Ник Перумов – Небо Валинора. Книга первая. Адамант Хенны (страница 75)
… – Будем драться? Или обойдём? – закончил хоббит свой рассказ, вернувшись к друзьям.
– Обходить далеко, – пожал плечами Рагнур. – Да это и так понятно. Прорываться – прорвёмся, конечно, но…
– А что у них по краям? – осведомился Малыш, вертя головой. – Там, где стены в лес упираются?
– О! – Фолко поднял палец. – Так и сделаем.
– Что? Что сделаем? – насели на него гномы.
…Когда мрак сгустился, вокруг старых стен всё оставалось тихо и спокойно, как на кладбище. Дикие не зажигали костров; потому-то и поднялся такой переполох, когда возле упиравшего в Хлавийские предгорья края укреплений над лесной чащей внезапно поднялись языки пламени.
Горело хорошо, весело и дружно. Пожар быстро разгорался, огонь покатился вниз по склонам, норовя добраться до сухой степной травы.
Тут уже было не до тишины и потаённости. Все Дикие, сколько их ни было, кинулись сбивать языки пламени. Вновь оказаться в самом сердце полыхающей степи им явно не улыбалось.
– А теперь трогаем, – запыхавшийся Фолко возник рядом с тревожно ожидавшими его друзьями. – Да побыстрее!
– Ловко ты, – одобрил Малыш. – Пригодился порошочек-то?
– Пригодился, – кивнул хоббит, взбираясь в седло. – А теперь ходу, ходу, пока там не опомнились!
…Они проскользнули через полуразрушенный и сильно заросший северный край укреплений, сквозь брешь в старой стене. Дикие остались позади.
А на следующий день они едва успели укрыться – навстречу им, пыля, двигался изрядный отряд, направляясь явно на усиление стражи древней стены.
…В следующие дни четверо путников снова шли и шли, держались лесистых отрогов, стараясь, как могли, сокращать расстояние до преследуемых. Им это удавалось, потому что дикая орда едва плелась, словно растеряв всю свою ярость.
– А что мы будем делать, когда их нагоним? – невозмутимо поинтересовался кхандец, ловко отрубая голову только что изловленной белой змее.
– Как это «что»? – подивился Малыш. – Перебьём всех, конечно, как же иначе?
– Вот это по-нашему! – хищно сверкнул глазами Рагнур. – Перебьём, да и вся недолга!..
– Может, и не придётся, – заметил Фолко, провожая взглядом отправившуюся в котел змеюку. Хоббиты терпеть не могут ползучих тварей ни в каком виде, однако почтенный мастер Брендибэк своё мнение об их гастрономических качествах изменил кардинально. – Если этот Свет имеет вместилище – нас интересует только оно. Живое или…
– Мёртвое! – немедля выпалил Маленький Гном.
– Тоже мне, головорез нашёлся!.. нет, Строри. Живое или не-живое, человек или…
– Или Кольцо, к примеру, – кивнул Торин.
– Кольцо, талисман, оружие… что угодно.
– Мы их догоним, – Рагнур ловко подцепил змею за начавший развариваться хвост, – а там видно будет.
…И они догоняли. Битва Диких с харадским войском закончилось взаимным истреблением, ни те, ни другие не способны были драться дальше – расползались в разные стороны, зализывая раны.
– Прижиматься к горам нам не резон… – Рагнур в очередной раз спустился с дерева. – Хвост Диких мы уже нагнали.
– И Свет совсем близко, – угрюмо кивнул хоббит.
Он в который уже раз покосился на перстень принца Форвё и – в который уже раз – не увидел того, на что надеялся.
Нет, камень был жив. Но совсем не так, как ожидалось хоббиту.
Что бы ни таилось в глубине перстня, сейчас оно скорчилось, сжалось, словно улитка в раковине, втянувшая внутрь нежное тело. Не отвечал камень и на мысленные призывы Фолко.
А вот Свет давил всё сильнее, всё ощутимее. Хоббиту уже хотелось завязать лицо платком, словно в родном Бренди-Холле, когда дядюшка Паладин выгонял всех на полевые работы, невзирая на жару и палящее солнце.
– Стоп, – вдруг замер кхандец. – Это что ещё такое?..
