Ник Перумов – За краем мира (страница 54)
— Вот — вот! — вскинул брови — за неимением рук — лорд Вильям. — Они боятся магии, не понимают её… хотя случаи самовозгораний и даже тяжких последствий имелись, признаю… но перегнули палку, перегнули явно!
Лорду очень хотелось поговорить.
Молли, как велела госпожа Старшая, подкатила столик с головой к окну. Яркое зимнее солнце, блистающий снег, уходящие вдаль ряды могучих дерев; граф подвигал мышцами, ловко сам поправил монокль, вгляделся.
— Спасибо, дитя моё. Здесь прекрасно, не правда ли? Но, мисс Молли, отчего же ты не расскажешь мне свою историю? Право же, развлечений у меня тут совсем немного. Миледи не получает столичных газет, и книги у неё все не на имперском!
— Так вы уже всё сами знаете, мой лорд. — Молли помнила строгие наставления госпожи Старшей. Да-а, ремень как — то очень способствует запоминанию… — За мной пришли из Особого Департамента. Я убежала. И… бежала куда глаза глядят. Наткнулась на Rooskies. Оказалась здесь, у миледи. Вот и вся история.
— Ну — ну — ну, юная моя леди, что за лапидарность? Я жажду подробностей!
Молли вздохнула про себя. Госпожа Старшая была очень, очень конкретна в своих указаниях.
И она принялась рассказывать, в общем, не сильно кривя душой, но выпуская большие куски повествования. Говорила, как бежала из Норд — Йорка, как покинула город "на одном из поездов", "прицепилась к вагону". Как ехала неведомо куда, просто подальше от города и департаментских. Как потом "свалилась в снег" на дальнем разъезде, "названия не запомнила". Как её обнаружил секрет Rooskies, как доставил за Перевал…
— За Перевал, — задумчиво проронил лорд, — а что там сейчас делается, дитя моё?
И вновь пришлось вспомнить инструкции Старшей.
Как бы ни тревожилась Молли и за Младшую, и за Среднюю, и, конечно, за Волку со Всеславом, говорить что бы то ни было о войне было нельзя.
— Ничего особенного, лорд Вильям. Горные стрелки стоят на подступах.
— Ждут весны, — с неожиданной досадой проворчал граф. — Весной начнут…
Он ошибался, но госпожа Старшая почему — то не хотела, чтобы он об этом знал.
— Что именно начнут, лорд Вильям?
— Начнут наступать, — недовольно буркнул тот. — Пойдут от Перевала вниз; глупцы! Сколько погибнет и храбрых солдат, и доблестных офицеров…
"И тех, кто живёт в лесах", — добавила про себя Молли, но достойный лорд об этом подумать уже, наверное, не мог органически.
— Вы думаете, Rooskies такие сильные?..
— Думаю?! Моя юная леди, я даже не то что в этом уверен, я это знаю! Посмотрите вокруг — головы мужественных слуг Короны, надетые на колья, посмотрите на меня — наша хозяйка одна стоит целого Горного корпуса, а может, и больше! А у нас, в Военном Департаменте, в Адмиралтействе — сплошная самоуспокоенность! Мол, что могут эти варвары, достаточно будет одной дивизии, чтобы пройти до Ледяного круга! Какая дивизия, не хватит и трёх таких корпусов, как мой Горный!..
Усы лорда грозно встопорщились, глаза засверкали.
— Впрочем, прошу простить, мисс Молли. Вам, конечно, эти материи глубоко неинтересны.
— О нет, что вы, лорд Вильям, как раз наоборот!..
— Ах, вы очень добры, дитя моё. Чем ещё может развлечься лишившийся тела генерал, как не разговорами о политике или войне? Простите, юная леди, если речи мои вас утомят…
И лорд действительно пустился в длиннейшие рассуждения о горных егерях и мобильных гаубицах, митральезах и скорострельных орудиях, о преимуществах мониторов при огневой поддержке войск и так далее, и тому подобное.
Как ни странно, Молли не заснула и даже не заскучала, потому что господин генерал, увлёкшись, говорил живо, ярко, с напором, точно стоя на кафедре Королевского военного университета.
— Я видела, как возвращался "Канонир", — неожиданно для самой себя вставила Молли, когда достойный граф сделал паузу. — Мы… с приятелем… сидели на старом маяке…
— О-о, дитя, вам известен "Канонир"?
— И не только, все его систершипы — "Фейервер- кер", он тоже в Норд — Йорке стоит, "Ганнер[23]" с "Бомбардиром", они на западе, в Уэббинге… тяжёлый монитор береговой обороны, водоизмещение… паровые машины тройного расширения… мощность… скорость… бронирование главного пояса… артиллерия… — Она по привычке принялась бомбардировать собеседника цифрами — тысячами тонн, тысячами лошадиных сил, узлами, дюймами, калибрами и прочим.
Брови графа поползли вверх.
— Впервые встречаю девочку, что знала бы такие подробности!
