Ник Тарасов – Вне Системы. Книга 2 (страница 3)

— Хорошая цель. Удачи тебе.

— Спасибо, — сказал я. — Тебя куда-то подвезти?

— Без разницы. Где-нибудь подальше высади и пойду своей дорогой.

— Ну и договорились, — сказал я.

Я завёл двигатель, отвязал верёвку, и мы отчалили от берега. Развернувшись, стали выходить из сора на большую воду, так сказать.

Всё произошло так быстро, что мозг едва успевал обрабатывать происходящее. Я только собирался увеличить скорость, когда заметил движение слева — серый силуэт алюминиевой лодки, летящей к нам наперерез. Солнце отразилось от чего-то металлического, и я мгновенно узнал того самого типа, который сбежал с острова. В руках у него был АК, и даже на таком расстоянии я видел перекошенное злобой лицо.

— Пригнись! — только и успел крикнуть я, когда воздух разорвала автоматная очередь.

Мир словно замедлился. Я видел, как пули рассекают воздух, оставляя за собой почти видимые глазу траектории. Первая ударила в борт лодки, вторая прошла над бортом, слегка царапнув его, а третья — попала мне прямо в лицо. Я почувствовал удар, словно кто-то со всей силы толкнул меня в лоб. Голова запрокинулась, перед глазами поплыли радужные круги. Не боль — скорее, оглушающее давление.

Щит сработал. Перед самыми глазами, всего в паре сантиметров от зрачка, я увидел расплющенную пулю, медленно стекающую вниз. Металл был деформирован, как кусок пластилина, по которому ударили молотком. В ушах звенело, но сквозь этот звон я слышал, как Вика ругается сквозь зубы.

Действовал я уже на чистых инстинктах. Даже не помня, как достал калаш, я поднял его и выпустил длинную очередь, ведя стволом вдоль приближающейся лодки. Отдача била в плечо, автомат подпрыгивал в руках, но я продолжал стрелять. Пять, шесть, семь выстрелов — бесконечная дробь свинца, летящая к цели.

Лодки поравнялись, разделённые всего несколькими метрами воды. Я видел каждую деталь — искажённое ненавистью лицо мужика, его грязную камуфляжную куртку, поднятый для новой очереди автомат. Наши глаза встретились на долю секунды, и я заметил в них удивление — он явно не ожидал, что я всё ещё жив после его очереди.

А потом мои пули нашли цель. Первая ударила в борт его лодки, вторая — в мотор, высекая искры из металла, а третья… третья попала ему прямо в грудь. Я видел, как его отбросило назад, как изо рта брызнула кровь, ярко-алая на фоне серой воды. Автомат выпал из рук, взлетел в воздух и плюхнулся в реку.

Мужик покачнулся, прижимая руки к груди, где расползалось тёмное пятно. Его лицо выражало чистое, незамутнённое удивление — то удивление, которое испытывает каждый человек, впервые осознавший свою смертность. А потом его колени подогнулись, и он перевалился через борт, словно мешок с песком.

Лодка, лишённая управления, продолжала идти по инерции, но теперь уже описывая круги. Мотор ревел на полной мощности, винт вспенивал воду, но без рулевого судно потеряло направление. Она закружилось, как в каком-то безумном танце, всё быстрее и быстрее, пока наконец не зацепила корягу и не перевернулась с оглушительным всплеском.

— Вот это поворот, — пробормотала Вика, и я заметил, что она держится за плечо. Через пальцы сочилась кровь. — Мой щит не такой крепкий, как твой, похоже. А нет. Энергия просто просела. Попал дважды.

— Сильно задело?

— Царапина, — она поморщилась. — По касательной. Бывало и хуже.

— Дай посмотрю, — предложил я, заглушив двигатель.

— Само заживёт, — отмахнулась она, но я видел, что ей больно.

— Не глупи, — я выровнял лодку, удерживая её по течению. — Покажи.

Вика неохотно отняла руку от плеча. Рубашка пропиталась кровью, но не так сильно, как я опасался. Осторожно отодвинув ткань, я увидел глубокую царапину — пуля действительно прошла по касательной, лишь содрав кожу.

— Жить будешь, — заключил я. — Но надо промыть и перевязать.

— У тебя есть чем? — хмыкнула она.

Я заглянул в инвентарь и достал из него небольшую аптечку. Еще парочка таких была в запасе.

— Терпи, — сказал я, доставая антисептик и бинт.

Она стиснула зубы, когда я начал обрабатывать рану. Не произнесла ни звука, только чуть побледнела. Крепкая девчонка, ничего не скажешь.

— Вот и всё, — я закрепил повязку. — Через пару дней будешь как новенькая.

— Спасибо, — она осторожно пошевелила плечом и поморщилась. — Знаешь, ты странный.

— Почему это?

— То бегаешь от ответов, врёшь мне, а то вдруг лечишь, спасаешь, перевязываешь… — она пожала здоровым плечом. — Не пойму, кто ты на самом деле.

Я улыбнулся:

— Может, я сам не знаю. Память-то не вернулась.

