Ник Тарасов – Таксист из Forbes 2 (страница 20)

Он помолчал, глядя в темноту за окном.

— Знаете, я ведь ехал туда… умирать. Ну, в профессиональном смысле. Думал, всё, финиш, закат карьеры. А оказалось — это только старт. Вы мне не просто совет дали. Вы мне хребет вправили.

В салоне стало тепло. Не от печки, которая в «Шкоде» работала через раз, а от сумасшедшей концентрации позитива. Дофамин буквально капал с потолка.

Мой интерфейс показывал стабильный, ровный золотой свет. Чистая, незамутненная радость человека, который вернул себе достоинство. Это было заразно. Я чувствовал, как моя собственная усталость отступает. Тот мрак, что копился неделями — Каспарян, убийство, потеря денег, нищета Гены, — всё это отступило на второй план.

Сегодня был хороший день.

Я навестил бабушку и убедился, что она в порядке. Я спас хорошего мужика от унижения и бедности. Я заработал денег.

Мы летели по ночной трассе М-2, и в машине было двое счастливых людей. Один — инженер, который только что перезапустил свою жизнь. И второй — бывший миллиардер, который вдруг понял, что даже с парой тысяч в кармане и за рулем ржавого ведра он все еще способен менять реальность.

Моя суперсила была не в деньгах. И даже не в этом проклятом интерфейсе. Она была здесь. В голове. И никто, ни один Каспарян, не сможет ее отобрать.

— А сейчас музыку, шеф! — скомандовал Петр, расслабляя галстук. — Что-нибудь, чтоб душа развернулась!

Я потянулся к магнитоле и врубил «Queen».

«We Are the Champions» ударило по ушам. Банально? Да плевать. В этот момент, посреди заснеженной России, в салоне дешевого такси, это был наш гимн.

Мы ехали домой. И мы оба везли туда победу.

Как только дверь подъезда захлопнулась за счастливым инженером, в салоне повисла ватная тишина. Она больше не давила, как раньше. Теперь это было пространство для маневра, мой личный кабинет переговоров, где единственным собеседником был я сам.

Двигатель ровно урчал на холостых, печка гнала теплый воздух в ноги. Я не спешил трогаться. Нужно было свести дебет с кредитом. И не в кошельке, а в голове.

Я барабанил пальцами по рулю, выстраивая ментальную таблицу.

Такси. Это база. Это хлеб с маслом, но без икры и даже без сыра. Восемьдесят, ну, максимум сто тысяч в месяц, если жить в машине и питаться солнечной энергией. Хватит, чтобы не сдохнуть с голоду и платить коммуналку.

На этом далеко не уедешь. Любая серьезная поломка «Шкоды», любой форс-мажор со здоровьем — и я в яме. Мне нужен оборотный капитал. Мне нужен рычаг.

Я тронулся с места, выруливая в общий поток.

Второй источник дохода.

Память Гены услужливо… нет, не услужливо, а просто по-деловому, как кладовщик, вывалила передо мной каталоги. Генераторы, стартеры, рулевые рейки. Гена знал устройство автомобиля до последнего винтика. Он мог на слух определить, какой подшипник гудит в генераторе «Камри», а какой — в «Королле». Он знал, что запчасти зачастую идентичны, а разница в цене обусловлена лишь шильдиком и жадностью производителя.

А я знал, как это продать. Я знал маржу. Я понимал психологию покупателя, у которого сломалась машина, и он готов платить, лишь бы ехать дальше.

Синергия. Вот как это называется в учебниках MBA. Руки механика и мозги акулы бизнеса. Комплект, способный творить чудеса.

Внезапно желудок скрутило спазмом. Острым и горячим, будто я проглотил раскаленный уголь. Я поморщился, прижимая ладонь чуть ниже солнечного сплетения.

Бабушкин чай. Слишком крепкий и слишком горячий. А до этого — сухомятка, нервы и дешевый кофе натощак.

Организм Гены подавал сигналы бедствия уже не первую неделю. Изжога, которая стала моим постоянным спутником, ноющая боль под ребрами после еды, мерзкий металлический привкус во рту по утрам. Этот «актив» был изношен похлеще старого таксомотора. Если я не займусь техобслуживанием этой биологической оболочки, то никакой миллион мне не поможет. Я просто сдохну от прободной язвы или инфаркта где-нибудь на обочине.

Здоровье — в приоритет. Нужно им заняться вплотную.

Я включил передачу и мягко тронулся с места. Серпухов ждал.

Дальше. Дроздов.

Этот феодал местного разлива сидел в своей крепости прочно. Штурмовать его в лоб — самоубийство. У него ресурс, связи и его бандиты. У меня — монтировка и собака (и то не лабрадор — залижет в усмерть). Негусто.

