Ник Перумов – Северная Ведьма (страница 21)
Дриг Зиггур был крошечным приграничным городком в заснеженных предгорьях Пасти Дракона, возле самой Северной стены. Вон она, тёмная лента на горизонте, и в хорошую погоду, говорят, отсюда видна даже сама Башня Полуночи. Во дни Ярмарок городок, словно векша от нерестовой рыбы, разбухал, заполнялся людьми и нелюдьми, так что найти ночлег было весьма непросто – если не сказать невозможно. Орка знала это по рассказам торговцев из Первой Луны. Однако Публий уверенно направил лошадку к центру Дриг Зиггура, где вокруг площади высился десяток каменных домов, от особняка городского головы до самой дорогой гостиницы, забитой в это время состоятельными гномами из Дим Кулдира вперемешку с удачливыми людскими купцами.
Гномы. При одной мысли о них у орки лицо каменело, и она втайне надеялась, что управляющий «Звезды Севера» откажет хозяину. Однако же, как по волшебству, место нашлось: просторные покои для доминуса Маррона и его спутницы, каморка для телохранительницы и помещение для слуг возле конюшни.
«Здесь не обнажают оружие во время Ярмарки. Помни об этом, орка».
Однако охранной службы с неё тоже никто не снимал.
Она шла впереди магов – спина прямая, подбородок поднят, ладони на поясе, у эфесов верных сабель, взгляд поверх голов. Однако этот взгляд замечал, с какой ненавистью на неё пялились встречные гномы – о, никто из них не забыл Алого Ущелья и орочьей атаки, опрокинувшей крепко державшийся хирд и хитрую магию, – и эта ненависть странным образом одновременно и грела, и разъедала душу.
«Мы не били в спину. Они первые поступили бесчестно, выставив в сражении мага. Мы только ответили».
Однако запрет на убийства и перспектива позорно болтаться в петле оставались пока что сильнее ненависти.
– Милая, нам с утра пораньше нужно разыскать здешнего управителя и, гм… произвести впечатление. Ты как, готова? Не слишком устала в дороге?
– Для дела-то? Всегда готова, Публий, дорогой. Я смертельно соскучилась, пока мы тащились через баронства! Орка, не забудь мои платья выгрузить, да поживее.
Шаарта покорно поволокла в комнату дорожный сундук с нарядами чародейки. Спрашивается, зачем тащить это всё на Дальний Север, где оценить имперские моды смогут разве что снежные тролли?..
– Ты тоже пойдёшь с нами, Шаарта.
…Публий Каэссениус Маррон уже бывал на Дальнем Севере. Впервые он попал сюда давно, ещё в юности, зато прожил среди северян достаточно долго – не в последнюю очередь именно это обстоятельство решило в пользу его участия в «северном походе».
И он с удовлетворением убедился, что за прошедшие два десятка лет нравы с обычаями здесь ничуть не изменились.
Официальным градоначальником Дриг Зиггура сидел некий баронский бургомистр, на службу вовсе не спешивший, несмотря на круглосуточную ярмарочную суету; однако истинный хозяин здешнего места – praefectus, начальник стражи, – пребывал на месте, несмотря на ранний час. Причём в точности соответствовал описанию, данному Публию Скьёльдом.
Невысокий, крепкий, виски уже пробила седина; правая половина лица – один сплошной шрам, красная, бугристая кожа с тёмной дырой вместо глазницы. Однако левый глаз смотрит цепко, а усмешка не обещает ничего хорошего – бывший имперский центурион, по ранению когда-то вынужденный покинуть легионы. Потеря глаза и изуродованное лицо дух его нисколько не угасили, после отставки он подался на Север, туда, где требовались воля, опыт и жестокость, где слабела всякая власть, кроме власти оружия.
При виде знатных посетителей бывший центурион поднялся, коротко поклонившись, шагнул навстречу из-за обширного стола, заваленного свитками, необработанными камнями, оружием и прочим хламом. Он не расставался ни с гладиусом, ни с бронёй. Впрочем,
– Марк Анний Ксант, – словно сталь лязгнула. – К вашим услугам. Рад приветствовать здесь, на краю света. Прошу, почтенный доминус?..
– Публий Каэссениус Маррон, Орден Ворона, первая ступень, ego tibi, – так же сдержанно поклонился Публий, протягивая Аннию Ксанту их с Сальвией подорожные грамоты; на одном из свитков, испуская синеватое сияние, красовалась внушительная сургучная печать Капитула.
– Сальвия Младшая Альта, Орден Змеи, третья ступень, – пропела Сальвия, глубоко приседая – так, чтобы хорошо стал виден бюст в глубоком вырезе, – и затрепетала ресницами. Если не знать, что она представляет собой на самом деле, и впрямь можно решить, что легкомысленная столичная кокетка.
Префект чуть сощурился и кивнул. Кивнул понимающе – мол, вижу, что вы за птицы, знаю, что так просто в наши края вас калачом не заманишь. Однако здесь не империя Корвус, а я не баронский прихлебатель, посаженный тут на кормление и трясущийся, как бы не погнали.
– Какая же надобность привела к нам столь высоких гостей? – Анний Ксант указал на два деревянных кресла напротив стола. Публий заметил, что он старается реже поворачиваться к ним изуродованной стороной лица.