— Удобное оправдание, — фыркнула она, но беззлобно. — Ладно, Глеб или как там тебя на самом деле. Спасибо за щит. Он… он спас меня.

— Не за что, — я кивнул.

Мы медленно дрейфовали по течению, удаляясь от места столкновения. От мужика не было и следа — только расходящиеся по воде круги да пузырьки воздуха, поднимающиеся из глубины. Его лодка лежала кверху дном, наполовину затонув.

— Надо проверить, — сказал я, кивая на перевёрнутое судно. — Там могут быть полезные вещи.

— Ты с ума сошёл? — Вика покачала головой. — Там все ко дну пошло.

Я посмотрел на воду. Река казалась спокойной, только лёгкая рябь от ветра.

Снова завёл мотор и направил лодку к перевёрнутой посудине. Приблизившись, заглушил двигатель и осторожно подтянулся к борту.

— Держи, — я протянул Вике верёвку. — Привяжи нас, чтобы не унесло.

Она закрепила верёвку за скобу на носу, а я тем временем наклонился, пытаясь разглядеть что-нибудь под водой. Часть лодки всё ещё оставалась на плаву, образуя воздушный карман. Возможно, там что-то и уцелело.

— Подержи-ка, — я протянул Вике свой калаш, снимая куртку и штаны.

— Ты чего задумал? — она с тревогой смотрела, как я раздеваюсь.

— Нырну, — пожал я плечами. — Там может быть что-то ценное. Оружие, патроны…

Прежде чем она успела возразить, я глубоко вдохнул и нырнул. Вода была прохладной, но не ледяной — терпимо. Видимость так себе, дна не разглядеть. Я подплыл к перевёрнутой лодке и заглянул в воздушный карман.

Ничего. Ни мужика, ни его вещей. Всё, видимо, выпало, когда лодка переворачивалась. Я уже собирался вынырнуть, как заметил в углу что-то блестящее. Подплыв ближе, я увидел застрявший между сиденьями небольшой рюкзак.

Лёгкие уже горели от недостатка кислорода, но я заставил себя подплыть ещё немного, ухватить рюкзак и вытащить его из-под сиденья. Он был тяжёлым, явно не пустым. Обхватив находку, я оттолкнулся и вынырнул на поверхность, жадно глотая воздух.

— Ты в порядке? — голос Вики звучал обеспокоенно.

Я кивнул, тяжело дыша, и протянул ей рюкзак. Затем подтянулся и забрался обратно в нашу лодку.

— Нашёл что-то интересное? — спросила она, поглядывая на рюкзак.

— Сейчас узнаем, — я уже одевался и склонился над находкой.

Внутри обнаружился завёрнутый в промасленную тряпку пистолет — Макаров. Пара магазинов к нему. Флягу с чем-то, пахнущим спиртом. Пачку патронов для автомата. И самое ценное — небольшой кожаный мешочек, внутри которого обнаружилось пять энергоядер.

— Вот это да, — присвистнула Вика. — Да этот ублюдок был богаче, чем казалось.

— Надо двигаться дальше, — сказал я, отвязывая верёвку. — Выстрелы мог кто-то услышать.

— Ага, — Вика поморщилась, снова взявшись за плечо. — Теперь мы богатые беглецы. Как думаешь, сколько он людей убил, чтобы собрать такую коллекцию? Не верю, что он охотился на зомби.

Я не ответил, только завёл мотор и направил лодку вниз по течению, подальше от перевёрнутого судна и невидимого тела где-то в глубине. Вопрос был хороший, но ответ на него мог быть слишком мрачным.

— У тебя есть какие-нибудь идеи, кто все эти люди из списка? — спросил я, меняя тему.

Глава 3

— Честно говоря, без понятия, кто они, — Вика прислонилась к борту лодки, глядя на проплывающий мимо берег. — Знаю, что их при первой встрече и опознавании просто множили на ноль — народ за три года столько натерпелся. С приходом системы столько людей погибло, что к ним была открытая ненависть.

— А где они могут быть? Где, с чего мне начать поиск? — я перевёл взгляд с реки на неё.

— Да кто ж его знает, — она пожала плечами, но в глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. — Когда система вышла из-под контроля и стала сама по себе… Ну, как говорят, они какое-то время пытались держаться вместе, но сам понимаешь — семь дней и червоточина. Нужно передвигаться, причём постоянно.

Она замолчала, словно собираясь с мыслями, а потом продолжила:

— Тут-то за ними и началась охота. Одно дело, если бы они где-то у себя в какой-то нычке сидели, а другое — когда им наравне со всеми приходится постоянно двигаться. Для чего была охота на них — я не знаю. И даже не понимаю. По большому счету, они оказались в такой же ситуации как все мы. — Она замолчала, и в её глазах промелькнуло что-то странное, будто она знала больше, чем говорила. — Но, может там есть и что-то еще… — её голос стал тише, будто она выдает какую-то тайну. — Я без понятия. Мне, как понимаешь, тоже особо не у кого спросить.

— И что, никто не пытался их защитить? — спросил я, маневрируя между торчащими из воды корягами.

Вика горько усмехнулась: