Ник Тарасов – Последний протокол. Книга 2 (страница 39)
Второй. Фиолетовая тень, скользящая по периферии. «Проект Возрождение». Они затаились после потери конвоя, но я знал — их киборги и агенты где-то рядом. Они ждут, когда мы ослабнем в боях с Советом, чтобы прийти и забрать «исходники» — меня, Элису, Дрейка.
Третий. Серая, безликая сеть. Эгрегор. Он просыпался. Его дроны сканировали эфир, его старые протоколы активировались в заброшенных бункерах. Он был не просто врагом, он был средой, в которой мы пытались выжить.
— Если мы сосредоточимся только на Совете, — тихо сказал я, водя пальцем по виртуальной линии фронта, — «Возрождение» ударит в спину. Они выждут момент, когда мы втянемся в мясорубку в каньоне, и высадят десант прямо на крышу Бункера.
— А если мы разделим силы, чтобы прикрыть тылы, — подхватила Кира, не отрывая взгляда от данных по численности врага, — нас сомнут в лобовой атаке. У Совета подавляющее преимущество в огневой мощи. Пятнадцать к одному, Макс. Даже с нашими технологиями… математика — упрямая сука.
— Значит, математику нужно сломать, — отрезал я.
Я положил ладони на сенсорную панель интерфейса.
— Зета. Мне нужны симуляции. Не просто оборона каньона. Мне нужен сценарий, где мы используем их друг против друга.
«Обработка», — голос Зеты звучал отстраненно, словно из глубины колодца. Она задействовала все вычислительные мощности, включая резервные кластеры нашего флаера и сервера «Гаммы-7». — «Запускаю вариативное моделирование. Факторы: ландшафт, психологический профиль командира Совета Крайчека, известные протоколы „Возрождения“, активность Эгрегора. Три тысячи итераций в секунду».
Голограмма над столом сошла с ума. Линии войск сталкивались, вспыхивали красным (поражение), перестраивались, снова вспыхивали. Мы смотрели на это мельтешение смерти, как древние полководцы смотрели на гадальные кости. Только наши кости были цифровыми, а ставкой было выживание вида.
— Вариант «А»: Глухая оборона в каньоне, — комментировала Зета, пока на карте наши виртуальные отряды таяли. — Результат: удержание позиций — 4 часа. Потери личного состава — 90%. Прорыв противника к Бункеру неизбежен. Причина: артиллерия. Они просто смешают скалы с землей.
— Отпадает, — бросил я.
— Вариант «Б»: Превентивный удар флаером по штабу Крайчека, — продолжила Зета. — Результат: уничтожение командования. Вероятность успеха — 38%. Проблема: у них развернуты мобильные комплексы ПВО «Панцирь-ЭМ». Даже с нашими щитами риск потери борта критический. К тому же, смерть Крайчека не остановит армию. Управление перейдет к полевым командирам, а «Черные Псы» начнут резню из мести.
— Слишком рискованно, — покачал головой Дрейк. — Потеряем флаер — потеряем всё.
— Вариант «В»: Использование Элисы для взлома системы наведения танков, — предложила Кира, взглянув на девочку.
Элиса вздрогнула, но промолчала, внимательно слушая.
«Анализ… Неэффективно. Танки Совета имеют аналоговое дублирование. Если электроника откажет, они перейдут на ручное управление. Темп стрельбы упадет, но масса залпа останется. Мы выиграем время, но не победу».
Часы тикали. Каждая неудачная симуляция, вспыхивающая красным «ПОРАЖЕНИЕ», била по нервам. Мы перебирали варианты: завалы, химические атаки (отвергнуто Кирой), ложные цели. Всё это было полумерами.
— Нам нужно что-то радикальное, — я ударил кулаком по столу, заставив голограмму дрогнуть. — Мы мыслим как жертвы, которые ищут, где спрятаться. А должны мыслить как охотники.
Я посмотрел на карту глобально. На все три точки.
— Зета, — медленно произнес я, чувствуя, как в мозгу формируется безумная, опасная, но красивая идея. — Что будет, если мы пригласим на эту вечеринку всех?
В комнате повисла тишина. Дрейк и Кира переглянулись.
— О чем ты? — спросил Дрейк.
— Совет идет к нам, уверенный, что здесь только горстка несогласных с их диктатурой, — начал я рассуждать вслух, разгоняя мысль. — «Возрождение» сидит в тенях и наблюдает, ожидая, пока мы ослабнем. Эгрегор… он просто реагирует на сигнатуры.
Я провел пальцем по карте, соединяя невидимые линии.
— Что, если мы заставим Совет думать, что они воюют не с нами?
«Уточни параметр», — потребовала Зета.
— Элиса, — я повернулся к девочке. — Твои коды. Те, что остались от Артефакта. «Синие» сигнатуры Корабля. Ты можешь их… имитировать? Усилить?
Она неуверенно кивнула.
— Могу. Через системы флаера. Я могу создать «эхо». Фантомный сигнал. Но зачем?
— Чтобы приманить «Возрождение», — хищно улыбнулся я. — Они охотятся за технологиями. За «исходниками». Если они засекут мощный, нестабильный сигнал инопланетного происхождения прямо на маршруте колонны Совета… что они сделают?
