Ник Тарасов – Вне Системы. Книга 2 (страница 25)

А сам же понимал — что-то поменялось. Я лихорадочно пытался понять, что именно. В голове крутились образы, слова, ощущения, которых не было раньше. Странное чувство дежавю, только наоборот — будто вспоминаешь то, чего не было.

И тут до меня дошло — часть памяти вернулась. Фрагменты прошлого встали на свои места, как кусочки пазла. Не всё, но достаточно, чтобы понять — я знал больше, чем думал.

— Ты в порядке? — Вика подошла ко мне, тяжело дыша. На её лице виднелась царапина, а в глазах — беспокойство.

— Да, — ответил я, вставая на ноги. — Вспомнил кое-что, — улыбнулся я.

Глава 14

— Так что ты вспомнил? — спросила Вика, перезаряжая пистолет одним плавным, почти механическим движением. Её глаза внимательно изучали моё лицо, пытаясь прочесть то, что я сам пока не мог сформулировать.

Благо, мне не пришлось отвечать. В этот самый момент раздались знакомые звуки — шлёп, шлёп — влажное чавканье плоти при переходе, звук, от которого по спине пробегал холодок. Мы напряглись, вскинув оружие, но перед нами никто так и не выскочил. Вернее появился, но система сработала как надо — они просто упали в бездну, созданную мной ранее. Глухие удары и отдалённое урчание эхом разносились из чёрной пропасти, постепенно затихая в её бездонных глубинах.

Однако радоваться было рано. Первыми выпали из червоточины два зомби, за ними ещё один — массивный, с оторванной челюстью и выпирающими рёбрами. Потом ещё два — эти были почти как живые, их конечности двигались с пугающей координацией.

Мы наблюдали за этой картиной, палец на спусковом крючке, дыхание задержано для более точного выстрела. Вика, посмотрев на меня, прищурив взгляд, сказала:

— Ну вот. Ты бездну сделал, весь опыт тебе пойдёт.

— Ой, молчала бы уже, — фыркнул я, наблюдая за тем, как зомби один за другим падают в бездну.

Сам же при этом взглянув на мигающую полоску опыта и с удивлением заметил, что она поднялась больше, чем на треть. Прогресс, которого здесь пришлось бы добиваться днями, если не неделями. Выходит, действительно в червоточине быстрее можно прокачаться, чем в нашей реальности. Червоточина словно концентрировала всё — и опасности, и награды.

— Предлагаю тебе поставить рядом ещё одну бездну. И давай двигать отсюда, — сказал я, озираясь по сторонам. Разрыв всё ещё пульсировал тревожным зеленоватым светом, и кто знает, сколько ещё тварей могло вывалиться из него в любую секунду.

— Поддерживаю, — коротко сказала она.

Она сделала рядом с моей ещё одну бездну и я перекинул на нас руны щита.

Руна Щита активирована.

Мы стали углубляться в лес, двигаясь быстрым, но осторожным шагом. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густую листву. Где-то вдалеке слышался шум воды — возможно, небольшой ручей или речка. В другой ситуации это место показалось бы даже красивым.

Пока мы шли через лес, Вика несколько раз пыталась расспросить, что же я вспомнил. Её голос был настойчивым, но не давящим — она понимала, что нечто важное пробилось сквозь туман забвения, окутывавший мои воспоминания.

— Это связано с системой? — спросила она очередной раз, когда мы перебирались через поваленное дерево. — С тем, что происходит?

А я пока не хотел ей отвечать, пытаясь сам разобраться в тех обрывках, которые всплыли в памяти. Картинки, мелькавшие перед внутренним взором, были словно кадры из полузабытого фильма — яркие, но разрозненные, без чёткой последовательности. Военная база. Люди в белых халатах. Какие-то приборы, что создают разрывы. И я сам — в какой-то роли, которую пока не мог определить.

Благо, нам по дороге несколько раз встречались небольшие группы зомбаков. Как раз в те самые моменты, когда буквально за несколько секунд до этого, Вика задавала вопросы, на которые я был не готов ещё ответить. Система словно давала мне передышку, подбрасывая отвлекающие факторы.

— Двое слева, — шепнул я, заметив движение за деревьями.

Вика кивнула, принимая боевую стойку. Мы переглянулись, молча договариваясь о тактике. Она пойдёт справа, я — слева. Атакуем одновременно, тихо, без лишнего шума.

Некоторых мы обходили, прячась в густом подлеске, выжидая, пока те пройдут мимо. С некоторыми быстро расправлялись. Я использовал Глок, чтобы быстро и по-тихому, не привлекая внимания звуками выстрела со всей округи, расправляться с ними.

В одной из таких стычек Вика чуть не попалась — зомби оказался быстрее, чем мы думали, и метнулся к ней молниеносным броском. Я успел выстрелить ему в затылок за долю секунды до того, как его зубы сомкнулись бы на её руке. Конечно, щит бы спас, но приятного мало.

— Спасибо, — выдохнула она, когда тварь рухнула к её ногам. — Эти суки становятся всё быстрее.

