Ник Перумов – Смута. Том 1 (страница 56)
– Мало ли!
– Ничего не мало. Нечего тебе туда соваться.
– А я соваться и не стану. Как и в прошлый раз, послушаю.
– Прошлый раз тебе, братец, повезло несказанно!.. Второй раз на такую удачу рассчитывать… да и как ты там окажешься? Они под твой отпуск собрание подгадывать не станут!
– А ты сама подгадай, – пришла Феде в голову очередная гениальная идея.
– Это как?
– Да вот так! Так и скажи, имею, мол, сведения чрезвычайной важности, брат мой, дескать, нашёл обходной путь подвалами корпуса до самого государева дворца…
– Хм… попытаюсь. Но ничего не обещаю, запомни!
– Запомню, запомню. Только сделай, не тяни! У тебя связь с ними есть?
– Через Валериана, – покраснела сестра. – А он… он… последнее время он… весьма настойчив, так сказать.
– Этот хлыщ что, тебя поцеловать пытался?! – от всей души возмутился Фёдор.
Вера нервно забарабанила пальцами по жёсткому подлокотнику.
– Пытался, – призналась наконец. – Но мал ты ещё о таких вещах рассуждать!
– Чего это мал?! С Валерьяном этим – фу, гадость!
– Гадость. Так я не целовалась! – оправдывалась сестра. – В общем, попробую. Попытаюсь. Только скажи мне точно, что говорить…
Инструкции Вере они разрабатывали вместе с Петей. Вышло аж три листа. Фёдор почте их не доверил, сестра зашла в корпус сама.
– Что-то зачастила сестрёнка-то, а только гостинцы-то, как я погляжу, не носит? – усмехнулся один из дежурных дядек-фельдфебелей. – То ж разве дело? Господину кадету во младшем возрасте без гостинцев никак!
Гостинцев Вера не носила, и Федя с досадой подумал, что это и впрямь могло вызвать подозрения. Хотя, конечно, с чего бы, но всё-таки…
Вот только со сходкой никак не получалось. Чтобы второй раз удалось бы подслушать – нет, такой удачи не бывает. Федя даже не слишком расстроился, когда сестра сообщила, что собрание таки будет, причём здесь, в Гатчино; кузен Валериан, помыкавшись в Петербурге, перебрался поближе к родственникам, правда, жил всё-таки отдельно, снимая две комнаты у вдовы какого-то генерала.
Вот там-то и собирались сейчас эсдеки, благо вдова, как сообщила Вера, была изрядно глуховата.
«А я опять на рояле играть стану», – заканчивала сестра записку.
Да, тогда уж точно никто ничего не услышит.
…Сходка должна была состояться в пятницу, 27 февраля.
Великий пост тянулся уже две с лишним недели, с 9-го числа, и для кадет это всегда было тяжёлое время, постоянно хотелось есть. Мяса не давали совсем, кормили пустыми щами, приправленными растительным маслом (брр!), грубым чёрным хлебом; сахару и вообще сладостей не давали совсем. Младшему возрасту позволяли раз в неделю рыбу, что было, вообще говоря, некоторым отступлением от строгих, почти монастырских правил; говорили, что этого добились в первый же год совместными усилиями Две Мишени с Ириной Ивановной Шульц.
Фёдор вообще этому удивлялся. Нянюшка умела готовить замечательную постную пищу, ничуть не менее вкусную, чем в обычное время; а вот в корпусе, где обычно кормили очень хорошо… там казалось, что в классах и коридорах слышится одновременно бурчание десятков пустых кадетских желудков.
Но сейчас он про это совсем забыл. Проглатывал скудную пищу, почти не замечая, что же он вообще глотает; время тянулось, словно горячий вар в котле.
Настала пятница, кадет отпускали по домам, Петя Ниткин сумел отпроситься у мамы и тёти Арабеллы остаться ночевать у Фёдора. Вера оделась как на вечеринку; последнюю неделю она старательно создавала себе алиби на сегодняшний вечер. Прикатила её гимназическая подружка в шикарных санях, Вера чмокнула маму, отца и выпорхнула на улицу.
Мама довольно улыбалась, папа хмурился. Фёдор с Петей скромно молчали, потупив взоры, – потому что они-то знали, куда направляется мадемуазель Солонова…
Потом они сидели у Феди в спальне, расстелив на полу огромную карту поля боя и двигая по ней оловянных солдатиков – два больших набора Федя получил после государева смотра, папа подарил. Солдатики были хороши, русская и японская армии, и теперь друзья старались отвлечься от неотвязных мыслей – что-то сумеет выяснить Вера?..
Играли по сложным правилам, изобретённым подполковником Аристовым. Клали вырезанные из бумаги секторы обстрела, считали разброс артиллерийских попаданий, но игра не клеилась. Петя зевнул элементарнейший заход во фланг казачьей конницы, не развернув на её пути завесу пулемётной команды, Федя двинул пехоту прямо под шрапнельный обстрел. Пришлось остановиться.
