Машенька задумчиво покусала губу:

— И ты уверен, что это безопасно?

— Уверен, — кивнул я. — Это выгодно обеим сторонам. А кроме того, у меня теперь есть вот это.

Я достал из кармана документ с печатью тайной канцелярии и показал ей:

— Специальное разрешение на проведение любых исследований без вмешательства местных властей. С этой бумагой нам никто не сможет помешать.

Машенька осторожно прикоснулась к печати:

— Выглядит внушительно… Надеюсь, ты прав, Егорушка и всё будет хорошо.

— Всё будет замечательно, — заверил я её. — Увидишь.

Остаток дня прошёл в последних приготовлениях к вечернему приёму. Машенька периодически доставала платье из короба и любовалась им, бережно прикасаясь к вышивке и жемчугу. Я привёл в порядок свой лучший камзол, начистил сапоги до блеска, подготовил подарок для градоначальника — один из дамасских ножей с особенно красивым узором.

Ближе к вечеру вернулся француз-парикмахер, чтобы поправить причёску Машеньки. Я воспользовался этим временем, чтобы выйти во двор и переговорить с Захаром.

— Как там наши новобранцы? — спросил я.

— Отлично, Егор Андреевич, — ответил он. — Макар и Алексей уже осваиваются. Завтра отправлю их в Уваровку с Никифором.

— Смотри сам, — кивнул я.

Когда я вернулся в комнату, парикмахер уже закончил работу и ушёл. Машенька сидела у зеркала, любуясь обновлённой причёской. Выглядела она настоящей дворянкой — элегантная, утончённая, с правильной осанкой.

— Ну что, пора собираться на приём? — спросил я.

— Да, — кивнула она, и в голосе её прозвучало лёгкое волнение. — Поможешь мне с платьем?

— Конечно, солнышко.

Я помог ей достать платье из короба и надеть его. Это оказалось непростой задачей — множество шнуровок, застёжек, подвязок. Но в конце концов мы справились. Потом настала очередь туфелек, перчаток, веера, колье.

Когда Машка была полностью одета, она встала перед зеркалом в полный рост. Даже я был поражён преображением.

— Ну как? — спросила она, волнуясь. — Всё правильно? Ничего не забыли?

— Всё идеально, — заверил я. — Ты самая красивая женщина на всём белом свете.

Она смутилась, но было видно, что ей приятна такая похвала. Теперь настала моя очередь одеваться. Я надел свой лучший камзол тёмно-синего цвета с серебряной вышивкой, белоснежную рубашку с кружевным жабо, тёмные брюки и начищенные до блеска сапоги. На шею повесил медальон с двуглавым орлом, который дал мне Иван Дмитриевич.

— Ну вот, — сказал я, закончив одеваться, — теперь мы готовы. Захар должен уже ждать нас с каретой.

Действительно, внизу нас ждала нарядная карета, запряжённая четвёркой лошадей. Захар, одетый в парадный мундир, стоял у открытой дверцы.

— Егор Андреевич, Мария Фоминична, — поклонился он нам. — Карета подана.

Я помог Машеньке сесть в карету, стараясь не помять её роскошное платье, и сел рядом. Захар закрыл дверцу и сам устроился на козлах рядом с кучером.

— Волнуешься? — спросил я, видя, как Машенька теребит веер.

— Немного, — призналась она.

— Не волнуйся, — успокоил я. — Все будет хорошо.

Карета двигалась по вечерним улицам Тулы, направляясь к центру города, где находился особняк градоначальника.

По мере приближения к особняку на дорогах становилось всё больше карет и повозок — видимо, не мы одни направлялись на приём. Машенька с любопытством выглядывала в окно, разглядывая нарядных дам и господ, выходящих из экипажей.

— Смотри, сколько народу, — прошептала она. — И все такие красивые!

— Маш, — подбодрил я её. — Ты выглядишь не хуже любой из этих дам. А даже лучше — платье-то у тебя от самого Матвея Ивановича!

