Ник Тарасов – Вне Системы. Книга 2 (страница 15)

А я? Даже ответить ничего не мог, лишь улыбался. Губы не слушались, язык казался чужим и неповоротливым. Да, я хуже о ней думал, промелькнуло в голове, а оно вот как вышло. Предательница? Как же хорошо, что я ошибся! Она была на моей стороне всё это время.

Вика, видать, из инвентаря достала энергоядро и вложила мне в руку, которая, между прочим, была переломана в нескольких местах. Ядро мягко пульсировало, распространяя приятное тепло.

Она сама сжала мне кулак, её пальцы были тёплыми и удивительно нежными для человека, который секунду назад хладнокровно манипулировал другими людьми.

— Как ты там говорил? А! Жри! — Сказала она, но её голос звучал сейчас мягче, чем обычно.

Тут же интерфейс выдал сообщение:

Поглотить энергоядро? Да/Нет?

«Да, конечно же да,» — мысленно вжал я кнопку. И почувствовал, как полоска выносливости стала ползти вверх. Энергия разливалась по телу, пробуждая каждую клетку, заставляя её работать с утроенной силой. Боль начала отступать, сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее, словно уносимая невидимым течением.

Как только энергоядро было впитано, я уже сам мог себя хоть немного контролировать. Пальцы начали слушаться, и я достал из инвентаря следующее энергоядро. Оно было чуть больше первого и светилось ярче. Я впитал его тоже, чувствуя, как с каждой секундой ко мне возвращаются силы.

Все полоски были на максимуме.

Я заглянул в инвентарь и увидел там бирюзовый кристалл.

Всмотрелся в него, и система выдала:

Кристалл усиления.

Никаких навыков.

Я смело переместил его в руку и сжал кулак. Кристалл был твёрдым и холодным, но постепенно нагревался от моего прикосновения. И на сообщение впитать ли его, ответил «да».

Прилив энергии я ощутил в полной мере. Это было не просто восстановление — это было перерождение. Волна силы, начавшаяся от солнечного сплетения, разошлась по всему телу, достигая кончиков пальцев, корней волос, кончика носа.

Я прям чувствовал, как кости встают на места и сжимаются между собой. Хрящи, связки, мышцы — всё возвращалось в исходное положение, но становилось… лучше? Сильнее? Выносливее?

Даже какой-то треск раздался, который я услышал. Звук был таким громким, что, казалось, его было слышно на несколько метров вокруг. Вика даже на секундочку отпрянула от меня, её глаза расширились от удивления.

А меня буквально корёжило, восстанавливая все переломанные конечности. Тело выгибалось дугой, мышцы напрягались до предела, суставы хрустели, становясь на место. Это было больно, но это была правильная боль — боль исцеления, а не разрушения.

Вика смотрела на меня с смесью удивления и интереса.

А спустя минуту… Я уже чувствовал себя хорошо. Нет, не просто хорошо — великолепно! Словно заново родился. Каждый мускул наполнился силой, каждый нерв обострился, даже зрение и слух стали острее.

— Ну ты и цирк тут устроила, подруга, — ответил я, глядя на неё и потягиваясь, проверяя все суставы. Они работали идеально, без малейшего намёка на недавние переломы. И тут как вспышка в памяти — а ведь у меня оба мениска сшиты были… а теперь как новенькие.

Она же посмотрела на меня, перевела взгляд на водилу, который всё ещё стоял, застыв в том же положении, с пустым взглядом. Потом снова на меня, и в её глазах читалось недоумение.

— Ну и куда ты так ломанулся? — в её голосе было столько искреннего непонимания, что я даже засмеялся. — Можно ж всё было сделать по накатанной схеме.

Она кивнула на водилу.

— Вон, язык есть, — потом перевела взгляд на пикап, который стоял с работающим двигателем, готовый к движению. — И машина… а ты помчался непонятно куда.

— Зато теперь я знаю, как работает руна скорости, — ответил я, подходя к пикапу и осматривая его. Машина была в хорошем состоянии, если не считать нескольких пулевых отверстий в борту и забрызганного кровью кунга.

— Придурок, — проворчала Вика, но в её голосе не было настоящей злости. Скорее, это было облегчение — облегчение от того, что всё обошлось, что я остался жив, что наша маленькая, но слаженная команда всё ещё в строю.

Глава 9

— А скажи-ка мне, а чего это ты так распереживалась обо мне? — я посмотрел на Вику, пытаясь поймать её взгляд.

Вика вскинула бровь и фыркнула, закатив глаза с той особой манерой, которая была у неё — словно весь мир был источником бесконечного раздражения, а я — его главным воплощением.