К тому же они оба беспокоились и за Илью Андреевича. Петин дядя, генерал Ковалевский, взял на себя труд сноситься с Военно-медицинской академией, и вести оттуда приходили неутешительные: состояние раненого ухудшилось и никто не мог понять почему.
Внезапно в прихожей требовательно затрезвонил звонок, нянюшка, ворча, пошла открывать.
Открыла – и Петя с Фёдором дружно подскочили, услыхав в передней звонкий голос Лизы Корабельниковой:
– Здравствуйте, Марья Фоминична! А мы с Зиной к вам. Господин Фёдор Солонов – дома ли?
– Дома, дома, барышни, – довольным голосом отозвалась нянюшка. – Весь вечер с господином Ниткиным сидят надутые аки мышь на крупу. Ну, может, вы их развеселите.
– Развеселим, Марья Фоминична! – посулила Лиза, и Фёдор с Петей встревоженно переглянулись.
Надо сказать, что Федя появлению Лизаветы откровенно обрадовался. Правда, разом и встревожился – девочкам они ничего насчёт эсдеков не говорили.
К гостьям вышла мама; несмотря на черную кошку, пробежавшую меж ней и Варварой Аполлоновной Корабельниковой, Лизаветиной матерью, дружбу сына Анна Степановна Солонова поощряла, утверждая, что «Лиза на тебя, дорогой, хорошо влияет».
Нянюшка пошла собирать на стол, а гостьи решительно ввалились в комнату к Феде. Вернее, решительно ввалилась одна Лизавета, скромная Зина краснела и пряталась у неё за спиной.
– И куда это вы исчезли, хотела б я знать, сударь мой Фёдор Алексеевич?! – Лиза упёрла руки в боки, притопывая по своему обыкновению ножкой.
– Куда исчез? Никуда не исчез!
Фёдор и впрямь «никуда не исчезал», на Лизины письма отвечал регулярно и без задержек. Правда, видеться последнее время они не виделись, даже на каток не ходили.
Что Лиза немедля и припомнила.
– Я вас, господин кадет, на коньках кататься звала?
– Ну звала…
– Два раза?
– Два раза…
– И что же? Вы не соизволили пойти!
Петя нервно хихикнул.
– Прости, Лиза, – честно сказал Фёдор. – Не мог. Смотр государев. Ни о чём думать не получалось…
– Зато Фёдор в стрелковом состязании победил! – вступился за друга Ниткин.
– Знаю, всё Гатчино про это говорило. – Лиза сменила гнев на милость. Настроения у неё менялись, как всегда, очень быстро. – Поздравляю, Федя! От всей души!.. Только про нас вы, мальчики, всё равно забыли. И мы за это на вас обижены. Даже очень. И специально пришли сюда вам об этом сказать. Нам, конечно, всё равно, но сказать было нужно!..
Тут все принялись смеяться, а Лиза вдруг чмокнула Федю в щёку.
– Вот! Это я тебя ещё и так поздравлю!..
Федя зарделся, Зина с Петей смутились; зато как раз появившаяся на пороге нянюшка Лизу одобрила:
– Правильно, барышня! Федя у нас молодец, самим государем отмечен! Не посрамил, не опозорил! Такого молодца и поцеловать не грех!
Теперь уже настала Лизина очередь жарко краснеть.
Впрочем, надолго смутить её ещё никому не удавалось. Очень вскоре они уже вовсю болтали, как обычно, обо всём и ни о чём, Лиза перескакивала с классных дам на учителей, с учителей на знакомых, со знакомых на новые книжки, оными знакомыми прочитанные, – тем более что вот-вот ожидался новый «Кракен». Не в книге, конечно, – в газетном приложении к «Ниве», но всё равно – вот-вот!
Спор какое-то время крутился вокруг темы, как экипаж «Кракена» станет захватывать Картахену, где, помимо золота, томились их товарищи и чудо-идол, похищенный конквистадорами из загадочного храма в глубине юкатанских джунглей; но в какой-то момент Лиза вдруг притопнула каблучком и заявила:
– А теперь выкладывайте, господа кадеты. Что вы тут такое задумали?
– Чего мы задумали? Ничего мы не задумывали!
– Не врите мне, негодный мальчишка! – Федя вдруг подумал, что Лиза сейчас ужасно похожа на Мальвину, «девочку с голубыми волосами» из сказки «Буратино», что он успел пролистать в библиотеке Игорька Онуфриева.
– Вот ещё, врать! – обиделся вдруг Ниткин. – Ничего мы не задумывали, вот, у нас 2-я сибирская дивизия и казачья бригада оборону держат от двух дивизий маршала Оку…
Это было правдой.
Лиза недоверчиво воззрилась на расставленных по местам оловянных солдатиков, на многогранные разноцветные кубики, листки с цифрами, обозначавшие силу и численность каждого отряда, – и, кажется, поверила. Во всяком случае, на время, хотя и косилась на Федю подозрительно.