Ник Перумов – Некроманты (страница 72)
– Санёк, это же я.
Я вздрогнул. Санёк… Да, это я. Но откуда он меня знает? Уже смелее вгляделся в лицо, хотя для этого пришлось задрать голову.
– Стас? – В голове всплывали обрывки воспоминаний.
Он улыбнулся до ушей и отчаянно закивал:
– Санёк, чертяка! Рад тебя видеть!
Я тоже улыбнулся. Стас – мой давнишний товарищ, кстати, он действительно раньше был тафгаем, но после травмы колена не смог больше играть в хоккей и устроился на завод. Правда, я его уже давно не видел.
– Ты куда пропал? Неужели уволился? – спросил и увидел, как улыбка сползает с его губ.
– Нет, Санёк, просто мы теперь работаем в разных сменах…
Я похолодел и инстинктивно отшатнулся. На нашем жаргоне «перейти в другую смену» означало стать зомби. Их старались не ставить вместе с людьми. Либо отдавали одну, чаще ночную, смену, либо все, и тогда цех полностью избавлялся от своих наемных работников.
Стас – зомби… Принять это было тяжело.
– Ты ведь был в этой заварушке?
Он кивнул, чего я, собственно, и ожидал. Понятно, почему он сейчас выглядит нормально: кровь. Все, кто там был, напились ею до отвала, так что с неделю, если не больше, будут людьми. И Стас сейчас – тот самый, мой товарищ, добряк и весельчак. Надолго ли?.. Этого не знает никто, даже он сам. Я перевел разговор на другую тему:
– Как я тут оказался?
– А ты сам что помнишь?
– Помню, как все высыпали из ворот, как попытался спрятаться во дворах, но нарвался на одного ретивого урода с монтировкой. Все.
– Я как раз был рядом с этим ретивым уродом, и когда увидел, на кого он поднял монтировку, – забрал тебя и отнес подальше, вот в этот подвал. Потом просто ждал, очнешься ли ты, но твоя башка оказалась крепкой! – чуть улыбнулся он.
– Да, хлипкий нам дают инструмент, – усмехнулся я в ответ.
Следующий час мы решали, что делать дальше. Казалось бы, очевидно: выбираться из города, пока не объявили карантин и не начали тотальную зачистку. Но я не мог взять Стаса с собой и не мог бросить его тут: оставаться в городе он категорически не хотел. Производители уверяли, что зомби безопасны и что страхи, будто от их укусов человек может стать таким же, – не более чем вымысел писателей и сценаристов. Но лично я не верил «Индустриальной заднице». Да, мертвяки спокойны, пока тупы и им раз в неделю дают куриную кровь, но как они себя поведут в городе, среди людей? Не решат ли, что человеческая кровь вкуснее? И что станет с человеком, останься он в живых после укуса? Говорят, «Индастри зэд» создает зомбяков, используя контролируемый вирус… Может, брешут, и Стас, конечно, мне друг, но выпустить его, дав полную свободу… Ох… Слишком тяжелый выбор для парня из деревни.
Вслух я всего этого, конечно, не сказал, нес какую-то чушь, убеждая, что остаться в городе безопаснее. Стас, кажись, тоже все прекрасно понимал, соглашался с моими доводами, но при этом гнул свою линию. В итоге мы пришли к компромиссу: идем вместе до границы, а дальше решаем, что делать: уходить или оставаться. В конце концов, мы еще можем и не дойти.
С предрассветной дымкой пришли заморозки. Ёжась, мы беззвучно выскользнули из подвала и пошли на запад, вжимаясь в стены при малейшем шорохе. Все переправы, скорей всего, закрыли, так что двигаться надо было вдоль реки, но глухими дворами.
Почти сразу мы нарвались на Z-патруль. К счастью, боец в этот момент стоял к нам спиной, так что успели спрятаться. Но встречающиеся чуть не в каждом дворе войска оказались не самым страшным. Гораздо страшней были зомби и люди, причем я не мог бы сказать, кто больше. Зомби, если сыт, может и не наброситься, но что сделает человек? Решит ли на всякий случай размозжить нам головы или не тронет? Непредсказуемо. Вот у Стаса, хоть он и зомби, остались эмоции, он помнит нашу дружбу и рад мне. Но что-то я сильно сомневаюсь, что какие-то эмоции, кроме злости, были вчера у Ваныча и остальных наших, хоть они и люди.
За всю жизнь я ни разу не дотронулся до зомбяка, при виде них хотелось взять что-то тяжелое и вдарить со всей силы, чтобы башка раскололась, как кочан капусты, но Стас… это Стас! Мы поначалу брезговали друг другом, хоть и старались не показывать этого. Но когда лежишь с товарищем плечом к плечу, всматриваясь в голодную тварь посреди двора, объясняешь жестами, что вот сейчас пора делать рывок, а после сумасшедшего бега на пределе дыхания скатываешься в овраг, судорожно глотая воздух, то перестаешь обращать внимание на такие мелочи. К вечеру следующего дня мы, не задумываясь, подавали друг другу руки, помогая выбраться из очередной дыры, пили воду из одной фляги и не боялись заразиться зомби-вирусом.
