Ник Робертс – Дом экзорциста (страница 45)

– Вы слышите? – спросил Дэниел, открыв водительскую дверцу и поставив ногу на гравий.

Бак лаял возле входной двери. Несколько лампочек в доме горели, но Дэниел не видел никого внутри и начал беспокоиться. Он просунул голову обратно в салон.

– Мы должны войти в дом. Там что-то не так.

Дэниел взбежал на крыльцо и ворвался внутрь. Отец Мартин схватил свой большой саквояж и поспешил вслед за ним. Едва Хилл переступил через порог, как Бак уже оказался в доме, скуля и виляя хвостом.

– Нора? Алиса? – голос Дэниела разносился по дому, который будто опустел.

Сперва он заглянул на кухню и увидел, что подвальная дверь закрыта. То был добрый знак. Он посмотрел на верх лестницы и увидел, что дверь Алисиной комнаты открыта и в ней включен свет. Он уже начал подниматься, когда услышал за спиной слабый голос.

– Дэниел? – позвала Нора, лежавшая на полу справа от входной двери.

Он замер, крутанулся на месте и увидел, как жена медленно приходит в себя. Переступивший через порог отец Мартин сразу же склонился над ней, но она словно находилась в бреду.

– Нора! – воскликнул Дэниел, подбегая к жене.

Он внимательно осмотрел ее. За исключением маленькой шишки на затылке, с ней все было в порядке.

– Милая, что случилось?

Нора заморгала, пытаясь восстановить четкую картинку перед глазами. Хоть и находясь в полном недоумении, она начала медленно вспоминать.

– Алиса… Я увидела, как что-то пытается увести Алису в лес… – она замолчала, пытаясь вспомнить произошедшее.

– Нора, где сейчас Алиса?

– Я… я не знаю.

Перед ее внутренним взором возник вид демона, стоящего у дочери Алисы за спиной.

– О боже! Хотя этого же не было на самом деле. Меня выманили наружу, чтобы дьявол смог забрать Алису.

Сердце Дэниела застучало быстрее.

– Нора, так где же наша дочь?

– Я побежала обратно в ее комнату, но было уже поздно. Эта тварь утащила ее в подвал. Я побежала за ними, но споткнулась о Бака и упала с лестницы.

Дэниел сразу же подумал о ребенке. Он посмотрел на живот Норы, который она обхватила руками.

– Малыш в порядке, Дэниел, – предвидя его вопрос, сказала Нора. – Я только что почувствовала, как он дернул ножкой.

Она подняла взгляд на мужа, а затем перевела на отца Мартина.

– Моя дочь сейчас в подвале. – Слезы покатились по ее лицу. – Пожалуйста, верните ее.

Внезапно весь свет в доме выключился, и они остались в полной темноте. Глаза их постепенно начали адаптироваться и различать окружающую обстановку при лунном свете. Дэниел услышал шорох молнии, и, оглянувшись, увидел, что отец Мартин расстегнул саквояж, из которого он достал фонарь и включил его.

– Всегда готовы, да? – спросил Дэниел.

Священник направил луч вверх по лестнице, затем осмотрел гостиную, прежде чем направить его в кухню.

Дэниел обнял жену и поцеловал в лоб.

– Позволь помочь, – сказал он, закидывая ее руку себе на плечо.

Он поднял ее на ноги и открыл сетчатую дверь.

– Куда мы? – спросила она.

– Хочу, чтобы ты оставалась снаружи. Нет нужды для тебя и ребенка находиться в доме.

Нора позволила Дэниелу сопроводить ее. Они подошли к качелям, а Бак держался позади них. Дэниел осторожно усадил Нору и приподнял ее ноги. Бак лег под ней, демонстрируя своим видом, что никому не позволит приблизиться к хозяйке.

В это время отец Мартин оставался один в темном доме, направив луч фонаря на подвальную дверь. Он увидел, как мерцающий свет засиял в щели под дверью, и серный дым заструился из нее. Там внизу находилось чистое зло – древняя сила, могущественнее любого человека. Один неверный шаг, малейшая тень сомнения могли привести их к гибели. Он знал, что должен делать, но он не мог противостоять ей в одиночестве. Сжимая саквояж, отец Мартин вышел на крыльцо.

– Время не ждет, друзья мои, – сказал он. – Дэниел, нам необходимо спуститься вниз, но есть одна вещь, о которой я должен заранее предупредить вас.

Стоя рядом с женой, Дэниел ждал, пока священник закончит разъяснения. Отец Мартин продолжил говорить, доставая из саквояжа различные предметы.

