Ник Перумов – Северная Ведьма (страница 63)
Ита вцепилась в пыльную ткань портьеры, за которой пряталась. Если Витар Лаэда не дурак – а он далеко не дурак! – то он сейчас понял, что с его Госпожой что-то очень неладно. Может быть, она сошла с ума – с чародеями такое тоже случается. Может, попала во власть какой-то иной сущности. Но он должен понять, что она сделалась весьма, весьма опасна.
И если Витар не только умён, но ещё и решителен, то он поступит единственно правильным образом – убьёт её, причём чем скорее, тем лучше. Ита Ормдаль сама так бы и поступила.
Вот только сейчас её этот вариант ну совершенно не устраивал.
Нужно было действовать – немедленно, срочно!..
Ита сжала кулаки, напряглась, крепко зажмурилась. Выскакивать на свет – безумие, Дракон сожжёт её одним взглядом, одной мыслью; она пока – не более чем заблудившаяся душа, лёгкое дуновение силы. Но, быть может, удастся взять под контроль его помыслы – хотя б частично?..
Она попыталась вдуматься, вчувствоваться в них, как, бывало, вчувствовалась в кипящую вокруг магию, улавливая её потоки и завихрения. Поначалу мысли Дракона оставались отрывистыми и смутными, но спустя несколько минут словно пелена спала с её глаз; Ита увидела Дракона внутренним взором: вот он, чёрная тень среди кипящей огненной лавы, причудливо перемешанной с образами внешнего мира; среди сполохов и языков пламени мелькают то озабоченное лицо Витара Лаэды, то снежный тролль, волокущий связку досок, то горизонт с силуэтом Рога, выбрасывающего в небеса непривычно тонкую струйку дыма.
Значит, вот как он видит мир…
Дракон сейчас и выглядел как дракон: чёрная бронированная туша с острым гребнем от головы до кончика хвоста, с двумя сложенными перепончатыми крыльями, с когтистыми лапищами. В глазах его бушевало то же пламя, что и вокруг, но он, прищурившись, вглядывался в окружающее, словно стараясь связать меж собой бессвязно мелькающие образы.
Ита попыталась ухватить эти образы, приблизилась… точнее, успела лишь помыслить об этом, но в следующий миг огненный взор Дракона обратился на неё, прожёг насквозь, словно лист тончайшей бумаги.
И вышиб её вон.
Ужасно, непереносимо болела голова – словно её подожгли изнутри. Ита очнулась с единственным желанием – хоть как-нибудь избавиться от этого пылающего в мозгу пламени. Шевельнулась и застонала, потому что малейшее движение вызывало приступ тошноты и огнистые вспышки под веками.
Но она всё-таки сумела открыть глаза.
Мир плыл и качался, реальность внешняя перемешивалась с внутренней. Удивительно было ощущать себя в двух местах одновременно: в пыльной каморке за портьерой, на продавленном тюфяке своего детства, и в собственной спальне, где за узким окном тускло мерцал никогда не засыпавший Рог.
Ита одновременно взвыла от боли и засмеялась от радости. Она всё-таки жива и в своём теле!.. Вот её рука – шевелится, пальцы послушно сжимаются и разжимаются! Вот её колени, её ступни, пряди снежно-белых волос, скользящие по груди и плечам! Она вновь принадлежит себе! А Дракон?..
Да вот же он, Дракон никуда не делся; вот его огненное присутствие, его тяжкий и поверхностный сон – понятно теперь, отчего так болит голова! Похоже, он уснул вместе с уставшим телом – и пусть спит подольше!
Ита поднялась, держась за голову и скрипя зубами, лихорадочно зашарила на полочке над рабочим столом; где-то тут был нужный эликсир – а, вот он, тёмный флакончик каплевидной формы, подарок одного из работавших на неё магов. Давно дело было – даже подарок запылился… Терпкая жидкость обожгла язык, и боль тотчас сжалилась, отступила, притаилась где-то в глубине черепа, где дремал Дракон.
Почему она до сих пор жива? И даже обрела контроль над собственным телом? Ответ у Иты пока был только один: скорее всего, Древний принял её за один из образов внешнего мира, не разглядел в ней живую душу. Значит, ей в очередной раз повезло – что ж, значит, следует воспользоваться этим!
Через минуту она бежала по бело-чёрным плиткам коридора, сквозь пересекающие ночной сумрак тонкие лунные лучи. Скорее, скорее! Ита приоткрывала одну дверь за другой, но этот этаж покамест никто не занял, заклинательные покои, спальни и уборные стояли пустые и прибранные; только блестели в ночном сумраке зеркала и грани магических кристаллов в подставках.
Первым делом она найдёт Витара. Дальше – начнёт тайную подготовку в одном из этих заклинательных покоев. Бертх сюда не сунется, а Дракону они неинтересны. О, она пообещает Витару всё что угодно, всё, что только способен вообразить человеческий ум! Она вознаградит его так, как никого ещё не вознаграждала, – пусть только послужит, пусть постарается! А главное – не торопится её убивать.
Но прежде нужно его ещё найти!..
Она спустилась ниже, заглянула в одну дверь, в другую, в третью, стараясь никого не потревожить. Эти помещения уже обжили, и здесь царил полный разгром. Всё безнадёжно смешалось, там, где прежде у рачительного Бертха хранились мётлы и лопаты, молчаливой толпой стояли никогда не спящие конструкты; в гостевых покоях храпели снежные тролли, в просторном холле – беспорядочный склад досок и мешков, инструментов, и всё те же застывшие тесными группами конструкты, источающие заметный запах тления.
