Ник Перумов – Зона магов (страница 13)
— Неужели пиво?!
Твердислав этого энтузиазма не разделял, поскольку к пиву в частности и хмельному вообще был вполне равнодушен. Южные кланы частенько присылали в бочонках — через клан Лайка и Ли — легкое молодое вино с их виноградников, однако вождю оно пришлось не по вкусу. Кислятина. Лучше уж муравейного сока выпить, коли жара примучит.
Все втроем, Исайя, Твердислав и их пленник — уселись за свободный стол. Несколько голов обернулись, с любопытством поглазели на них некоторое время, но потом отвернулись. Никто не выказал никакого желания освобождать пленника или учинять новоприбывшим допрос с пристрастием. Странный это был мир, со странными законами, и нечего было даже и думать разобраться в них с налета.
— Похоже, подавальщиков тут не предусмотрено, — буркнул Исайя, едва успев присесть. — Подождите меня, я сейчас, — он направился к стойке. Твердислав от нечего делать принялся разглядывать публику в таверне и диковинных жуков, дававших свет. Сперва он подумал, что они такие же неживые, как и светильники в мире координатора Исайи, просто декорации — но затем увидел шевелящиеся жвала, сжимающиеся и разжимающиеся лапы, вздрагивавшие надкрылья; жуки словно переминались с ноги на ногу, точно человек, измученный неподвижностью.
Некоторое время они вместе с мальчишкой сидели вполне мирно, но тут у входа в таверну раздался громкий топот. “Опасность!” — вспыхнуло в сознании; Твердислав схватился за меч, и вовремя: Кео из рода Кеосов восторженно завопил, подпрыгивая на месте и размахивая руками. Веревка натянулась, глубоко врезаясь в запястья, но паренек не обратил на это никакого внимания.
Вошедшие пятеро на взгляд Твердислава ничем не отличались от остальных посетителей. Те же хищные горбоносые лица, черные бороды, обилие золотых перстней, цепей и браслетов; вот только в руках они все держали мечи и, едва завидев Кео, всей гурьбой ринулись к нему.
Что там лесные твари и прочие чудовища! Недаром Черный Иван, да будет легок путь его в чертогах Всеотца, говаривал, что самое страшное чудовище из всех — это человек, мечтающий вспороть тебе брюхо и выпустить кишки...
Недолго думая, Твердислав рванул веревку, сгреб завизжавшего мальчишку за шею; лезвие меча коснулась горла пленника.
Пятеро воинов замерли, как их сверкали, рты кривились, но сделать они ничего не могли. Вид их враг имел вполне решительный. Все было понятно без слов — еще шаг, и я перережу глотку вашему драгоценному пацану.
Рядом с Твердиславом, как тень, возник Исайя, тащивший большой поднос, уставленный какими-то мисками и кружками.
— Похоже, за нашим мальчиком пришли, — вскользь заметил Исайя, неприятно улыбаясь углом рта.
Публика же не выказала никаких признаков страха. Очевидно было, что драки здесь никому не в новинку и служат обыденным развлечением. Народ только подался к стенам, очистив ближайшие к драчунам столики.
Старший из пришельцев разразился громогласной тирадой, поминутно сплевывая на пол и потрясая своим кривим клинком, более напоминавшим ятаган, чем прямые, как стрела, мечи, подобранные Твердиславом на месте гибели торговцев.
— Что ему нужно? — Твердислав наклонился к Исайе. — Мальчишку?
— Мальчишку? Да нет, им он нужен только для очистительных жертв, им нужны мы с тобой. Впрочем, сам погляди!
И верно, Кео обмяк и бессильно повис на руках Твердислава, глаза мальчишки закатились, похоже, он был без сознания. Оно и понятно — увидеть пришедших тебе на выручку, а потом узнать, что ты им нужен всего-то навсего для заклания!
Исайя что-то резко ответил пришельцам. В ответ раздались нестройные, однако исполненные негодования вопли. По знаку старшего, все пятеро двинулись вперед, заходя сразу со всех сторон. За спинами воинов висели луки, однако ни один не сделал и малейшей попытки им воспользоваться.
— Что ж, мне и впрямь глотку ему резать? — растерянно пробормотал Твердислав.
Зрители завопили, подбадривая и тех, и других.
— У нас с тобой немало болельщиков, — вскользь замети Исайя. — На нас ставят...
Твердислав не ответил. Старший из вражьей пятерки приближался мягким кошачьим шагом, хищно оскалив зубы. Его прищуренные глаза, казалось, говорили: “ну, что же ты не режешь? Давай, давай, парень, покажи мне, на что ты способен!”
Твердислав в разговоры вдаваться не стал. Это как с ведунами, вдруг подумал он. Родович всегда может выйти победителем из схватки, если, конечно, врагов не слишком много — потому что ведунские твари, как правило, действовали по шаблону, по раз затверженному порядку — а на что детям Великого Духа, спрашивается, дана голова?