– То, с чем мы имеем дело, – чистое зло. Оно существует только для того, чтобы вносить хаос, разруху и беспорядок в божье творение. Люцифер есть отец всякой лжи. Я не утверждаю, что в вашем подвале сам Дьявол, но его приспешники определенно там. Они преуспевают в своей хитрости, мешая правду с ложью. Что бы там ни было, в подвале… не слушайте его, когда оно говорит. Что бы оно ни сказало – не верьте ему. Оно обратит против вас ваши самые глубокие страхи и самые темные тайны. Все, что спрятано в тайниках вашего сознания, может быть явлено. Сосредоточьтесь на нашей миссии. Знаю, что проще сказать, чем сделать, но держитесь за вашу веру, ни на что не отвлекаясь. Вы вообще религиозны?

Дэниел и Нора встревожено переглянулись.

– Никто вас не осудит, – сказал отец Мартин. – Кто-нибудь из вас верит в Бога?

– Мы вообще-то не против самой идеи существования Бога, святой отец, – начал Дэниел. – Мы всего лишь не в восторге от того, как организована официальная религия. Особенно католичество. Не обижайтесь на нас.

– Ничего страшного, – со смешком ответил священник. – Мы определенно заслужили нашу репутацию, к сожалению. Позвольте мне вас спросить: вы верите, что мои действия способны спасти вашу дочь и запечатать врата в подвале?

– Похоже на то, что вы говорили о силе веры, – сказал Дэниел. – Если сила в подвале верит в то, что вы способны ее изгнать, то тогда и я верю в ваш успех.

– Чудесно, – сказал отец Мартин. – Помните об этом. Помните, когда станет совсем плохо там внизу, что нужно верить в меня. Обратите веру в Бога на меня, если угодно. Делайте то, что я скажу, и не отвлекайтесь, и тогда, возможно, мы вернемся, не пострадав.

– Конечно, – сказал Дэниел.

За то время, пока священник говорил, он доставал один предмет за другим из своего черного саквояжа. Положил маленькую книжицу в кожаном переплете в правый карман своей сутаны. Дэниел заметил лишь, что название написано на латинском. Взяв черный розарий, отец Мартин обмотал его несколько раз вокруг кисти левой руки, так что крест оказался в его ладони. Затем аккуратно положил две бутылочки святой воды в левый карман. Последним предметом оказалось украшение для одежды, которое Дэниел не смог опознать. То был кусок пурпурного бархата, который священник обернул вокруг своей шеи сзади и свесил на грудь двумя складками, подобно регалиям выпускника. Яркие золотые кресты были вышиты на ткани.

На середине речи отца Мартина Нора начала ощущать навалившийся груз своих прежних проступков. Она представила, как Дэниел спускается вниз прямо в сердце тьмы вместе со священником и слышит там, как демон рассказывает ему о подробностях ее измены. Тогда Дэниел может утратить концентрацию, и вся миссия окажется под угрозой. И из-за своего тайного греха она потеряет сразу и дочь, и мужа.

– Хорошо, – подытожил священник, – А теперь нам пора.

Отец Мартин протянул Дэниелу бутылочку со святой водой. Тот посмотрел на нее с таким видом, будто она была деталью инопланетной технологии.

– Это святая вода, сын мой, – объяснил священник. – Когда я скажу вам ее использовать… вы должны ее использовать.

– Понял, – сказал Дэниел, нервно перекатывая стеклянную емкость между большим и указательным пальцами.

Он повернулся к жене, наклонился и поцеловал ее в губы.

– Я люблю тебя. Я приведу Алису назад.

– Я тоже люблю тебя.

Слезы выступили на глазах у Норы, а тревога усилилась. Она почувствовала, что ее сейчас разорвет, если она что-нибудь не скажет. Отец Мартин открыл сетчатую дверь, и Дэниел последовал за ним.

– Дэниел, подожди! – крикнула Нора.

Он оглянулся на нее.

– У меня была интрижка. Ранее в этом году… я занималась сексом с другим мужчиной.

Дэниел смотрел на нее, не проявляя заметной реакции. Глаза отца Мартина расширились, когда он переводил свой взгляд с Норы на Дэниела и с Дэниела обратно на Нору. Хилл глубоко вздохнул и посмотрел на двор.

– Мне так жаль, милый, – Нора поднялась с качелей. – Это был всего один раз, и это была ошибка. Я ненавижу себя с тех пор. Это ничего для меня не значило.

– Я знаю, – наконец произнес Дэниел.

Нора замерла перед тем, как полностью выпрямиться. Муж подошел к ней.

– Не вставай. Расслабься.

Нора уставилась на него недоуменно.

– Ты знал?

Он поднял брови и кивнул: