Ник Тарасов – Последний протокол. Книга 2 (страница 9)

На земле на секунду воцарилась тишина. Нападавшие и защитники замерли, глядя в небо, не понимая, что произошло. Как мог взорваться их невидимый флаер?

— Цель номер два, — мой голос был ровным, безэмоциональным. — Восточный патруль. Он разворачивается, пытается уйти. Не успеет. Микро-ракеты. Полный залп.

Я навел перекрестие своего внутреннего интерфейса на вторую искорку сознания, которая в панике металась на востоке от бункера. Шесть микро-ракет бесшумно сорвались с пилонов. Они летели не к видимой цели. Они летели к точке в пространстве, которую указывал им я.

Через несколько секунд небо на востоке расцвело шестью огненными цветами. Второй флаер, так и не успев понять, кто и откуда его атаковал, перестал существовать.

На земле началась паника. Уже среди нападавших. Они лишились поддержки с воздуха, лишились координации. Их идеальная машина боя дала сбой.

«Неизвестные силы в секторе! Назовитесь! Повторяю, неизвестные атакующие, идентифицируйте себя!» — в эфире раздался широковещательный крик, полный ярости и растерянности.

Мы молчали.

— А теперь — наземные цели, — я снова переключился на поле боя. — Зета, бери на себя четыре «паука». Плазменные пушки. Дрейк, Кира, я даю вам контроль над остальными четырьмя. Ваш интерфейс синхронизирован. Работайте.

И с небес на головы нападающих обрушился ад. Наш флаер, оставаясь невидимым, превратился в ангела смерти. Сдвоенные лучи плазмы били с хирургической точностью, отсекая тяжелым платформам конечности, выжигая их «глаза». Еще восемь лучей, управляемые мысленными командами Киры и Дрейка, завершили работу. За тридцать секунд все восемь «пауков» превратились в дымящиеся, обездвиженные груды металла.

Нападавшие дрогнули. Их наступление захлебнулось. Они потеряли свои главные козыри и не понимали, откуда приходит смерть. Они начали отступать. Беспорядочно, бросая раненых, они бежали от невидимого ужаса, обрушившегося на них с неба.

Мы не стали их преследовать. Нашей задачей было не уничтожение, а спасение.

Мы еще несколько минут висели над полем боя, наблюдая, как последние бойцы «Возрождения» отступают. Защитники Бункера медленно поднимались из своих укрытий, не веря своим глазам. Они смотрели на небо, пытаясь разглядеть своего спасителя, но видели лишь свинцовые облака.

Тишину в эфире нарушил знакомый, чуть охрипший голос. Голос капитана Киры Рэйв.

— Кто бы вы ни были… спасибо вам. Бункер-47 у вас в долгу.

Ее голос был спокоен, но моя эмпатия улавливала то, что было скрыто за стальной выдержкой. Облегчение, такое огромное, что оно было почти физически ощутимым. Усталость. И… надежду. Тонкий, едва заметный лучик надежды в океане отчаяния.

Я ничего не ответил. Я просто смотрел на руины своего прошлого дома. Мы спасли их. Но мы не могли вернуться.

— Уходим, — тихо приказал я. — Нас здесь нет.

Флаер бесшумно развернулся и так же незаметно, как появился, растворился в сером небе, унося нас прочь, обратно в наше убежище в сердце мертвых гор. Обратно в нашу новую реальность.

Глава 6

Возвращение в «Гамма-7» было тихим. Мы скользили над пустошами на предельно малой высоте, прижимаясь к складкам рельефа, словно хищник, возвращающийся в логово после удачной охоты. Только добычей была не пища, а спасенные жизни. И странное, противоречивое чувство, которое я не мог назвать ни удовлетворением, ни облегчением.

Дрейк молчал. Его эмоции были похожи на клубок колючей проволоки — облегчение за судьбу сестры и племянников переплеталось с тупой болью от осознания, что он больше не может их увидеть. Что для них он мертв. Кира сидела, откинувшись в кресле, и смотрела в иллюминатор на проносящиеся мимо серые пейзажи. В ее эмоциях плескалось что-то похожее на меланхолию — светло-серое, размытое, как утренний туман.

Я не пытался их утешить. Слова были бы фальшивыми. Мы сделали выбор. И теперь расплачивались за него.

Флаер мягко коснулся площадки перед входом в бункер, и аппарель с шипением опустилась. Холодный горный воздух ворвался в кабину. Мы молча вышли, и тяжелые гермоворота «Гаммы-7» сомкнулись за нами, отрезая нас от внешнего мира.

— Кофе, — коротко бросил Дрейк, направляясь к столовой. — Мне нужен чертов кофе.

Кира кивнула и последовала за ним. Я задержался в коридоре, прислонившись к холодной металлической стене.

«Зета».

«Да, Макс».

«Покажи мне карту. Полную версию».

