Ник Тарасов – Таксист из Forbes 2 (страница 34)

Когда мы вышли из ресторана, швейцар подал Валерии пальто, я помог ей одеться. На секунду мои пальцы коснулись её плеч через ткань, и я почувствовал, как она невольно подалась назад, ко мне, ища опоры. Но тут же выпрямилась, возвращая дистанцию.

Пречистенка встретила нас колючим ветром. Зима вступала в свои права, равнодушная к людским драмам.

Мы стояли у входа. Её машина — черный, блестящий «Мерседес» с водителем — уже ждала у бровки. Моя неприметная «Шкода» ютилась чуть дальше.

Валерия повернулась ко мне. Света фонаря хватало, чтобы увидеть, как изменилось её лицо. Оно стало мягче и человечнее. Маски были сброшены, спектакль окончен.

— Спасибо, Геннадий, — сказала она тихо.

— За совет? — уточнил я. — Считай, это бонус к поездке. Программа лояльности.

— Нет, — она покачала головой, и улыбка тронула уголки её губ — грустная, но настоящая. — За совет тоже, конечно. Но в первую очередь… спасибо за то, что ты меня слушал. Просто слушал. Не перебивал, не учил жизни, не пытался произвести впечатление. Знаешь, это сейчас такая редкость. Роскошь, можно сказать.

Она смотрела мне прямо в глаза, и в этих словах было больше интимности, чем в любом поцелуе. Больше близости, чем у той парочки за соседним столиком, что касалась друг друга локтями.

— Береги себя, — сказал я, не зная, что ещё добавить. — И проверь артикулы.

— Обязательно, — она кивнула, повернулась в сторону своей машины. Спина прямая, походка уверенная. Железная леди снова в строю.

Глава 15

Я проводил её до машины. Серый «Мерседес GLC» стоял, поблескивая хищными обводами кузова в свете фонарей. Моя «Шкода» с шашечкой на крыше и пятном грязи на пороге притаилась метрах в двадцати. Контраст между двумя этими кусками железа был настолько вопиющим, как если бы рядом поставили породистого скакуна и рабочую клячу, ждущую отправки на колбасный завод.

Мы оба сделали вид, что этой пропасти не существует. Дипломатическая слепота — полезный навык.

Водитель Валерии, увидев хозяйку, выбрался из салона, чтобы открыть дверь, но она коротким жестом остановила его. Ей нужно было ещё несколько секунд.

Она повернулась ко мне, взявшись за ручку задней двери, но не открывая её.

В этот момент мой интерфейс снова изменил палитру.

Серебристая броня контроля, которую она носила весь вечер как вторую кожу, истончилась до прозрачной дымки. Золотистое свечение благодарности и тепла стало гуще и насыщеннее. А потом, прямо под ним, из глубины, проступил новый цвет.

Розово-алый.

Цвет притяжения. Биологический маркер интереса, который невозможно подделать.

Она смотрела на меня прямо. В этом взгляде не было ни грамма кокетства, свойственного той же Люде из Дубков. Сильные женщины не стреляют глазками и не хихикают, прикрыв рот ладошкой. Они просто смотрят и ждут, когда ты сделаешь шаг, потому что привыкли, что мир прогибается под их желания. В её молчании висел вопрос. Немой, но оглушительный. Приглашение, для которого не нужны слова.

Инстинкт Макса Викторова, привыкший брать всё, что плывет в руки, взвыл сиреной: «Действуй!»

Я сделал шаг к ней.

Алый цвет в её ауре вспыхнул ярче, предвкушая касание.

И я остановился.

Замер ровно за полшага до той невидимой границы, пересечение которой превратило бы этот деловой ужин в интрижку. В банальный служебный роман госпожи и сметливого кучера. А мне не нужна была роль фаворита. Мне нужно было партнерство. Равное.

— Лера, — произнес я, намеренно убирая отчество и официальный тон. — Спасибо за вечер. Мне пора.

Это прозвучало не как отказ. Это прозвучало как выстрел в воздух — предупреждение. Я провёл черту. Осознанно, жестко и, возможно, рискуя всем достигнутым прогрессом.

Она моргнула. На безупречном лице на долю секунды проступило искреннее удивление — видимо, в её сценарии мужчины обычно не тормозят на этом этапе. Следом мелькнула тень уважения. Я сломал шаблон, а она ценила нестандартные ходы.

И, наконец, легкий, едва уловимый укол отвергнутости. Женское эго никто не отменял, даже если ты владелица заводов и пароходов.

Она мгновенно набросила на лицо вежливую улыбку, маскируя этот укол.

— Хорошо, — голос её остался ровным, но стал чуть прохладнее. — Тогда… до встречи?

В вопросительной интонации, которую она не смогла скрыть, звенела надежда. Крохотная, как иголка в стоге сена, но она там была. Она оставляла дверь приоткрытой, передавая право следующего хода мне.

— До встречи, — кивнул я.

