Ник Тарасов – Тег #Студенты (страница 21)

Системный интерфейс развернулся на полную мощность. Каждый сетевой узел выдавал россыпь полупрозрачных тегов. Взгляд зацепился за пластиковый короб. Предупреждение вспыхнуло прямо над ним.

[Кабельная трасса: перегиб, радиус менее минимального].

Затем голова повернулась к стене.

[Розетка: жилы B вместо A].

Новый коммутатор лежал в картонной коробке.

[Коммутатор: прошивка устарела, уязвимость CVE-2004–0158].

Проблемы читались до их реального физического появления. Чит-код работал безупречно. Косяки исправлялись на этапе предварительного монтажа. Кит иногда косился в мою сторону с легким подозрением. Команда переделать заделку звучала еще до проверки тестером. Приходилось снова и снова отшучиваться мифическим опытом дяди из Новосибирска. Парень типа верил. Он редко задавал вопросы.

Жесткий откат накрыл молодой организм к третьему дню. Объем визуальной информации оказался запредельным. Пятьдесят рабочих мест, десятки коммутаторов, сотни мелких элементов, тысячи системных параметров. Мигрень вернулась с удвоенной силой. Мое тело осело на пустую картонную коробку в серверной. Холодные ладони плотно прижались к пульсирующим вискам. Пространство вокруг медленно плыло. Зрение резко темнело. Противный высокий звон стоял в ушах. Тошнота мерзко подкатывала к горлу.

Зараза. Полный провал. По ходу, мозг Дорохова решил тупо сдаться. Способность жрала ресурс нервной системы в промышленных масштабах. Энергия утекала сквозь пальцы.

Решение пришло через выстраивание внутреннего фокуса. Понимание ситуации оказалось весьма простым. Смотреть на все параметры одновременно губительно. Входящие данные фильтровались словно через объектив зеркального фотоаппарата. Глаза закрылись. Глубокий выдох немного успокоил пульс. Зрение настроилось исключительно на кабели. Теги железа сразу пропали. Дышать стало ощутимо легче. Фокус внимания сместился на розетки. Серверные настройки пошли следом. Поочередно. Строго по одному слою информации за раз.

Мигрень отступила до терпимого фонового уровня. Способность оказалась практическим навыком. Осознанная тренировка давала плоды. Побочный эффект уменьшался с регулярной практикой, словно мышечная боль после изнурительного спортзала. Ладно. Мышцы Дорохова уже привыкли к дворовому турнику. Мозги привыкнут к системному интерфейсу. Человек ко всему адаптируется…

А я ведь ещё и старался постоянников не бросать. Благо, серьёзных проблем в эти недели почти не возникало. На объекте под рукой был стационарный телефон с неограниченным доступом, который любезно предоставил Андрей, так что мелочь я часто решал прямо на месте по созвону — объяснял по шагам, куда нажать, что перезагрузить, чтобы всё снова заработало. Если проблема оказывалась серьёзнее, выезжал сам, оставляя Кита за старшего. Но таких выездов за майские дни работы на «СибТехСервис» набралось, к радости, всего пару штук.

И девятого мая мы всё-таки устроили себе один единственный выходной.

Кит, я и ещё несколько парней с общаги — взяли мясо, кетчуп «Балтимор», пластиковые стаканчики, бутылки пива и поехали на берег Туры. Весна в Тюмени только-только начинала напоминать нормальную весну: сырая земля, холодный ветер от воды. Шашлык, честно говоря, вышел местами полусырым, местами подгоревшим, но всем было плевать. Пацаны орали про футбол, про тачки, про девчонок, кто-то притащил маленький приёмник, и оттуда хрипло играло что-то попсовое.

Я сидел чуть в стороне, смотрел на реку и впервые за последние недели поймал себя на мысли, что голова даже почти не болит. Не потому что способность перестала жрать мозги. Просто организм Дорохова, кажется, наконец начал понимать, как с этим жить. Очень плавно начал.

Мы с Китом, осознавая объём работ, не напивались в тот день на берегу Туры, а лишь символически смочили горло пивчанским.

Глава 12

Артём

Наша контрактная работа практически без выходных и с длинными рабочими днями продлилась почти две недели. Подъем происходил в шесть утра, возвращение в общагу случалось к полуночи. Питание состояло из шаурмы, литров растворимого кофе, шоколадных батончиков, газировки, воды. Вместо выделенных трёх недель наша команда уложилась в тринадцать дней. Кит оказался отличным надежным напарником. Парень молчал, делал порученную работу, слушал короткие команды, учился на лету. Корпоративная сеть стабильно летала к шестнадцатому мая. Пинги шли ровно. Сервер уверенно держал нагрузку.

Андрей, пришедший принимать готовый объект, неспешно прошелся по этажу, всё проверил досконально. Осмотрел тщательно гудящую серверную комнату. Аккуратные толстые жгуты проводов, идеальная цветная маркировка, работоспособность всей системы удовлетворили заказчика. Мы остались вдвоем в одном из кабинетов нового офиса. Мужик был тертый, отлично понимал рабочую субординацию. Знать чужие суммы подчиненным крайне вредно. Зависть в коллективе убивает продуктивность.