Видя обвисшего, сползающего на пол мальчишку, старший расхохотался. И широко размахнулся мечом, прыгая перед.
Твердислав едва успел уклониться от свистнувшего клинка, однако Исайя не сплоховал. Верховный координатор просто и без затей двинул нападавшему по голове тяжелым подносом, да так, что сам поднос разлетелся на куски, а чернобородый воин с грохотом растянулся на полу, не выказывая никаких намерений подняться.
Остальные четверо разом бросились вперед. Двое атаковали Твердислава, еще двое — Исайю. Твердислав отбил первый выпад, парировал второй, однако третий удар едва не отправил его прямиком ко Всеотцу или еще куда подальше — нападавшие были опытными мечниками, хотя вкладывали в свои удары излишние форс и фасон, словно сражались на потребу публике. Впрочем, кто знает, может, в какой-то мере это так и было.
За спиной Твердислава вновь что-то загрохотало, а зрители вокруг разразились восторженными воплями. Твердиславу озираться было некогда, он едва-едва отбивал градом сыпавшиеся на него удары, не помышляя об атаке и думая лишь о том, как не дать этой серой вражьей стали коснуться его руки или плеча.
И опять вопль за спиной. И грохот. И какое-то смачное хлюпанье, словно кто-то с высоты плюхнулся в глубокую лужу. Откуда ни возьмись, рядом с Твердиславом возник Исайя, в руке он держал меч, но настолько неловко, что оба нападавших на них воина невольно расхохотались. Правда, у одного смех тотчас сменился воплем боли и ярости — Исайя ловко швырнул тому в лицо острый обломок подноса и прежде, чем воин пришел в себя, метко пнул ногой в пах. Враг взвыл, согнулся пополам и грохнулся на пол. Бесполезный меч выпал из его пальцев.
Оставшись один на один с противнком, Твердислав приободрился. Отведя вбок стремительный прямой выпад, он что было сил выбросил клинок вперед, так что лезвие заскрежетало об обух; столкнувшись с гардой, меч Твердислава подпрыгнул, огибая препятствие, и чиркнул по защищенной доспехом груди врага. Железные бляхи не выдержали, из прорехи показалась кровь. Смуглый воин пошатнулся, прижал руку к груди, изумленно уставился на кровь — и грузно, словно мешок, опустился на пол. Глаза его закатились. Он впал в беспамятство.
— Ну вот и все, — спокойно произнес Исайя. Он стоял рядом с Твердиславом, спокойно вытирая руки. — Хоть я староват для таких упражнений, но все-таки кое-что еще помню.
Твердислав обернулся — двое противников Исайи лежали на полу, кряхтя и пытаясь подняться; правда, это получалось у них не слишком хорошо.
— Как это ты их? — изумился парень.
— Старая школа, — туманно пояснил Исайя. Видишь ли, у меня настолько мирный вид, я кажусь настолько слабым противником, что враг невольно расслабляеся. И тут уж зевать нельзя...
Вожак нападавших заворочался на полу и застонал, обхватывая руками голову. С трудом приподнялся, изумленно взглянул на недавних своих противников, что-то пробормотал себе под нос...
— Удивляется, почему мы его не добили, — прокомментировал Исайя. — Садись, они проиграли бой, теперь не сунутся.
— Дураки, — проворчал Твердислав, утирая пот со лба. — Мы их не убили — значит, надо нападать вторично! А они отступают. Мы в кланах...
— Вот поэтому-то ты и выстоял, — улыбнулся Исайя.
Тем временем порядок в таверне восстановился словно сам собой. Люди вернулись к своим столам, Твердислав заметил несколько мешочков, перешедших из рук в руки — очевидно, проигравшие пари расплачивались с победителями. Старший нападавших, злобно поглядывая на Твердислава с Исайей, заставил остальных своих людей подняться на ноги. Подхватив под руки раненого Твердиславом человека, они заторопились прочь. Вслед им полетели смех и улюлюканье зрителей. Старший закрыл лицо руками и опрометью бросился вон.
— Опозорили беднягу, — заметил Исайя. — Они из рода Кеосов, так же, как и наш бедный Кео. Если кто-то из членов рода попадает в рабство, тем более — к собственным вчерашним невольникам, род должен отомстить. Но не просто отбить плененного, а принести его в искупительную жертву Жрущему Лесу, ну а наглых невольников...
— Казнить? — предположил Твердислав.
— Напротив. Перепродать.
— Кому нужны были бы два иссеченных мечам трупа?
Исайя развел руками. Мол, не всеведущ.
— Ещь давай, а то пиво степлится, — распорядился верховный координатор.
Твердиславу только огромным усилием воли удалось запихнуть в себя здешнюю более чем ароматную еду, а вот Исайя ел, как ни в чем ни бывало.
— Случалось и хуже едать, — туманно пояснил он. — Подгнивших акридов, к примеру...
Что такое “акриды”, Твердислав не знал, а спрашиваться отчего-то не захотелось.