Наконец карета остановилась у большого особняка с колоннами. У входа стояли слуги в ливреях, готовые помочь гостям выйти из экипажей. Один из них подошёл к нашей карете и открыл дверцу:

— Добро пожаловать, — поклонился он. — Позвольте помочь госпоже.

Слуга протянул руку, чтобы помочь Машеньке спуститься. Она несколько неуверенно приняла помощь и осторожно вышла из кареты, стараясь не наступить на подол платья. Я вышел следом и подал ей руку.

— Спокойно, — шепнул я. — Всё хорошо.

Мы поднялись по широким ступеням к входу в особняк. У дверей стоял дворецкий, проверяющий приглашения.

— Егор Андреевич Воронцов с супругой, — представился я, показывая грамоту с приглашением.

Дворецкий внимательно посмотрел на документ, потом на нас, и уважительно поклонился:

— Проходите, господин Воронцов. Его сиятельство будет рад вас видеть.

Глава 6

Мы вошли внутрь особняка, и я сразу же ощутил атмосферу роскоши и торжества. Широкий вестибюль с мраморными колоннами, расписными потолками и позолоченными канделябрами поражал великолепием. Всюду горели свечи — в люстрах, в настенных бра, в высоких подсвечниках. Их было так много, что казалось, будто внутри особняка ярче, чем на улице в солнечный день.

Машка невольно сжала мою руку сильнее. Я чувствовал, как она напряглась, увидев всё это великолепие. Вокруг нас сновали слуги в ливреях, гости прогуливались парами, дамы в роскошных платьях смеялись, прикрывая веерами рот, господа степенно беседовали о политике и торговле.

— Егорушка, — прошептала Машенька, — я никогда не видела ничего подобного…

— Спокойно, солнышко, — тихо ответил я. — Держись естественно. Ты выглядишь в сотни раз лучше любой из этих дам.

И это была правда. В своём изумрудном платье, с изящной причёской, Машенька выглядела настоящей аристократкой. Несколько дам уже бросили на неё оценивающие взгляды, видимо, пытаясь определить, кто эта незнакомая красавица.

Слуга провёл нас через вестибюль в большую переднюю, откуда открывался вход в главный зал. Здесь гости снимали верхнюю одежду и приводили себя в порядок перед тем, как войти на приём.

— Егор Андреевич! — раздался знакомый голос, и я увидел Ивана Дмитриевича, направляющегося к нам через толпу гостей.

Он был одет в парадный мундир с множеством орденов на груди, выглядел внушительно и официально.

— Иван Дмитриевич, — поздоровался я, кивнув. — Рад вас видеть.

— И я рад, — ответил он, а потом учтиво поклонился Машеньке. — Мария Фоминична, позвольте выразить своё восхищение. Вы выглядите просто ослепительно!

Машенька слегка покраснела от смущения:

— Спасибо, Иван Дмитриевич. Вы очень любезны.

— Это не любезность, а констатация факта, — улыбнулся он. — Уверен, сегодня все дамы будут вам завидовать. А господа — восхищаться.

Он повернулся ко мне:

— Градоначальник уже в зале, встречает гостей. Советую пройти к нему сразу — он очень ждёт вас.

— Спасибо за совет, — кивнул я.

— Ну что же, добро пожаловать на приём, Егор Андреевич. Приятного вечера вам и вашей очаровательной супруге.

С этими словами он отошёл, присоединившись к группе военных, беседующих у одной из колонн.

Мы направились к входу в главный зал. У дверей стоял ещё один дворецкий, который громко объявлял имена входящих гостей:

— Его превосходительство надворный советник Пётр Семёнович Голицын с супругой!

Пара в роскошных нарядах вошла в зал под одобрительные взгляды уже собравшихся гостей.

— Его высокоблагородие ротмистр Александр Николаевич Тучков!