Ник Тарасов – Метатель. Книга 8 (страница 41)

Туннель вёл вниз, стены были гладкими, но не искусственными — скорее, природными, будто пещеры, выточенные водой миллионы лет назад. Свет от мха становился ярче, и вскоре мы вышли в просторную пещеру. Я замер, чувствуя, как челюсть чуть не падает. Это был не просто схрон — целый анклав. Десятки людей, мужчины и женщины, двигались по своим делам: кто-то чинил инструменты, кто-то готовил еду на странных плитах, излучающих слабое тепло. Дети — чёрт возьми, дети! — бегали в стороне, но их смех был приглушённым, почти неслышным. Всё здесь было пропитано странной, почти неестественной тишиной.

Мужик, который нас привёл, остановился и повернулся к нам. — Меня зовут Рик, — сказал он. — Добро пожаловать в Нижний Ярус. Садитесь, — он кивнул на грубо сколоченные стулья у костра, который горел без дыма. — Расскажу, что к чему.

Мы с Кирой сели, всё ещё оглядываясь по сторонам. Пещера была огромной, с высокими сводами, усеянными всё тем же мхом. В центре стоял странный объект — каменный постамент с вделанным в него кристаллом, который слабо пульсировал, испуская мягкое голубое сияние. Я почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Это был не просто анклав. Это было что-то большее.

— Всё, что у нас есть, — начал Рик, усаживаясь напротив, — завязано на этом. — Он кивнул на кристалл. — Артефакт Тишины. Без него мы бы давно сгинули. Эта параллельность… она не прощает звуков. Вы уже сами видели, что творится наверху. Один шорох — и всё, резонанс разносит в пыль. Мы научились жить тихо. Очень тихо.

Я прищурился, пытаясь уловить подвох.

— И как это работает? Артефакт, пещеры… Вы же не просто так тут сидите?

Рик хмыкнул, его глаза блеснули в свете костра.

— Пещеры — это дар земли. Когда Система пришла, первые две волны были… терпимыми. Зомби, мутировавшие твари — всё как в плохом фильме. Мы отбивались, строили укрытия, выживали. Но потом что-то сломалось. Мир покрылся рябью, как экран с помехами, и звуки… они стали другими. Сначала просто раздражали — гудение в ушах, лёгкий дискомфорт. Но с каждым днём, с каждой неделей это становилось хуже. Шаги, разговоры, даже дыхание — всё усиливалось, возвращалось эхом, которое могло разнести стены. Люди гибли десятками. Кто-то пытался бежать через порталы, но они… — он замялся, — они только на вход. Сюда попасть можно, а уйти — нет.

Кира подалась вперёд, её голос в мысленной связи был напряжённым: «Тём, это правда? Порталы односторонние?»

Я кивнул ей, не отрывая взгляда от Рика.

— И что дальше? Как вы нашли эти пещеры?

— Случайно, — ответил он, пожав плечами. — Один из наших, старый геолог, заметил, что под землёй звуки глохнут. Земля — лучший изолятор. Мы начали копать, искать пещеры, укреплять их. Но даже здесь было не безопасно. Любой звук мог просочиться наверх, а там… вы знаете, что там. Тогда мы нашли первый Артефакт Тишины. — Он снова кивнул на кристалл. — Он поглощает звук, гасит его, как вода огонь. Но есть загвоздка: артефакт нужно подзаряжать. И заряжается он только наверху, когда порталы активируются.

Я почувствовал, как внутри шевельнулось предчувствие.

— То есть вы выходите? — спросил я. — Несмотря на этот звуковой ад?

— Выходим, — подтвердил Рик. — Ненадолго. У нас есть костюмы, усиленные артефактами. Они дают пару часов защиты, поглощая любые звуки, пока заряд не начнёт падать. Мы забираемся к порталам, ждём, пока они загорятся, и подставляем кристаллы под их энергию. Это риск, но без артефактов мы не выживем.

Кира сжала мою руку, её мыслеобраз был полон вопросов: «Тём, это же ненормально. Жить под землёй, бояться каждого шороха…»

— А как вы вообще… живёте? — спросил я, глядя на людей вокруг. — Это же не жизнь, а выживание.

Рик вздохнул, его лицо стало жёстче.

— Живём, как можем. Разговариваем шёпотом, двигаемся плавно, учим детей молчать с пелёнок. У нас есть огороды — грибы, корни, всё, что растёт без света. Есть вода, есть тепло от подземных источников. Это не рай, но это наш дом. Пещеры тянутся на километры, и почти у каждой портальной арки есть такой же анклав. Мы не одни. Система загнала нас сюда, но мы нашли способ не сдаваться.

Я смотрел на него, пытаясь осознать масштаб. Целые города под землёй, люди, которые научились обманывать Систему, артефакты, порталы… Это было больше, чем просто выживание. Это была борьба. Но одна мысль не давала покоя.

— Почему порталы только на вход? — спросил я. — Если вы знаете, как они работают, почему не уйти?

Рик покачал головой.