Передо мной развернулась трехмерная голограмма, такая детализированная, что я мог разглядеть каждый валун, каждую трещину в асфальте на сто пятьдесят километров вокруг. Красные метки — скопления мутантов. Синие — аномалии. Желтые — потенциальные источники ресурсов. Это была не просто карта. Это была операционная таблица нашего нового мира, разложенного на составные части, препарированного и понятого.

«Отличная работа», — мысленно похвалил я.

«Благодарю, Макс. Эта карта обновляется в режиме реального времени. Все данные, собранные сенсорами флаера во время полета, автоматически интегрируются в общую схему. ».

Я смотрел на желтые метки. Их было больше десятка. Руины военных баз, заброшенные исследовательские комплексы, старые склады. Каждая — потенциальный источник снаряжения, технологий, знаний. Моя рука инстинктивно потянулась к одной из ближайших меток — военной базе в сорока километрах к северо-западу. Дрейк упоминал ее во время полета.

«Что там?»

«Судя по довоенным картам — тактический пункт управления и склад боеприпасов среднего калибра. Объект был частично разрушен во время Коллапса. Верхние уровни обрушены, но глубокое сканирование показывает наличие подземных хранилищ, которые могут быть целы. Вероятность обнаружения полезных ресурсов — 64%».

«Отмечаем как приоритетную цель. Завтра с утра едем туда».

Я свернул голограмму и направился в столовую, где Дрейк уже сидел за столом с дымящейся кружкой в руках. Кира возилась у синтезатора, программируя что-то на его панели. Запах свежесваренного кофе наполнял помещение.

— Нашел что-то интересное? — Дрейк поднял на меня взгляд.

— Ту самую военную базу, о которой ты говорил. Завтра с рассвета выдвигаемся. Проверим, что там осталось.

Он медленно кивнул, делая глоток кофе.

— Хорошо. Нужно чем-то занять голову. А то… — он не договорил, но я почувствовал всплеск той же колючей боли в его эмоциях.

Кира повернулась от синтезатора с двумя кружками в руках. Одну протянула мне, вторую оставила себе.

— О Бункере думаешь? — тихо спросила она, садясь рядом.

— О том, что будет с ними дальше, — ответил я, обхватывая горячую кружку ладонями. — Мы отбили одну атаку. Но «Проект Возрождение» не дураки. Они поймут, что их флаеры сбил кто-то с такими же технологиями. Они вернутся. И в следующий раз — с большими силами.

— Но мы же будем наблюдать? — Дрейк выпрямился. — Зета сказала, что сбросила ретранслятор.

«Подтверждаю», — голос Зеты прозвучал в наших головах. — «Я разместила компактный ретранслятор связи в трех километрах от Бункера-47, в труднодоступном месте, замаскировав под обломок старой техники. Через него я могу перехватывать все радиопередачи в радиусе пятнадцати километров и транслировать их нам. У нас есть глаза и уши прямо у бункера».

— Хорошая работа, Зета, — я усмехнулся. — Если «Возрождение» снова попытается что-то устроить, ты сразу сообщишь?

«Разумеется. Я настроила автоматическое оповещение на любую подозрительную активность. Если они соберутся напасть — мы узнаем об этом за несколько часов до удара».

Дрейк расслабился, откинувшись на спинку стула.

— Значит, они не совсем беззащитны. У них есть мы. Даже если они об этом не знают.

— Именно, — кивнул я. — Мы будем помогать им по мере возможности.

Остаток вечера прошел в относительном спокойствии. Мы поужинали — синтезатор, усовершенствованный Зетой, выдал нечто, отдаленно напоминающее жаркое с овощами. Потом разошлись по каютам. Дрейк ушел изучать технические схемы флаера, пытаясь понять устройство его маскировочных систем. Кира погрузилась в анализ биологических данных, собранных за день.

Я же лежал в темноте нашей с Кирой каюты, слушая ее ровное дыхание рядом, и смотрел в потолок. В моей голове крутились мысли. О Бункере-47. О «Проекте Возрождение». О том монстре, что спал за запертой дверью в недрах этого самого бункера. О том, куда мы катимся, какое будущее строим для себя.

Зета молчала, давая мне возможность подумать. Но я чувствовал ее присутствие — теплое, почти живое где-то в глубине сознания. Она была частью меня. И с каждым днем эта часть становилась все больше.

«Макс», — наконец нарушила она тишину.

«Да?»

«Я провела детальный анализ боя у Бункера-47. Силы „Проекта Возрождение“ действовали скоординированно, но их тактика была… негибкой. Слишком полагались на технологическое превосходство. Когда мы уничтожили их воздушную поддержку, вся атака развалилась. Это говорит о том, что они редко сталкиваются с равным противником».

«К чему ты ведешь?»

«К тому, что они недооценивают потенциальных врагов. Они привыкли к доминированию. И это их слабость. Мы можем использовать это».

Я задумался над ее словами. Она была права. «Проект Возрождение» вел себя как хозяева мира. Но мир изменился. И в нем появились мы — те, кого они считали мусором, достойным только утилизации.

«Ладно. Спокойной ночи, Зета».