Ита споткнулась в темноте, едва не упала, больно ударившись коленом о неровно сложенные каменные плитки – боги всесильные, что они-то здесь делают?! Дракон тревожно заворочался в своём огненном сне. Скорее, скорее, надо успеть!..
Какая-то тень в углу шевельнулась, сдвинулась, метнулась навстречу – Ниса!..
Похоже, умница служанка всё это время пряталась по закуткам и закоулкам, дожидаясь свою истинную Госпожу и стараясь не попадаться на глаза Дракону.
– Ниса, ну наконец-то! – пробормотала Ведьма, совершенно счастливая. – Беги, отыщи Витара Лаэду, знаешь его? Только очень быстро. Или кого-нибудь из моих мастеров, кого первого найдёшь. Быстро, быстро, я ждать не могу!..
Ниса со всей доступной паучьим лапам скоростью помчалась на поиски. Ита присела на плитки, стараясь выровнять дыхание и успокоиться – Дракон ворочался во сне, сполохи его мыслей и гнева долетали до неё, словно кипящие брызги.
Нет, пора возвращаться, он уже не успокоится, он сейчас проснётся и обнаружит её здесь…
В дальнем конце холла появилась Ниса, тащившая за руку – нет, не Витара Лаэду, другого некромастера. Ита хорошо его знала: самый молодой в мастерских, очень талантливый некромаг, коего, правда, Гаттар недолюбливал за «крайнюю леность» и «дурную бестолковость». Рико, вот как его звали!
Что ж, сойдёт и Рико.
Совсем ведь мальчишка, подумала она, увидев его растерянное, грязное лицо, встрёпанные волосы, запылённый плащ.
Некромаг поклонился, бросил на неё испуганный взгляд. Ниса топталась рядом. За ними притрусил крупный чёрный пёс и уселся поодаль – ах да, это же псина молодого чародея, её вся Твердыня знает!
– Моя Госпожа…
– Рико… верно?
– Да, моя Госпожа, я только что вернулся в Твердыню, и столько всего случилось…
– Потом расскажешь. – Она нетерпеливо махнула рукой. – Рико, у меня к тебе странная просьба, но исполни её в точности. Не перемени ни слова. Обещаешь?
– Обещаю, моя Госпожа! Клянусь!
– Найди мага Витара Лаэду. Найди как можно скорее и передай ему вот что: Госпожа жива, но говорит с тобой не она, будь начеку и помоги ей. И, Рико… никому более не рассказывай об этом нашем разговоре и о моей просьбе.
Молодой некромаг энергично закивал. Ита поморщилась: Дракон пробуждался, его горячее дыхание ощущалось всё явственнее, боль наплывала, несмотря даже на действие эликсира.
– И даже мне не рассказывай, понял? Если я сама буду тебя расспрашивать – не говори! Не было ни этой встречи, ни моей просьбы. Единственная, кому ты можешь доверять, – вот она!
Госпожа указала на Нису.
Огонь в голове обжигал почти нестерпимо.
– А теперь беги отсюда, быстро, ну!..
Мальчишка снова испуганно на неё посмотрел и кинулся прочь, пёс чёрной тенью устремился за ним.
– Ниса, помоги мне вернуться в спальню… как можно быстрее… и сама прячься. Я ещё вернусь, Ниса. Но нам надо быть осторожнее…
«Вот же я попал, – сокрушался Рико, топая по залитому лунным светом двору. – Вот попал так попал! Кабы знать, что тут такие дела творятся, – так лучше б я с тем магом в Элмириус подался! А «дрова» прикопал бы до времени, припрятал – чего им в пещерах-то ледяных сделается… эх, Клодий, Клодий, за что ты жизнь отдал? Мастерские закрыты, Госпожа не в себе!.. Да ещё эта дамочка на мою голову навязалась…»
Чародейка Сальвия изрядно подпортила ему обратный путь. Нет, она не капризничала, стойко выдерживала тряску в седле от рассвета до заката, но надоедлива была при этом – жуть! Всё-то её интересовало: и как Твердыня устроена, и что за мастерские такие, и что там делается, да кто у Гаттара под началом, да кто такая Госпожа, да для чего ей конструкты… Рико аж устал вилять и умалчивать. Хорошо ещё, Сальвия эта на Черныша особого внимания не обратила – чародейка она сильная, могла что-нибудь ненужное заметить, хотя, конечно, куда ей против Госпожи!..
Так что Рико с облегчением вздохнул, когда впереди показались остроконечные, словно сосульки, шпили и башни Ледяной Твердыни.
Но ему и в страшном сне не могло привидеться, что его тут ждёт. Вокруг замка – полный разгром, никто не встречает, не бежит с докладом к управляющему, да и вообще по ночному времени возле Твердыни – никого, одни дозорные тролли, кои, правда, пропустили Рико без лишних вопросов. Он-то представлял себе возвращение совсем иначе: привёз две телеги отменного материала для мастерских, орочьи тела – где такие ещё найдёшь! – а получилось так, что их даже и не заметил никто. Только этот конструкт, Ниса – личная служанка Госпожи, – вынырнула невесть откуда, кинулась телеге прямо под ноги; чуть не силой стащила его вниз и поволокла куда-то. Рико только и успел увидеть округлившиеся от изумления глаза Сальвии – ну да, таких-то, как Ниса, во всём Араллоре не сыскать!..