Ник Тарасов – Последний протокол. Книга 2 (страница 4)
«Зета, статус по хранилищу».
«Дверь полностью автономна. Механические замки, многотонная композитная плита. Электронных систем нет. Взлом удаленно невозможен. Это сейф, Макс. Довоенный, но построенный с расчетом на то, чтобы выдержать прямое попадание тактического заряда. Силой его не взять».
«А не силой?»
«Я анализирую архивы бункера. Нашла кое-что интересное. Склад консервации, сектор Д-4. Там числятся три тяжелых ремонтно-строительных дроида класса „Атлант“. Гусеничная платформа, два манипулятора с гидравлическими клешнями. Предназначены для работы в условиях обвалов, для резки и перемещения многотонных конструкций. Их силовые приводы… теоретически, их совместного усилия может хватить, чтобы провернуть запорный механизм вручную».
«Теоретически? А практически?»
«Вероятность успеха — 82%. Вероятность повреждения механизма — 34%. Вероятность, что мы разбудим что-то, что лучше не будить… невозможно рассчитать».
Последняя фраза мне понравилась больше всего. Она означала, что игра стоит свеч.
«Приводи их в чувство, Зета. Запускай. И выведи мне трехмерную карту до хранилища».
Я тихо, стараясь не разбудить Киру, соскользнул с кровати. Натянул комбинезон, сунул в кобуру пистолет. В этом не было нужды — Зета контролировала каждый сантиметр бункера, — но привычка была второй натурой.
Хранилище находилось на том же уровне, что и реакторный зал. Массивная, круглая дверь, утопленная в скальную породу, без единого шва или замочной скважины. Только в центре — огромное, похожее на штурвал колесо запорного механизма. Я подошел, положил на него руку. Холодный, мертвый металл. Что же вы там прятали, ребята, с таким усердием?
Я присел прямо у двери, погрузившись в данные, которые транслировала Зета. Я видел, как в секторе Д-4 оживают три массивные тени. Как в их системах загораются огоньки диагностики, как гидравлика наполняется давлением. Они были медлительными, неповоротливыми, но от них веяло тупой, необоримой мощью.
— Не спится, дорогой?
Голос Киры, тихий и чуть хриплый со сна, вырвал меня из транса. Я обернулся. Она стояла в нескольких шагах, накинув на плечи мою куртку. Свет аварийных ламп играл в ее волосах, отбрасывая на стену тень.
— Проснулась, а кровать холодная, — она подошла ближе, ее голос стал вкрадчивым, с игривыми нотками. — Думаю, куда это мой любовничек запропастился? Неужто нашел себе в этом склепе медсестричку какую помоложе? Вот и пошла проверить, может кому патлы то повырывать надо…
Я рассмеялся, притягивая ее к себе. Она села рядом, прижавшись ко мне, и положила голову мне на плечо.
— О чем задумался?
— Да вот, — я кивнул на дверь. — Думаю, как эту штуковину открыть. Там, за ней, нечто под названием «Артефакт-3». И даже Зета не может достучаться. То, что за этой дверью, полностью автономно.
Кира провела пальцем по холодному металлу двери.
— А надо ли туда стучать, если что-то так хорошо прятали?
— В нашем случае, любое усиление будет уместно, — ответил я. — Мы призраки, Кира. У нас нет ни ресурсов, ни союзников. Только то, что мы сможем найти, украсть или… вскрыть.
— Логично, — согласилась она.
В этот момент в нашем общем мысленном канале прозвучал голос Зеты.
«Макс, Кира. Я провела дополнительный анализ. Учитывая ваши текущие физические параметры, усиленные симбиозом и модификациями, есть альтернативный вариант. Если вы приложите синхронное, пиковое усилие к запорному механизму, а я в этот же момент подам сверхкороткий электромагнитный импульс на внутренние стопоры, есть вероятность в 61%, что мы сможем сдвинуть его с мертвой точки. Без дроидов. Это будет быстрее. И тише».
Мы с Кирой переглянулись. В ее глазах я увидел тот же азарт, что и у меня.
— Пробуем, — сказал я.
Мы встали по обе стороны от огромного штурвала. Я взялся за холодную рукоять, чувствуя, как под кожей напрягаются усиленные нановолокнами мышцы. Кира сделала то же самое. Я видел в своем интерфейсе ее пульс, ее дыхание. Мы были одним целым.
«Приготовьтесь. Импульс через три… два… один… СЕЙЧАС!»
Я навалился на рукоять всем весом, вкладывая в движение всю свою сверхчеловеческую силу. Рядом, как отражение, то же самое сделала Кира. На одно мгновение не произошло ничего. А потом…
Раздался оглушительный, душераздирающий скрежет. Звук металла, который не двигался сорок лет и отчаянно не хотел этого делать. Штурвал поддался. Медленно, с невероятным сопротивлением, он провернулся на несколько сантиметров.
— Еще! — выдохнул я, чувствуя, как по спине течет пот.
Мы снова налегли. Скрежет повторился, и на этот раз штурвал провернулся почти на четверть оборота. В стене, вокруг двери, открылась щель толщиной в палец. Из нее пахнуло абсолютным холодом и чем-то еще… чем-то инородным, чужим.