Однажды пришлось даже сражаться спина к спине: напоролись на трех голодных зомбяков. К счастью, это случилось вечером того дня, когда мы разжились на помойке двумя обрезками труб. Стас еще с заводской битвы вынес отвертку, которую намеревался использовать вместо ножа. Зомбяки зарычали, и мы рыкнули в ответ. Подействовало. На пару мгновений они замерли, и я воткнул одному из них кусок стали в правый глаз. Товарищ тем временем отбивался от двух других, сбивая тянущиеся руки со скрюченными пальцами и черными ногтями. Неожиданно он сделал шаг прямо навстречу нападавшим и, очутившись почти вплотную к одному из них, вонзил в висок отвертку. Чувствовал ли он что-то, убивая своих? Не знаю… и не хочу знать.
Третьего мы завалили вдвоем довольно быстро, размозжив ему голову. Кажется, уже появлялась сноровка.
А дальше мы засели. Приблизиться к границе города оказалось невозможно. Z-войска прочесывали периметр, не пропуская даже собак.
– Баста. Ждем, – махнул рукой Стас, забиваясь в очередной подвал без окон. Мы ждали. Когда-нибудь они уйдут, главное – дожить до этого. В подвале воняло кошачьей мочой, забивающей даже запах тухлятины, но к концу третьего дня мы уже ничего не чувствовали. Хотелось пить и есть. Хотя бы пить. Пару раз Стас выбирался на разведку и приносил несколько глотков мутной воды, от которых жажда только усиливалась.
– Как думаешь, мы выберемся? – Я разглядывал паука, охраняющего свои владения.
– Не знаю.
– А если выберемся, что делать будем? – не отставал я. – Работы-то больше нет.
– Можно уехать в другой город…
– Сейчас везде «Задница».
– Тебе-то чего об этом думать? Это вот мне надо бояться «Задницы», – скорбно протянул тафгай.
Я вздохнул. Да, один из нас зомби, так что проблема работы его не волнует. Мы снова замолчали.
– А зомби хотят есть? – не выдержал я. Наверное, это был невежливый вопрос, но я надеялся, что Стас меня простит.
– Хотят. Но еда им не жизненно необходима.
– Когда выберемся отсюда, я буду долго пить. Чистую холодную воду, – перед моим взором летали чаны с водой, манили, дразнили и исчезали, как только я протягивал руку.
Стас бросил: «Я скоро», – и выскользнул из подвала. На мгновение отодвинулись доски, прикрывающие вход, и я увидел на небе звезды. Красиво. Увижу ли я их еще? От жажды и голода мысли путались, сознание уплывало. Я забывал, где я, куда мы идем, кто рядом со мной. Мерещилось, что со всех сторон зомбяки и они стучат по моей голове, я кричу, но они не обращают внимания.
– На, – Стас протянул мне что-то теплое, оно билось в его широкой ладони, запах крови ударил в нос, я подскочил.
– Что за черт?
Стас держал умирающую крысу.
– Тебе надо поесть. Иначе конец.
– Я не хочу жрать
Он покачал головой.
– Я… уже… – сглотнул он. – Ешь. Нам тут еще долго сидеть. Улицы кишат патрулями.
Я заметил следы крови на его подбородке. Так, значит, он понял, что теряет человеческий облик, и нашел кровь. Спасибо, что крысы, а не мою… Крысы ли? Не встретил ли он человека во время своей «разведки», а меня милостиво не стал кормить сердцем или печенью?
– Ешь, – повторил он. – Ты же не хочешь сдохнуть тут? Мы уже четвертые сутки без воды и еды. Выпей хотя бы это.
Он был прав. Я протянул ладони. Крыса уже почти не дергалась, лишь чуть подрагивала. Жизнь стремительно покидала ее. Я закрыл глаза. Стараясь не думать о том, что это, вонзил зубы в тонкую шею. Теплая соленая жидкость потекла в рот, вливая в меня силы. Я остро осознал: дойду. Буду жрать крыс, спать в кошачьем и собачьем дерьме, отбиваться от зомби рука об руку с зомби, но дойду.
Патрули ушли к вечеру шестого дня, но граница города, конечно, светилась от фонариков Z-войск. Нам понадобилась половина ночи, чтобы найти дыру – все же это наш город, и мы его знаем лучше!
– Ну что, надо решать, кто из нас выходит отсюда, – закусив губу и опустив взгляд, сказал Стас. – Извини, но я тебя не выпущу.
– Ты обалдел, да? Ты хочешь выйти наружу?! – сделал я ударение на последнем слове. – Ты же сейчас все соображаешь, неужели готов рискнуть обычными жителями?
– Ты о чем? – вскинул он голову.
– Ты же зомбяк! – в сердцах выпалил я. – Тебе нельзя туда!
– Я?! – Его и так большие глаза стали чуть ли не в половину лица. – Это ты зомбяк!
Мы замолчали, уставившись друг на друга.
– Бро, я все понимаю, тебе тяжело это принять, особенно сейчас, когда, напившись крови, ты чувствуешь себя человеком, но… я сожалею.
– Так ты не помнишь, – тихо протянул он. – Не помнишь, как спас меня?