— Я люблю корабли, — призналась Молли. — И бронепоезда. И паровые машины. И…
— И они выгнали вас из Норд — Йорка, — вздохнул граф. — Бедное, несчастное наше Королевство! Её Величество, конечно же, обманывают. Rooskies держатся против нас только и исключительно потому, что владеют магией! У нас же магию боятся и ненавидят! Не могу понять, почему… многие высокорождённые пэры из Палаты лордов поражены непонятной ненавистью к ней… требуют отыскания и изоляции всех носителей, называют это "аб- нормальностью"…
— Лорд Вильям… — Молли набралась смелости, — а что случается с тем, кого… кого перемещают в другие места, если в их семье кто — то оказался… заражён…
Граф фыркнул.
— Ещё одна глупость Особого Департамента. Хватают целые семьи, отправляют на юг… Буду с вами откровенен, юная леди, вы, я вижу, храбры и стойки, раз оказались тут, у миледи Старшей. Ничего хорошего там, на юге, их не ждёт. Взрослых определяют на поселение у фермеров, трудиться бесплатно. Детей в работные дома… а вот что случается с теми, у кого дар магии, мисс Молли, даже я не знаю. Пропадают в недрах Особого Департамента.
— А почему детей в работные дома, мой лорд? Их что же… забирают от мамы и папы?
— Забирают, — грустно потупился граф Вильям. — Я слышал от департаментских, что якобы при этом меньше шансов проявления магических способностей, если, скажем, они имелись у кого — то из родителей… Ужасно, юная моя леди, просто ужасно! Нам надо поучиться у Rooskies, они — то, как доказывает пример миледи Старшей, умеют подчинять себе магию. Впрочем, они себе всё подчиняют.
— Лорд Вильям… — робко начала Молли, но старый граф не слушал, оседлав, похоже, своего любимого конька.
— Пэры, которые убедили Её Величество в необходимости Особого Департамента, — чем они думали? Зачем эти жестокости? Ну, хорошо, сперва не знали, не понимали, что такое магия, но потом — то, когда столкнулись с Rooskies, когда стало ясно, что держатся они только магией, только чародейством? У них ведь даже винтовок не было, когда мы с ними встретились к югу от Карн Дреда! Теперь, правда, уже есть… Но всё равно! Почему нельзя было научиться? А уж потом лезть за Перевал! Во всеоружии!
Молли так и подмывало сказать, что Королевство уже перебралось за Перевал. Что оно уже марширует по загорью. И что она, Молли, хоть и вроде как подданная Её Величества, но, когда дошло до боя, без колебаний ввязалась в драку на стороне Rooskies, о чём, как ни странно, ничуточки не жалеет.
Это оказалось новостью для неё самой. Как же так — тогда она делала выбор в горячке боя, не думая, лишь чувствуя, что поступает по справедливости, по настоящей, глубинной правде. По совести. В тот момент она не могла поступить иначе.
Но и когда бой кончился — не пожалела.
Не пожалела о тяжком выборе, о том, что пошла против своих.
Да, её так и распирало от желания поделиться новостями с достойным лордом; к счастью, Молли всякий раз вовремя вспоминала о госпоже Старшей.
А милорд граф
Молли вдруг ощутила острое желание взять от печки тяжёлый ukhvat. Подцепить достойного графа под ушами, словно госпожа Старшая — полный горшок из устья, и пару — тройку раз макнуть в кадушку с каким — нибудь особо едким снадобьем, вышедшим из — под рук хозяйки.
— О — о–ох, — наконец вздохнул господин генерал. — Простите, дитя моё, я вас совсем заговорил. Но скажите, вы ведь учитесь у миледи?
— Да, мой лорд. Учусь.
— И… — Щёки графа слегка порозовели. Магия госпожи Старшей поистине творила чудеса. — И как же это — владеть магией? Признаться, дитя, меня всегда это, м — м–м, весьма занимало. Что вы чувствуете? Что ощущаете?
— Ничего не ощущаю, лорд Вильям. Я простая девочка. Только вот могу иногда…
— Что? — жадно спросил лорд, и язык его облизнул губы.
— Ничего особенного, лорд Вильям. Я ж только начала.
— Ну а та самая магия? Что она такое? Где она? Откуда берется? Как вы её чуете, дитя?
— Тепло в пальцах, мой лорд. Я подставляю руку под невидимое, и… пальцы теплеют. Я могу потом это выпустить. Как птицу из клетки.
— Как интересно! — Лорд вновь шевельнул ушами. — Магия отделяется, выходит на свободу… а откуда ж она берется в вас, мисс Молли?
Та лишь развела руками.
— Она просто есть, мой лорд.
— Хм-м, — протянул тот разочарованно. — А я так надеялся, что вы, мисс Молли, дочь просвещённого Королевства, развеете моё незнание…
— Была бы счастлива, мой лорд, но это — как дышать. Что тут объяснишь? Мой папа, он доктор, он бы смог, наверное, а я…
— Ничего! — что делало почтенного графа не совсем уж невыносимым, так это его оптимизм. — Я уверен, моя юная леди, что вы справитесь. Королевство перед вами в большом долгу, но, я не сомневаюсь, когда вы вернётесь и когда