— Мы пытались. Система… она не пускает. Порталы загораются, но ведут только сюда. Кто-то говорит, это сбой. Кто-то — что так было задумано. Мы не знаем. Но вы… вы другие. Вы пришли с другой стороны. Может, вы знаете, как выбраться?

Я переглянулся с Кирой. Её взгляд был полон той же смеси надежды и страха, что бурлила во мне. Мы не знали, как ответить. Но одно было ясно: этот анклав, эти артефакты, эта параллельность — всё это было частью чего-то большего. И мы с Кирой только что вляпались в это по уши.

Рик смотрел на нас с Кирой, сидя у странного бездымного костра, и его глаза, тёмные, как пещеры, в которых он жил, будто пытались выудить из нас все тайны разом. Пещера вокруг гудела тихой жизнью: шёпот людей, лёгкое позвякивание инструментов, приглушённые шаги — всё это сливалось в странную симфонию, которую Артефакт Тишины держал под контролем. Я всё ещё не мог отвести взгляд от кристалла на постаменте — он пульсировал, как живое сердце, и я чувствовал, как от него исходит что-то… не совсем человеческое. Параллельное сознание уже перебирало варианты: кто эти люди, что за артефакт, и как, чёрт возьми, они выживают в этом звуковом аду?

— Я не знаю, как вы оказались в этой параллельности, — начал Рик, его голос был низким, но твёрдым, как камень под нами. — Сюда часто забрасывает людей. Из других миров, других реальностей — Система играет в свои игры, и мы уже привыкли. Некоторых мы спасали, вытаскивали с поверхности, как вас. Но анклав переполнен. — Он развёл руками, и в его жесте мелькнула усталость. — Вы уж не серчайте, но на вас сразу поставили крест. Никто не думал, что вы продержитесь наверху больше пары часов. А вы… двое суток! — Он хмыкнул, и в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения. — Это как выжить в бурю на голом поле. Как вам это удалось?

Я переглянулся с Кирой. Её лицо было напряжённым, но через эмпатию я уловил лёгкую искру любопытства. Рассказать всё? Про телепортацию, видение, палатку? Или держать карты ближе к груди? Параллельное сознание подсказало: этот Рик не похож на врага, но доверять всем подряд — верный способ вляпаться. Я решил ответить уклончиво.

— Ну, скажем, у нас есть пара трюков, — сказал я, пожав плечами. — И немного везения. А что это была за волна? Та, что чуть не размазала нас там, наверху?

Рик откинулся назад, его пальцы постукивали по колену.

— У нас такое часто. Минимум раз в неделю по всей поверхности проходят такие волны. Иногда чаще. Они не сметают всё подряд, как кажется, — только верхний слой. Деревья, траву, мелочь всякую. Но самое странное — всё быстро восстанавливается. Через день-два лес снова стоит, как ни в чём не бывало. Будто Система играет в перезагрузку. Интересно, правда? — Он усмехнулся, но в его голосе не было веселья. — Мы привыкли. Главное — не попадаться ей на пути.

Кира подалась вперёд, её мыслеобраз в моей голове был резким: «Тём, это ненормально. Волна, восстановление… Это же не просто сбой!» Я кивнул ей, не отрывая взгляда от Рика.

— А вы не пробовали выбраться? — спросил я. — Из этой параллельности. Найти выход?

Рик вздохнул, его лицо стало жёстче.

— Пробовали. И не раз. Я же говорил: порталы здесь только на вход. Сюда попасть можно, а уйти — нет. Мы бились над этим годами. Искали артефакты, изучали порталы, даже пытались ломать Систему её же правилами. Ничего. — Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула тень надежды. — Но вы… вы другие. Вы не похожи на тех, кого забрасывает сюда. Может, у вас есть ответ?

Я почувствовал, как внутри всё сжимается. Сказать правду? Рассказать про точку, которую указала стрелка, про нашу цель? Или держать язык за зубами, пока мы сами не разберёмся? Кира сжала мою руку, её мыслеобраз был осторожным: «Тём, решай быстро. Он может помочь.» Я прикинул: эти люди живут в клетке, боясь каждого шороха. Если мы можем дать им шанс, почему бы не попробовать? Но осторожно.

— Я знаю точку, — сказал я медленно, глядя ему в глаза. — Через неё можно уйти из этой параллельности.

Рик замер. Его брови поползли вверх, а в пещере, казалось, стало ещё тише. Даже шёпот вокруг затих, будто люди почувствовали, что разговор принял серьёзный оборот.

— Такого не может быть, — выдохнул он, но в его голосе не было недоверия — только потрясение. — Ты серьёзно?

— Серьёзно, — кивнул я. — Мы движемся к ней. Отметка в интерфейсе ведёт нас туда. Но я не стану обещать, что это стопроцентный выход. Пока не доберёмся сами — не узнаем.

Рик смотрел на меня, будто пытался прочитать мысли. Потом перевёл взгляд на Киру, снова на меня.

— Если это правда… — начал он, но замолчал, словно боялся спугнуть надежду. — Я буду признателен, если вы поделитесь координатами. Если там правда выход.

— Почему бы и нет, — ответил я, стараясь говорить ровно. — Но сначала нам нужно туда попасть. Это не прогулка по лесу.