Значит, будем действовать как вода. Или как коррозия. Медленно, незаметно, просачиваясь в микротрещины фундамента. Мне нужна информация. С кем он пьет, кого боится, где хранит черную кассу, какие скелеты прячет в шкафу, кроме моего сожженного друга Лехи.

Панкратов. Серега Панкратов.

Одноклассник Гены. Работает в ЦОДД. Это не просто «человек за монитором». Это доступ к системе «Поток», к городским камерам, к маршрутам передвижения. Если я смогу правильно подойти к Сереге, не вызывая подозрений (со всех сторон), у меня появятся «глаза» во всем городе. Я буду знать, где и когда ездит Дроздов, с кем встречается его жена, куда мотаются его шестерки.

Каспарян — отдельная папка в моем ментальном архиве. Тут стратегия одна: радиомолчание. Если во дворе мелькнет черный «Туарег» — фиксировать, запоминать лица, время, но ни в коем случае не лезть на рожон. Сейчас я для них мертв. И это мое главное преимущество. Любой контакт, даже косвенный, может меня оживить. А живой Макс Викторов им не нужен.

Ну и бабушка.

Я остановился на длинном светофоре. Красный горел с издевательской неторопливостью, словно намекая, что спешить мне некуда. В голове крутилась одна мысль: лекарства. Запас есть. Месяца на четыре-пять. А дальше?

Рука сама потянулась к телефону. Плевать на правила. Я открыл браузер и вбил в поисковую строку: «Микардис купить Москва цена».

Первая же ссылка. «Нет в наличии». Вторая — «Под заказ». Третья…

Глаза округлились.

Три тысячи двести рублей. Четыре тысячи восемьсот. Самый дорогой лот — пять с небольшим.

Пять тысяч рублей за упаковку.

Я моргнул, думая, что ошибся в нулях или валюте. Пять тысяч, Карл! Не пятьсот евро, не тысяча долларов. Пять. Грёбаных. Тысяч. Рублей.

В висках застучала кровь.

В памяти всплыли счета, которые мне приносил Артём, мой «верный» помощник. Я подписывал их не глядя. Там фигурировали суммы в десятки тысяч евро. «Сложная логистика, Максим Александрович», «Европейские санкции», «Специальный медицинский борт», «Дефицит».

А это дерьмо лежит на складах в аптеках рунета за пять тысяч «деревянных»! Серьезно⁈

— Суки… — выдохнул я в тишину салона. Руки сжали руль так, что тот заскрипел.

Даже здесь. Даже на святом — на здоровье старухи. Они не просто воровали. Они меня «обували» как последнего лоха, накручивая тысячи процентов на копеечном товаре. «Мы семья, Макс», «Мы команда». Твари.

Меня трясло от ярости и унижения. Я считал себя акулой бизнеса, а был просто жирным карасём, которого доили все кому не лень.

Дрожащим пальцем я ткнул в вкладку «Аналоги».

Список выпал длинный, как чек из «Ашана». Телмисартан. Российское производство.

Цена: от трехсот рублей. До тысячи за премиум-версию.

Триста. Рублей.

Я отшвырнул телефон на пассажирское сиденье. Он глухо ударился о ткань обивки.

Как верить людям после этого? Весь мой мир, вся моя прошлая жизнь оказалась грёбаной декорацией из папье-маше, где каждый улыбающийся «партнёр» держал фигу в кармане и нож за спиной.

Сзади засигналили — светофор уже несколько секунд как был зелёным. Я вдавил газ в пол, чувствуя, как рёв мотора хоть немного глушит рёв моей собственной злости.

Дальше.

Мысль, которая крутилась в голове.

Миллион рублей. Тот самый, что распихан по тайникам в квартире.

Это не деньги на «пожрать». Это не заначка на черный день. Это мой стартовый капитал. Мой инвестиционный фонд.

Тратить его на текущие расходы — преступление. Но деньги должны работать. Лежать под ванной мертвым грузом в инфляцию — глупо.

Гаражи.

Подмосковье строится. Люди переезжают, продают старое жилье, гаражи, дачи. Перевозка хлама стоит дорого. Многие просто бросают вещи или продают за копейки, лишь бы освободить помещение.

В гаражах часто хранят сокровища, о ценности которых владельцы даже не подозревают. Комплект зимней резины, прошедшей один сезон. Новый генератор, купленный «про запас» еще дедом. Инструмент.

Я могу это выкупать. За бесценок. А потом, придав товарный вид, продавать через «Авито» или знакомым в сервисах с наценкой в двести-триста процентов.

Оборот быстрый. Риски минимальные. Нужны только колеса (есть), нал (есть) и знание рынка (тоже можно считать, что есть).

И так: «Гаражный арбитраж. Мониторить объявления о срочной продаже гаражей и переездах».