Крепкое мужское рукопожатие закрепило сделку.

— Парень, и откуда ты такой взялся? — Андрей коротко усмехнулся. — Изумительная работа! Я настолько доволен, что выделяю вам за скорость и качество еще вот четыре тысячи премиальных. Ты меня не подвёл, мне сверху больше не будут капать на мозги, хахаха. Благодарю.

Спокойная уважительная благодарность прозвучала от меня в ответ. Пухлый белый конверт лег в ладонь. Семьдесят четыре тысячи рублей лежали внутри. Киту доставалось девять тысяч, которые я сразу же отсчитал. Семь по изначальному договору, плюс половина премии. Парень светился от неподдельного искреннего счастья. Для него это был триумф. Шестьдесят пять тысяч отправились во внутренний карман моей куртки. Серьезная финансовая подушка появилась у меня. Вес бумаг приятно грел грудь. Время играть по-крупному настало. Отступать было некуда.

Вечер шестнадцатого мая привел меня к пластиковой двери конторы «Фортуна-Бет». До финала кубка УЕФА оставалось два дня. Капитал был собран. План был выверен и скорректирован с учётом дохода, полученного от «СибТехСервис». Но без фанатизма.

Запах пролитого пива и прокуренности от табачного дыма стоял внутри. Местные мужики пялились в пузатые кинескопные телевизоры, а кто-то получал информацию и из радио — как аутентично. Громкие матерные выкрики звучали из углов. Путь лежал к кассе. Женщина лет сорока с уставшим одутловатым лицом скучающе смотрела сквозь защитное стекло. Шестьдесят пять тысяч рублей легли на стойку. Тридцать пять тысяч на победу ЦСКА с коэффициентом два и восемь. Тридцать тысяч на точный счет три-один с коэффициентом двадцать два. А в резерве я оставил что-то около шестидесяти с лишним штук. С хорошим лишним. Примерно как с тем, где девушка говорит: «Мне 18 с хвостиком. С хвостиком из ста шестидесяти восьми месяцев».

Но это не точно.

С них, кстати, в числе прочего, я запланировал купить себе нормальные ноутбук и мобильный телефон. Не шикарные для выпендрёжа, хотя я мог себе позволить, а просто нормальные работоспособные. Даже, скорее, скромные. В общаге выпендрёж с техникой ни к чему…

Крупные купюры методично пересчитывались кассиром. Итоговые суммы вызвали дикое удивление.

— Парень, ты уверен ⁈ Шестьдесят пять тысяч — это же ж…

Короткий кивок подтвердил решение. Синяя шариковая ручка оставила подпись на бланке. Распечатанные бумажные квитанции перекочевали в мой карман. Прохладная шумная улица приняла меня обратно. Все внутри сжалось в тугой узел. Блин, стратег недоделанный! Рискнул четырьмя месячными зарплатами среднестатистического работяги.,.

Ладно, я знаю, что делаю.

Но,,. что ни говори, а следующие дни превратились в изощренную психологическую пытку. Самые длинные двое суток в новой биографии тянулись бесконечно. Работа встала. Сон пропал. Аппетит исчез полностью. Нервы звенли струной. Овсянка казалась пресным картоном. Вареная курица отдавала сырой резиной. Стас пялился в мою сторону за утренним завтраком.

— Ты чего зеленый, Дорохов? — сосед громко размешивал сахар в большой железной кружке. — Баба не дала?

— Отстань, Стас. Хреново просто.

Найти себе место категорически не получалось. Маршрут от угла к углу тесной комнаты повторялся сотни раз. Попытки читать технические учебники проваливались. Отжимания от скрипучего пола не приносили облегчения. Мысли постоянно возвращались к предстоящему матчу. Счет в прошлой реальности помнился точно. Три-один в пользу армейцев.

Совпадет ли ход событий здесь?

Мелкие расхождения в этом мире случались регулярно. Потеря шестидесяти пяти тысяч при футбольном финале в иной реальности всё же казалась реальной. Неприятно было бы потерять столь огромную сумму…

Поздний вечер восемнадцатого мая застал меня в том самом зале букмекерской конторы. Скрипучий деревянный стул в самом углу перед самым большим экраном стал наблюдательным пунктом. Трансляция из Лиссабона началась ровно по расписанию — чуть за полночь по нашему местному времени. Мощные прожекторы освещали стадион «Жозе Алваладе». Игроки ЦСКА вышли на поле в красной форме. ' Спортинг' бегал в в своих зелёно-белых цветах. Резкий стартовый свисток судьи разрезал напряжение. Матч начался.

Игра пошла полностью по старому заученному сценарию. «Спортинг » давил, трибуны ревели после каждого опасного момента, а на двадцать девятой Рожерио забил. Зал букмекерской конторы довольно загудел. Кто-то рядом пробормотал: