Ник Тарасов – Воронцов. Перезагрузка. Книга 10 (страница 19)

— Все они тщательно, до седьмого колена проверены моими людьми, Егор Андреевич, — торжественно заверил меня Иван Дмитриевич, вручая подробный список кандидатов с их биографиями. — Абсолютно благонадёжные, искренне преданные России люди. Никаких подозрительных связей с иностранными разведками, никаких тёмных пятен в биографии, никаких долгов или компромата, которые можно было бы использовать для шантажа и вербовки. Можете быть совершенно спокойны.

Будущие студенты начали прибывать в Тулу уже за целую неделю до назначенной даты торжественного открытия. Пятьдесят молодых людей самого разного происхождения и возраста — голодных до настоящих знаний, с ярко горящими, полными надежды глазами. Среди них были старательные сыновья опытных мастеров с Тульского оружейного завода, бывшие крепостные крестьяне, сумевшие выкупиться на долгожданную волю и теперь стремящиеся получить образование, молодые армейские офицеры, решившие после ранения или по другим причинам освоить перспективную гражданскую профессию, предприимчивые купеческие отпрыски, понимающие выгоду технического образования.

Особое, пристальное внимание привлекла организованная группа из целых десяти человек, специально присланных на обучение могущественным, дальновидным бароном Строгановым с его обширных уральских горнозаводских владений. Это были его лучшие, самые талантливые и перспективные мастера, которых он великодушно отправил учиться в Тулу с чётким условием: после успешного завершения полного курса обучения они обязаны вернуться назад на Урал и применить полученные передовые знания на его многочисленных заводах и рудниках, подняв производство на качественно новый уровень.

— Барон вложил в это предприятие весьма немалые личные средства, Егор Андреевич, — подробно объяснял мне Николай. — Он прекрасно, на собственном опыте понимает простую истину: разумная инвестиция в качественное образование работников — это самая выгодная, долгосрочная инвестиция в технологическое будущее его собственных заводов и рудников, в рост их производительности и прибыльности.

Я специально встретился с этой уральской группой лично, захотел посмотреть на них вблизи, поговорить. Они заметно отличались от остальных студентов — были значительно старше большинства, в возрасте от двадцати пяти до сорока с лишним лет. Лица обветренные, загорелые, изборождённые морщинами от постоянной работы на уральском ветру и на жаре домен, руки покрыты толстыми трудовыми мозолями и старыми, побелевшими шрамами от ожогов, взгляды цепкие, оценивающие, привыкшие видеть суть вещей. Это были определённо не неопытные мальчишки, а закалённые, матёрые работяги, всю сознательную жизнь привыкшие к тяжёлому, изнурительному физическому труду в суровых условиях.

— Барин, — почтительно, но прямо обратился ко мне старший из всей группы, коренастый, широкоплечий мужик с иссиня-чёрной, густой бородой. — Мы все слышали разные удивительные слухи и рассказы про ваши настоящие чудеса, что вы тут творите. Говорят разное, но в основном хвалят. Говорят, будто вы металл умеете так хитро обрабатывать особыми способами, что он в итоге выходит прочнее легендарного старинного булата. И машины диковинные у вас такие мудрёные, что сами себя заводят и работают, совсем без лошадей и без людей, сами по себе.

— Никакие это не чудеса и не колдовство, — мягко, но твёрдо возразил я, сдерживая улыбку. — Это всего лишь наука. Точное знание объективных законов природы и практическое умение грамотно их применять для пользы дела. Именно этому фундаментальному умению я и буду вас всех терпеливо учить здесь. Точнее сказать, учить будут мои опытные, квалифицированные преподаватели под моим общим руководством. Но честно предупреждаю заранее — учёба предстоит очень тяжёлая, изнурительная. Огромный объём сложной теории, которую нужно понять и запомнить, и не менее огромный объём практической работы руками.

— Мы уральские, барин, — самоуверенно усмехнулся бородатый мужик, и товарищи за его спиной одобрительно загудели. — Нас просто так не запугать пустыми словами. Мы в раскалённых доменных печах железную руду варим, когда жар вокруг такой адский, нестерпимый, что глаза слезятся ручьём и кожа на лице пузырями вздувается. Выдержим вашу учёную науку, барин. Не маленькие, смекалка есть.

Я удовлетворённо кивнул, оценивая их крепкий, решительный настрой.

— Тогда добро пожаловать в Тульскую Техническую Академию, друзья. Учитесь прилежно, работайте старательно — и через три года выйдете отсюда настоящими инженерами, способными строить заводы будущего.