Зета молчала секунду, просчитывая.
«Вероятность вмешательства „Проекта Возрождение“ — 94%. Протокол „Захват Приоритета“ обязывает их перехватывать любые ксено-технологии до того, как они попадут в руки „дикарей“. Они бросят свои резервы, чтобы отсечь Совет от источника сигнала».
— Именно, — кивнул я. — Мы стравим их. Мы создадим иллюзию того, что в каньоне находится не просто засада, а что-то настолько ценное, за что стоит умереть. «Возрождение» атакует авангард Совета, думая, что те нашли Артефакт. Совет ответит всей мощью, думая, что это мы применили секретное оружие.
— А Эгрегор? — тихо спросила Кира. — Ты говорил про три угрозы.
— А Эгрегор станет нашим минным полем, — ответил я. — Зета, старые военные базы в квадрате 8–12. Там есть рои дронов?
«Да. Три законсервированных улья. Активность минимальная».
— Мы их разбудим. Элиса сгенерирует тот самый сигнал, который ненавидит Эгрегор. Сигнал «Чужака». Мы адаптируем его и направим узким лучом так, чтобы он прошел сквозь строи наступающих войск Совета. Для дронов это будет как красная тряпка. Они полетят на источник раздражения. И по пути снесут всё, что имеет активную электронику. То есть — танки Совета и киборгов «Возрождения».
Глаза Дрейка расширились. Он смотрел на схему, которую Зета уже начала перестраивать под мои слова.
— Ты хочешь устроить «Королевскую битву» в одном узком ущелье, — прошептал он, и в его голосе было восхищение. — Ты хочешь запереть их там вместе с дронами, киборгами и танками, а сами мы будем сидеть на скалах и курить?
— Не курить, — поправил я. — Мы будем дирижировать. Мы будем тем фактором, который не дает никому из них победить. Мы будем бить победителя в спину, пока они рвут друг друга.
Я повернулся к столу.
— Зета, симуляция. Сценарий «Хаос».
1. Элиса и я на флаере создаем ложную сигнатуру Артефакта в центре каньона.
2. Дрейк и саперы минируют подходы и выходы, запирая ловушку.
3. Кира координирует удары «Аргусами» с высот по командным машинам, лишая их связи.
4. Мы активируем спящий рой Эгрегора и наводим его на скопление техники.
Голограмма снова замерцала, окрашиваясь в новые цвета. Синие, зеленые, красные потоки смешались в центре карты.
Секунды тянулись мучительно долго. Цифры вероятностей скакали, как сумасшедшие.
Наконец, мерцание прекратилось. Над столом загорелась надпись, от которой у меня потеплело в груди.
ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА: 89%
ПРОГНОЗИРУЕМЫЙ УРОН ПРОТИВНИКУ: КРИТИЧЕСКИЙ
— Восемьдесят девять, — выдохнула Кира. — Это… это почти гарантия.
— Это план, — констатировал я.
Мы стояли вокруг стола, глядя на эту цифру. Я видел, как изменились лица моих друзей. Ушла обреченность. Исчез страх перед превосходящей силой. Теперь они видели не армаду, которая идет их убивать, а фигуры на доске, которые мы собирались опрокинуть одним ударом.
— Это будет сложно, — сказал я, возвращая всех с небес на землю. — Выбор момента должен быть идеальным. Если «Возрождение» поймет, что сигнал ложный, раньше времени — они выйдут из боя. Если дроны Эгрегора прилетят слишком поздно — танки Совета уже прорвутся. Если мы не закупорим каньон…
— Мы сделаем это, — перебил меня Дрейк. — Черт возьми, Макс, это самый безумный план из всех, что ты рожал. Но он мне нравится. Мы не просто выживем. Мы станем легендой. «Те, кто стравил трех титанов и вышел сухим из воды».
— Элиса, — я посмотрел на девочку. — Ты потянешь? Тебе придется имитировать присутствие того, что тебя чуть не убило. Это будет больно. Психологически.
Она подняла на меня взгляд. В нем был огонь, которого я раньше не видел.
— Я выдержу. Если это поможет сжечь тех, кто сделал меня такой… я буду кричать на их частотах так громко, что у них мозги вскипят.
Я почувствовал прилив гордости. Мы перестали быть беглецами. Мы перестали быть жертвами. В этой комнате, среди гудящих серверов и голограмм, мы стали архитекторами новой реальности.
Мы собирались перекроить карту Пустоши. Не силой мышц, не тоннами взрывчатки, а интеллектом и дерзостью.
— Хорошо, — сказал я. — Тогда за работу. Дрейк — бери взрывчатку. Всю. Даже ту, что Громов прячет под в самых закрома. Я хочу, чтобы скалы над дорогой держались на честном слове и твоей ухмылке.
— Будет сделано.
— Кира — твоя задача найти точки для снайперов. Ты и твои «призраки» должны ослепить их. Бейте по антеннам, по оптике, по офицерам. Не дайте им скоординировать действия, когда начнется замес.
— Я уже выбрала позиции, — она указала на карте на выступы скал. — Они нас не увидят.