— Уж если ты там себе что-то напридумывал, то можешь засунуть свои эти думки себе в одно место, — она демонстративно поправила кобуру на бедре. — И не мечтай. Мне, знаешь ли, просто комфортно передвигаться под твоим щитом. На большее можешь и не рассчитывать.

— Да больно уж надо, — ответил я, пиная мелкий камешек носком ботинка. — Просто самому как-то стало некомфортно от такого внимания ко мне.

Она снова фыркнула, скрестив руки на груди. Несколько секунд она изучала меня взглядом, будто решая, стою ли я вообще продолжения разговора. Потом что-то промелькнуло в её глазах — то ли досада, то ли смирение.

— Ты как ребёнок, честное слово, — пробормотала она себе под нос, а потом указала на застывшего водителя, который стоял с пустым взглядом, словно кукла. — Вон тебе тело, хотел же вопросы позадавать.

Мужик действительно выглядел жутковато — высокий, крепкий, но с абсолютно пустыми глазами, будто из него вынули душу. Он даже не моргал, лишь едва заметно покачивался, как тростник на ветру.

— А вопросы я действительно хотел позадавать, — я медленно подошёл к застывшему человеку, осторожно, словно к дикому зверю. — И что, он прям так все и расскажет?

— Ну, пока я его держу под контролем, расскажет, — Вика потёрла виски, слегка поморщившись. Удерживать контроль явно требовало усилий.

— Хорошая у тебя способность, даже страшно.

— Не только ты можешь удивить, — она позволила себе лёгкую улыбку, которая тут же исчезла. — Давай быстрее. Это энергозатратно.

Я подошёл к мужику, который так и стоял со стеклянными глазами.

— Сколько вас в банде? — спросил я, вглядываясь в эти пустые глаза.

— Около семидесяти человек, — ответил он монотонным голосом, словно робот. — Цифра непостоянна… кто-то приходит, кого-то убивают.

— Понятно, — я потёр подбородок, обдумывая следующий вопрос. — Скажи, почему вы нас искали?

— Мы заметили вспышку двух аур и решили проверить, кто там, — его голос оставался таким же безжизненным. — Когда подъехали ближе, по инструкции сверили со списком. Ты высветился. Ну, потом уже целенаправленно ехали.

Я переглянулся с Викой. Она напряжённо слушала, не отводя взгляда от контролируемого человека. Капля пота скатилась по её виску, но она даже не попыталась её стереть, полностью сосредоточенная на поддержании контроля.

— Что значит я высветился? — я обошёл мужика по кругу, словно изучая экспонат в музее.

— Если список держать открытым, и в этот момент в зоне прямой видимости будет человек из списка, то его имя будет подсвечиваться, — ответил мужик, следя за мной стеклянными глазами, в то время как его тело оставалось неподвижным.

«Очень интересная информация», — подумал я. — «Это ж получается, я для всех как какая-то открытая книга».

— Скажи, кого-то из списка в ближайшее время ещё наблюдали? — спросил я, возвращаясь к главному.

Тот кивнул, движение было механическим, словно у заводной куклы.

— Говори подробности.

— Не так давно кореша гоняли кого-то из списка, — произнёс он, глядя куда-то сквозь меня.

— Так это, наверное, меня? — я подался вперёд, чувствуя, как сердце забилось чаще.

— Нет, не тебя. Это было шесть дней назад.

Я прикинул, что на самом деле шесть дней назад меня никто не мог гонять. Я тогда ещё был далеко отсюда. Значит, в списке есть и другие, такие же, как я. Информация, которая могла оказаться жизненно важной.

— И что, догнали? — спросил я.

Пленник начал что-то бормотать, слова путались, становились невнятными. Его тело вдруг напряглось, словно через него пропустили электрический ток.

Я посмотрел на Вику. Она стояла, сжав зубы, вены на её шее вздулись от напряжения.

— Крепкий, зараза, — процедила она сквозь зубы. — Такое впечатление, что контроль пытается снять.

Вика напряглась на какую-то долю секунды, её зрение затуманилось — видать, в интерфейс полезла. Система, управляющая этим миром, позволяла делать много интересных вещей, если знать, как с ней обращаться. А Вика, похоже, знала гораздо больше, чем показывала.

— Готово, — сказала она через несколько секунд, выпрямляясь.

Мужик снова застыл, его глаза окончательно потеряли всякое выражение. Теперь он был просто куском мяса, удерживаемым чужой волей.

— Так что случилось с тем, кого вы гоняли? — вернулся я к вопросу.

— Он шустрым оказался. Сбежал от нас, — голос мужика снова стал монотонным, словно говорил не человек, а сломанный автоответчик. — Мы его два дня гоняли.

— И куда сбежал?