Наконец настал долгожданный день торжественного открытия. Он выдался солнечным и приятно тёплым. Конец июля радовал погодой. Обширная площадь перед главным зданием академии постепенно заполнилась разношёрстным народом — нарядно одетые студенты, волнуясь и переговариваясь, преподаватели в строгих сюртуках, важные городские чиновники в парадных мундирах, высокие военные чины, богатые купцы в дорогих кафтанах, просто любопытные горожане, желающие посмотреть на невиданное доселе событие.

Педантичный Николай организовал абсолютно всё с особой тщательностью и точностью. У парадного входа в здание выстроились стройными рядами гвардейцы в ослепительно белых парадных мундирах с золотым шитьём — торжественная дань государственной важности происходящего события. Внутри просторного здания длинные коридоры празднично украсили развевающимися государственными флагами. Для проведения церемонии, у входа в здание установили высокую деревянную трибуну для ораторов, а перед ней — аккуратные, ровные ряды скамей для многочисленных почётных гостей и зрителей.

Я прибыл на церемонию вместе с нарядной Машей, неизменным Захаром и двумя бдительными охранниками, как всегда одетыми неброско, но державшими руки у оружия. Предусмотрительный Иван Дмитриевич лично настоял, чтобы охрана присутствовала обязательно, но действовала максимально незаметно, не привлекая излишнего внимания и не портя праздничной атмосферы. Мне выделили почётное, центральное место на возвышении трибуны рядом с градоначальником Дубининым, генералом Давыдовым и другими высокопоставленными, важными гостями из губернской администрации и военного ведомства.

Маша выглядела просто великолепно, сияла от счастья и гордости за меня. Она сидела в самом первом ряду, одетая в роскошное новое платье, которое мы специально заказали к этому торжественному случаю у самого лучшего, знаменитого портного всей Тулы. Крошечный Сашка благоразумно остался дома под надёжным присмотром заботливой Агафьи Петровны — слишком уж маленький ещё для участия в таких долгих, утомительных взрослых мероприятиях.

Когда все приглашённые гости наконец расселись по своим местам, и в зале воцарилась напряжённая, ожидающая тишина, Николай Фёдоров торжественно вышел на трибуну. Выглядел он одновременно парадно и слегка нервно — для него лично это был настоящий момент триумфа, долгожданный венец упорного, изнурительного труда и бессонных ночей над разработкой программы.

— Глубокоуважаемые господа! Дорогие гости! — начал он громко и уверенно, и его голос зазвучал чётко и внушительно, наполняя большой зал. — Сегодня поистине великий, исторический день не только для нашей Тулы, но и для всей необъятной Российской империи! Сегодня мы торжественно открываем самую первую Техническую Академию — принципиально новое учебное заведение совершенно нового, практического типа, где будут целенаправленно готовить настоящих практических инженеров, умелых мастеров, смелых изобретателей! Людей дела, которые своими собственными натруженными руками и острым, пытливым умом будут неуклонно двигать великую Россию вперёд, к невиданному процветанию, могуществу и величию!

Громовые аплодисменты буквально взорвались, прокатываясь волнами. Я отчётливо видел, как студенты в задних рядах хлопают особенно восторженно, самозабвенно, сияя от нескрываемой гордости и счастья.

Николай вдохновенно продолжал свою речь:

— Эта уникальная академия — плод многомесячных трудов и светлая мечта Егора Андреевича Воронцова, удивительного человека, который собственным яркими примероми доказал всем и каждому простую истину: настоящее знание — это огромная сила! Могучая сила, реально способная кардинально преобразовать все что угодно: заброшенную деревню в процветающее хозяйство, создать гениальные изобретения, которым нет достойных аналогов во всём мире, спасти от неминуемой смерти многие сотни драгоценных человеческих жизней! И теперь он делится этой невероятной силой с вами, дорогие студенты, щедро давая вам уникальную возможность учиться у лучших, расти над собой, творить своими руками светлое будущее великой России!

Он эффектно повернулся в мою сторону, приглашающе протягивая руку:

— Прошу к трибуне основателя академии, Егора Андреевича Воронцова!

Аплодисменты резко усилились, превратившись в настоящий гром. Я медленно поднялся со своего места, чувствуя, как сердце учащённо колотится в груди от волнения. Публичные выступления перед большой аудиторией всегда давались мне с огромным трудом — в далёкой прошлой жизни я был скромным офисным менеджером среднего звена, а вовсе не профессиональным оратором или политиком. Но сейчас, в этот решающий момент, я просто не мог, не имел морального права отказаться. Это был целиком мой проект, моя выстраданная мечта, и я был обязан сказать людям то, что действительно считал важным и правильным.