— И умнее, — добавил я, осматривая полупрозрачное тело. — Посмотри, как он двигался. Не как обычный зомбак. Хотя и зеленый.

Вика кивнула, и в её глазах мелькнула тревога. Система эволюционировала, и твари вместе с ней.

Радовало то, что с этих, помимо стандартного лута, падали энергоядра. Я уже не раз убедился, что это ценнейший ресурс, который может спасти в любой момент. Одно такое ядро, поглощённое в критической ситуации, могло мгновенно восстановить выносливость или энергию за считанные секунды.

Так мы продвигались уже несколько часов. Ноги гудели от усталости, мышцы наливались свинцом, но останавливаться надолго было опасно. Система могла выбросить очередной сюрприз в любой момент.

Интересно, но, судя по солнцу, время сейчас было чуть за обед. То есть, получается, пока мы чуть больше часа, максимум два были в червоточине, здесь же прошло чуть меньше суток. Интересный феномен, но Вика права — нужно это использовать с умом.

Спустя ещё около часа передвижения мы вышли из леса и наткнулись на небольшую деревеньку. Порядка семи или восьми покошенных деревянных домов стояли друг возле друга, словно сбившись в кучу от страха перед окружающим миром. Покосившиеся крыши, заколоченные окна, заросшие сорняками палисадники — всё кричало о давнем запустении.

Я кивнул Вике, и мы направились к домам, держа оружие наготове. Мои ноги гудели от усталости, но нужно было убедиться, что место безопасно.

— Держись ближе, — сказал я, когда мы подошли к первому дому. — И смотри в оба.

Мы быстренько обошли деревню, проверяя каждый дом на предмет каких-то опасностей. Я шёл первым, Вика прикрывала тыл. Дом за домом — везде одна и та же картина: пыль, паутина, заброшенные пожитки, поломанная мебель. Но кроме запустения и разрушения, мы ничего больше не нашли.

— Похоже, тут никого нет уже давно, — заметила Вика, осматривая очередной дом. — Даже зомби сюда не забредают.

— Возможно, им просто нечего тут ловить, — ответил я, подбирая с пола старую газету. Дата на пожелтевшей бумаге была десятилетней давности. — Смотри, скорее всего деревня была брошена ещё до прихода системы.

Вика подошла, взглянула на газету и кивнула.

— Судя по всему, люди ушли отсюда давно и организованно. Нет никаких следов борьбы или паники.

Выбрав избу, которая выглядела покрепче, чем остальные — добротный сруб с металлической крышей и целыми окнами — мы забрались в неё. Внутри стоял запах сырости, спёртого воздуха и каких-то старых пожитков. Пыль клубилась в лучах солнца, пробивающихся сквозь грязные стёкла. Пара старых кроватей с продавленными матрасами, потрёпанный диван, стол, покрытый потресканным пластиком, колченогие стулья — скудная обстановка, но для нас это был почти дворец.

Я подошёл к окну, вглядываясь в уже приближающиеся сумерки. Лес, из которого мы вышли, казался теперь тёмной стеной. Где-то там остались зомби, червоточины и все опасности, с которыми мы сталкивались. А здесь… здесь было тихо. Странно, почти неестественно тихо.

— Ну что ж, хоть переночевать будет где, — сказал я, поворачиваясь к Вике. — А то как-то валюсь с ноггг…

— Мужик! — Подколола Вика, усмехаясь и снимая свой рюкзак. — Всего-то десяток километров прошёл, а уже как бабка старая.

— Слушай, засунь свою язвительность… куда-то далеко, — ответил я без злобы. Сам же уселся на топчан, чувствуя, как усталость разливается по телу тяжёлым свинцом. — Лучше организуй че-нибудь пожрать.

К моему удивлению, та кивнула без обычных пререканий. Видимо, тоже устала не меньше моего. Достала походную плитку, поставила её на стол, затем выудила из инвентаря банку тушёнки, положила её рядом. Потом извлекла небольшую кастрюльку, залила в неё воду из фляги.

Наблюдая за её движениями, я почувствовал, как напряжение последних дней немного отпускает. В этом заброшенном доме, среди пыли и паутины, мы нашли странное подобие уюта. Временное убежище от кошмара, в который превратился мир.

Вика зажгла плитку, пламя осветило её лицо тёплым оранжевым светом, подчеркнув скулы и усталые глаза. Тени заплясали по стенам избы, создавая иллюзию движения там, где его не было. Вода в кастрюльке вскипела, и Вика добавила туда из какого-то сухпайка картошку-пюре быстрого приготовления.

— Не Мишлен, конечно, — пробормотала она, помешивая содержимое кастрюльки деревянной ложкой, — но с голоду не помрём.

Когда картошка настоялась, она на сковородке обжарила тушёнку, аромат которой моментально заполнил всё пространство избы, заставив мой желудок отозваться недвусмысленным урчанием. Потом добавила мясо в пюрешку, перемешала всё это и, разложив по тарелкам, протянула мне одну.