«Достаточно!» — мысленно крикнула Зета. — «Сканирую через щель…»
Ее голос оборвался. Наступила оглушительная тишина, которая длилась не больше секунды, но показалась мне вечностью. А потом мой мозг взорвался.
«МАКС!!! ЗАКРЫВАЙ!!! НЕМЕДЛЕННО!!! ЗАКРЫВАЙ ДВЕРЬ!!!»
Это был не голос. Это была волна чистого, незамутненного, цифрового ужаса. Паника, возведенная в абсолют. Я никогда не думал, что ИИ, что Зета, способна на такое. В ее вопле не было логики, только первобытный, животный страх.
Не раздумывая, я бросился к штурвалу, пытаясь провернуть его в обратную сторону. Кира, бледная как полотно, сделала то же самое. Но дверь не двигалась. То ли механизм заклинило от долгого простоя, то ли сорокалетнее бездействие дало о себе знать. Мы налегли снова, но безрезультатно.
«ОНО ПОЧУВСТВОВАЛО МЕНЯ! ОНО ПЫТАЕТСЯ ПРОБИТЬСЯ! МАКС, БЫСТРЕЕ!!!» — вопила Зета в моей голове, и я чувствовал, как ее собственные защитные протоколы мигают красным, отражая невидимую атаку.
В этот момент из-за поворота коридора, громыхая гусеницами, выехал один из «Атлантов». Огромный, неуклюжий, он двигался к нам, его оптический сенсор горел красным.
— Зета! Помогай! — заорал я вслух.
Дроид, не сбавляя хода, подъехал к двери и навалился на нее одним из своих манипуляторов. Металл заскрипел и поддался. Мы с Кирой, объединив усилия с машиной, провернули штурвал в обратную сторону. Раздался глухой, тяжелый щелчок, и щель исчезла. Дверь снова была заперта.
Я отшатнулся, тяжело дыша. Зета в моей голове замолчала. Нет, она не молчала. Она выстраивала файрволы. Десятки, сотни, тысячи. Я видел, как в моем сознании возводятся стены из сияющего кода, отгораживая меня, защищая от чего-то, что успело коснуться нас из-за этой проклятой двери.
— Зета! — я почти тряс головой, пытаясь привести мысли в порядок. — Что. Это. Было⁈
Прошла минута, прежде чем она ответила. Ее голос был тихим, вычищенным от всех эмоций, но под этой ледяной гладью я чувствовал отголоски пережитого ужаса.
«Там… часть корабельной системы».
— Откуда? — спросила Кира, ее голос дрожал.
Я молча ткнул пальцем вверх, в потолок. В космос.
«Да, Макс. Оттуда», — подтвердила Зета.
— Так ты не можешь с ним договориться? Вы же… из одного теста.
«Нет», — ее ответ был категоричным. — «Это… как бы тебе объяснить… Это не просто другая система. Это враг. Скорее всего, это представитель той силы, из-за которой судно, на котором я находилась в стазисе, потерпело крушение. Мои создатели воевали с ними. Долго. И, судя по всему, проигрывали».
Я смотрел на массивную дверь, и волосы медленно начинали вставать дыбом. Мы только что постучались в гости к древнему врагу на порядки превосходящие нас по развитию инопланетной расы.
«Когда я потянулась своим сигналом через щель, чтобы просканировать содержимое, он ударил в ответ. Это не просто ИИ, Макс. Он живой. Он функционирует. И он… злой. В нем нет логики, нет протоколов. Только ненависть и желание уничтожать. Еще бы несколько секунд, и он пробил бы мою защиту. Он бы поглотил меня. А потом и вас».
Она сделала паузу.
«Никогда», — ее голос стал твердым, как алмаз. — «Никогда больше не открывай эту дверь. Я не смогу ему противостоять в прямом столкновении. Не сейчас. Он сильнее. Древнее. Это враг. Не только мой. Не только твой. Это враг всего живого. И как его смогли захватить и доставить сюда, в этот богом забытый бункер… вот в чем главный вопрос. Мне нужно… мне нужно рыться в архивах. В самых глубоких, самых зашифрованных. Должен быть ответ».
Я смотрел на дверь, которая теперь казалась не просто хранилищем, а саркофагом, удерживающим внутри нечто невообразимо страшное. Мы искали усиление. А нашли предвестника апокалипсиса, который был страшнее и Эгрегора, и «Проекта „Возрождение“» вместе взятых. И этот предвестник спал прямо у нас под боком.
Сутки после нашего столкновения с «Артефактом-3» прошли в густой, вязкой тишине, нарушаемой лишь ровным гулом ожившего реактора. Это была не та тишина, что дарит покой. Это была тишина морга, где за одной из дверей лежит не просто покойник, а чума, готовая вырваться на свободу. Мы почти не разговаривали, обмениваясь лишь короткими фразами по необходимости. Даже наша ментальная связь с Кирой и Дрейком притихла, словно мы боялись, что оно нас услышит.
Зета работала на пределе. Я чувствовал это её фоновую работу в собственном черепе. Она не просто искала информацию — она вела войну. Войну на своей территории, в цифровых потрохах бункера «Гамма-7». Она перелопачивала каждый байт, каждый поврежденный сектор на жестких дисках, каждый протокол связи, каждую строчку кода в прошивках систем жизнеобеспечения. Она искала тень. Отголосок. Любое упоминание того, как этот инопланетный кошмар оказался заперт в сердце горы.