– Служебная, уважаемый Анний, – маг, как и было уговорено, играл уставшего с дороги орденского функционера. – Уж конечно, не по своей воле мы сюда потащились. В Константии сейчас всё цветёт, весна, зелень, а тут у вас до сих пор снега…
– Ужасные снега! – капризно пискнула Сальвия. – Цвет лица от них портится!..
Губы префекта чуть дрогнули, словно он с трудом удерживал смех.
– Капитул уполномочил нас произвести разыскания на руинах Элмириуса, – небрежно бросил Публий, словно речь шла самое большее о том, чтобы перейти за недальний холм.
– Вдвоём? К этим проклятым развалинам? – Бывший центурион не скрывал усмешки. Смелый человек, и прямой к тому же, подумал Публий. – Досточтимые, я понимаю, что такое служебная надобность. Но на вашем месте я б туда без полной когорты, а лучше – двух, нипочём бы не совался. Север нынче неспокоен, хотя, говорят, руины как были мертвы, так и остались.
– Что поделаешь, доблестный Анний, – вздохнула Сальвия. – Мы всего лишь маги – несмотря на все степени с отличиями, подчиняемся воле Капитула и трижды величайшего Августа. Так что, увы, о когорте нам остаётся только мечтать… а здесь мы лишь просим дозволения пересечь черту Северной стены. Впрочем, если у вас есть пожелания или просьбы, мы с удовольствием их исполним – в меру своих скромных сил, в обмен на ваше содействие.
Префект иронически приподнял бровь:
– Скромных сил? Первый Ворон и третья Змея? Шутите так, досточтимая domina? Я сам хоть и из Бедриакума родом, знаю, что к чему в ваших Орденах. Впрочем, содействие я вам и так окажу, non dubie[20].
– Увы, увы, не всё так просто, – теперь настала очередь Публия сокрушаться. – Дальний Север исключительно богат магией, как и Дальний Юг, но если б мы могли использовать здешнюю силу так же легко, как на широтах Корвуса, поверьте, доминус Анний, маги здесь бы у вас толклись, как мухи над stercus[21]. Не протолкнуться было бы от них. А мы что видим? Гномы да орки, огры ещё кое-где – они-то к магии как раз весьма устойчивы. А Элмириус, если помните, возвели возле руин, что приписывались ещё великим Древним. Дело было при Валерии Эсте, строили именно для исследовательских работ, и…
– И потом там так бахнуло, что орки до сих пор те места за десять лиг обходят, – мрачно добавил префект. – Слыхали, как же, как же…
– Мы до сих пор не знаем точно, что же там случилось, – встряла Сальвия.
– И не надо, – буркнул Анний Ксант. – Как по мне, господа маги, не ходили б вы туда. Недобрые вести с Севера идут. Орки и те… напуганы, хотя этих ребят мало чем испугать можно. Впрочем, я понимаю – служба. Давайте ваши грамоты. Голова здешний, Сарн Дарон, к вечеру свою печать приложит. Ему вообще всё равно – кто пошёл, куда, зачем, лишь бы дорожную подать платили. А что помощь предложили, почтенная Сальвия Альта, – за то спасибо, благодарю от всей души. Нечасто старшие чародеи Капитула до нас, простых смертных, снисходят. Однако и впрямь просить мне вас не о чем. При praesidio, отряде здешнем, свой волшебник имеется и целитель городской такоже. На ярмарку вот боевого мага отдельно наняли. Хотя… досточтимые чародеи столь высоких степеней, конечно же, сами могут решить, где их искусство окажется наиболее к месту.
За дверями послышался смутный шум.
Публий Маррон подобрался – орка осталась снаружи, кто знает, что могло прийти ей в голову?.. Конечно, верность Драконоголовых давно вошла в поговорки – но орк есть орк, они все помешаны на чести и возмездии врагам.
Однако Шаарта оказалась ни при чём.
Дверь рывком распахнулась, в комнату ввалился запыхавшийся воин в стёганой куртке, с медной бляхой десятника на плече. Лицо покраснело от холода, от новоприбывшего разило конским потом – явно только что из седла и проскакал немало.
Однако он приветствовал начальника как полагается, ударив себя кулаком в грудь и коротко поклонившись.
– Dominus praefectus! Срочно!.. Застава у Башни просит помощи.
Публий увидел, как лицо у Анния Ксанта мгновенно застыло каменной маской. Сказал:
– Мы выйдем.
– Нет, постойте. – Префект тяжело взглянул на него. – Говори, Септимий.
Воин сглотнул.
– Башня Полуночи, она… обвалилась, господин. Рассыпалась в камни. Средь ночи грохот раздался, словно целая гора рухнула. Гресс меня с десятком на разведку погнал. Добрались мы до Башни… – он прикрыл глаза, словно то, о чём говорил, причиняло боль, – добрались, а там – одни развалины. Ну, камней груда. Я велел спешиться, всё осмотреть; едва приблизились, из руин оно и полезло… полилось… это как ожившая тьма, господин. Всякий знает, что в Башню соваться не след, только никто не скажет – почему. В общем, теперь знаем. – Воин содрогнулся. – Хорошо, эта тварь далеко от логовища не отходит, а то бы все мы там полегли.