Развернулся и пошёл к своей машине, чувствуя спиной её взгляд.

Сев в «Шкоду», я не сразу завёл двигатель. Глянул в зеркало заднего вида. Она всё ещё стояла у своего «Мерседеса», глядя мне вслед, и только когда я тронулся с места, водитель наконец распахнул перед ней дверь.

Я вырулил на набережную. Город мелькал за окнами разноцветными пятнами, но я их не видел.

Мысли в голове крутились вовсе не о несостоявшемся поцелуе или упущенной возможности переспать с богатой женщиной. Романтика отошла на второй план, уступив место сухой арифметике.

Сегодняшний ужин показал мне нечто куда более важное, чем женский интерес.

Я продал ей воздух.

Не запчасти, которые нужно найти, купить, почистить и перепродать. Не услугу такси, где ты жжёшь бензин и убиваешь подвеску ради копеек. Я продал ей опыт. Информацию и экспертизу.

И она купила это с восторгом.

В моей голове начал вырисовываться контур новой бизнес-модели. Консультант. Советник. «Теневой директор». Называй как хочешь, суть одна: мозг Макса Викторова — это актив, который не утонул на Мальдивах.

Себестоимость такого продукта — ноль. Маржа — бесконечность.

Я могу продавать не «стартеры», а решения. Стратегии. Выходы из тупиков.

Вот только есть одна проблема. Маленькая, но размером с Эверест.

У Макса Викторова была репутация акулы, чьё слово двигало рынки. У Гены Петрова репутация — таксист с района, который может подсказать, где дешевле купить картошку.

Строить авторитет с нуля, сидя в ржавом корыте и нося часы «Касио», — это задача со звездочкой. Люди встречают по одёжке, образованию и красивому портфолио, а провожают по уму только тех, кого пустили за порог. Меня пока пустят только через черный ход. И то не везде

Я припарковался уже в родном дворе. Заглушил мотор. Тишина салона навалилась на уши мягкой ватой.

Поднялся в квартиру.

Снимая новую рубашку, я действовал с осторожностью минера. Расстегнул пуговицы, аккуратно снял, расправил воротник и повесил на плечики. Это не просто тряпка. Это камуфляж и инвестиция, которую нужно беречь до следующего выхода в свет.

В ванной, умываясь ледяной водой, я посмотрел в зеркало. Из стекла на меня глядел усталый мужик с мозолистыми руками и глазами хищника, который почуял след.

— Кто ты? — прошептала тогда Валерия в ресторане.

Вопрос повис в воздухе.

Когда-нибудь я отвечу. Но не сегодня.

Я дошел до дивана и рухнул, не чувствуя ног. Организм, державшийся весь вечер на морально-волевых и адреналине, выключил рубильник мгновенно. Сон накрыл меня черной, глухой плитой, не оставив места для сновидений.

Случай — это псевдоним, под которым Бог пытается остаться инкогнито. Или, если переводить на язык цифр, это вероятность, которую ты либо ловишь сачком, либо создаёшь сам. Я предпочитал второй вариант.

Всю неделю я кружил вокруг элитного посёлка «Сосновый бор» на окраине Серпухова, напоминая себе акулу, почуявшую в океане каплю крови. Это была территория Дроздова. Здесь, за высокими заборами из красного кирпича и шлагбаумами с вежливой, но скучающей охраной, окопалась местная знать. Я намеренно брал заказы из или в этот район, даже если они были не по пути, и потом отстаивался на пятачке у КПП, игнорируя алгоритмы агрегатора, которые настойчиво предлагали ехать в центр.

Фоном к этой шпионской деятельности выступал непрекращающийся цифровой террор. Мой телефон вибрировал с завидной регулярностью, оповещая о новых весточках от «Люды Дубки».

Сначала это было даже мило. В понедельник пришло: «Как дела, Гена? В Москве снег?;)». Я имел неосторожность ответить вежливо и односложно. Ошибка новичка. Ящик Пандоры был вскрыт.

Во вторник Люда перешла в наступление: «Я в Дубках, пеку пироги! Приезжай, пока горячие! Максим Александрович не обидится, если его правая рука передохнет часок!».

К среде забота стала тотальной: «Сегодня холодно, одевайся тепло! А то простудишься!». Я засмеялся, представляя, как Люда вяжет мне шерстяные носки, и чуть не проехал на красный.

К четвергу я выработал стратегию глухой обороны: просто не открывал диалог. Оправдывал я это, конечно, отсутствием времени и высокой миссией, но в глубине души понимал — если я отвечу, то к выходным мы будем выбирать обои в спальню. Поэтому телефон жужжал в подстаканнике, накапливая непрочитанные сообщения, как радиоактивные отходы, а я продолжал гипнотизировать ворота «Соснового бора».

Я ждал.

И в четверг вечером система наконец выдала джекпот.

Экран смартфона мигнул, высвечивая заказ: «КПП Сосновый бор — ул. Российская, 32». Имя заказчика: «Елена Д.».