Они сделали короткий привал на самом краю зарослей; по левую руку от них, к северу, открывалась пыльная сухая равнина с одинокими раскидистыми деревьями. По правую руку начинались предгорные заросли; в неглубокой балочке исчезал мелкий ручей, добравшийся досюда с острых вершин.
Дикие нельзя сказать, что уходили совсем уж ничего вокруг не видя и не замечая. Перед друзьями уже несколько раз мелькали вооружённые всадники на добрых конях. Малыш утверждал даже, что он «по блеску» определил, что броня на них тоже «добрая».
Но сейчас Рагнур указывал не вперёд, на восток, а на юг.
Над зарослями вспорхнули перепуганные птицы, но не закружились, а помчались прочь.
– Ну, а что там… – начал было Малыш, но в этот миг руку хоббита словно что-то обожгло, да так, что он вскрикнул, схватившись за мгновенно разогревшийся перстень.
Камень горел, полыхал холодным синим светом, однако холод этот жёг, словно расплавленный металл.
Фолко схватился за лук. Маленький Гном и Торин уже застыли в позиции, готовые и нападать, и защищаться.
Заросли затрещали; Рагнур гибко спрыгнул с ветви, замер, чуть покачиваясь, с саблей наготове.
Где-то совсем рядом раздался вдруг дикий, нечеловеческий вопль. Затем – ещё и ещё.
Прямо на них вылетел смуглый человек, почти обнажённый, тело размалёвано коричневыми и зелёными полосами.
Шлёпнулся у самых ног гномов, вскочил, истошно вопя. Огромные выкаченные глаза, пена на губах, гримаса неописуемого ужаса.
Не замечая никого и ничего, завертелся на месте. Почти нагой, безоружный – куда он бежал и зачем?..
Рагнур что-то коротко крикнул, беглец словно и не услышал.
Малыш деловито и без суеты подставил ногу, Дикий покатился кубарем. Вскочил, точно не заметив гнома, не переставая верещать; но тут на него уже навалились Торин с кхандцем.
Беглец трясся, глаза его вращались в орбитах; поперёк лопаток лежала свежая рана, словно ожог.
– Воды дай, – резко приказал Рагнур. – На голову ему лей!.. ничего, ещё наберём!..
После третьего котелка взгляд Дикого стал хоть сколько-то осмысленным. Он что-то забормотал, затрясся, тыча пальцем в заросли, откуда только что выскочил.
Рагнур наморщил лоб, пытаясь понять.
– Что-то вышло… вылезло… из-под земли… всех – убило? Взяло? Слопало? – не пойму, плохо я этот диалект знаю…
– Всех? Их было много?
– Немало… отряд какой-то… балаболит, сбивается… Засада вроде. А тут вдруг что-то вылезло, – кхандец хмурился.
– На кого засада-то?
– Да почём я знаю, Малыш?! Не видишь – он вообще не в себе.
На краю леса вдруг сделалось очень-очень тихо, умерли все звуки, и даже стих шорох ветвей под лёгким ветром.
Хоббит медленно шагнул, загораживая собой друзей. Эльфийский лук натянут, стрела на тетиве.
Дикий вновь забился в руках гномов, что-то завопил, захлёбываясь ужасом.
Заросли колыхнулись раз и другой, однако ожидаемого чудища из них отнюдь не вывалилось.
Зато дико заржали кони, пытаясь сорваться с привязи. Тут уже было не до несчастного пленника, гномы кинулись к скакунам, а сам Дикий, взвыв, помчался прямо в степь, сверкая пятками.
Пока друзья унимали лошадей, хоббит ждал; тетиву он ослабил.
– Ну, иди сюда, иди!..
Холодный страх поднимался в нём, страх, недостойный бывалого воина. Причём страх не обычный, который опытному бойцу зачастую подспорье, помогающее не кидаться вперёд очертя голову, но ледяной давящий ужас, перед необоримой жуткой смертью, перед всепожирающим ничто, за которым не будет даже Дверей Ночи.
Пот лился по вискам и щекам, дыхание сделалось тяжёлым и прерывистым. Невидимые щупальца ползли к нему, незримые когти поднимались над головой, готовые разить.
Ему показалось, или по земле и впрямь зазмеились тонкие, почти незримые нити тумана?