Ник Перумов – Небо Валинора. Книга первая. Адамант Хенны (страница 74)
Тубала расхохоталась, снова посыпались обрубленные саблей веточки.
– Да ты никак заговариваться стал, старик?.. Только что шёл своей дорогой и вдруг передумал! Нет уж, у тебя свой путь, а у меня свой! А со следом этой троицы я как-нибудь сама разберусь.
– Понимаешь, Оэсси, – медленно проговорил горбун, – я знаю то, что тебе – по твоей, гм… юности – пока неведомо. Ты видишь одну лишь свою месть, а я – сразу многое. Мнится мне, троица твоих врагов очутилась тут не случайно. Да и мы с тобой явно не просто так столкнулись именно здесь. В последнее время все дороги ведут на Юг, тебе не кажется?..
Тубала скорчила было обычную презрительную гримаску, но отвернулась и ничего не сказала.
– Мы с тобой всё равно стоим на одном и том же пути, Оэсси, хочется тебе этого или нет, хоть и не знаем, куда он приведёт. И это первое. А второе… – Санделло с усмешкой бросил взгляд на ближайшие заросли. – Видишь ли, по пути я столкнулся с компанией очень решительных эльфов-Авари, и они любезно согласились последовать по моей тропе на Юг. У нас уговор, меня они не тронут. Но тебя, если нечаянно пересечёшь им дорогу… – горбун покачал головой.
– Вот как? – Девушка гордо рассмеялась. – Хотела бы я глянуть на этих парней!..
Белооперённая стрела звякнула о лезвие опущенной сабли.
– А… э… – Тубала, казалось, не на шутку ошарашена. Взгляд её метался по зарослям, но, похоже, так никого и не нашёл.
– Видишь, я не лгу, – хладнокровно заметил Санделло. – Эльфы любят меня не больше твоего и пообещали утыкать стрелами, как ежа, если только я встану у них поперёк дороги, но в то же время я им нужен. Так что со мной ты в безопасности.
– Они что, следят за тобой? – прошипела Тубала.
– Верно. Но пока мы друг другу не мешаем… А тебе следует поберечь свою жизнь, если ты хочешь в конце концов отомстить за отца. Ну так что… Оэсси?
Воительница с шипением втянула воздух сквозь сжатые зубы.
– Что ж, будь по-твоему. Пойдём вместе, Санделло! Но только – пока я не настигну врагов, тогда уж путь мой с твоим разойдётся, и даже не надейся снова ко мне приблизиться! Что ты там говорил насчёт следа, кстати?..
– С этим просто, – ухмыльнулся горбун, убирая недовольно звякнувший меч. – Я уверен, что троица твоя направилась вслед за остатками одного из этих воинств, – он кивнул на жуткое пепелище. – У них есть кое-что, по всей видимости, крайне интересное для гномов с невысокликом. Воинство с Юга наделало немало шума в Хараде и немало его потрепало, но это не так интересно… Оно сейчас движется вдоль Хлавийских гор, ну и мы поспешим туда же.
– Тогда чего стоим?! – воительница с размаху вогнала в ножны саблю и одним движением взлетела в седло. – Ну?! Поторапливайся!
Санделло усмехнулся – точно взрослый, которым командует невоспитанный ребёнок.
Теперь они ехали на восток.
Предгорные леса кишмя кишели всяческой отвратной живностью, однако Рагнур вновь явил свою незаменимость. Жуткие на вид белые змеи отлично годились на жаркое, а вот весьма упитанные нелетающие птицы, как оказалось, ловко швыряются тяжёлыми отравленными перьями и ловить их небезопасно.
Друзья старались двигаться по самой границе леса и степи, где в сухих балках исчезали сбегавшие с гор узкие ручейки. У хоббита второй день неотвязно ныла левая ладонь – знакомой болью, болью ожога от лепестков синего цветка; и постоянно вспоминался тот невыносимый свет, блеснувший на поле битвы.
Сейчас они отдыхали. Точнее, отдыхал Фолко, гномы, казалось, выкованы из железа и не устают, а Рагнур отправился на разведку. Пока ждали кхандца, Фолко сидел молча, прикрыв глаза и опершись спиной о нагретый солнцем камень. Здесь, на Дальнем Юге, осени не бывало вовсе. Сюда прилетали из северных краёв птицы; времена года различались лишь по тому, идут дожди или нет. Но даже и под конец сухого сезона леса буйно зеленели, и лианы, презирая всё и вся, покрывались яркими крупными цветами. Хоббит жестоко страдал от жары и духоты – и не только он, но даже и привычные к раскалённым топкам гномы. Правда, в кузнях жар был сухим и звонким, а здесь – гнилым и влажным. Всё, что возможно, мгновенно покрывалось плесенью; казалось, вдыхаешь не воздух, а какую-то липкую, горячую, обжигающую изнутри кашу. Уснуть было невозможно – донимала мошкара.
Зато теперь хоббит не сомневался – свет, который они преследовали, был тем самым, искомым, который он почувствовал ещё в самом начале пути из Умбара. Это он сверкнул на поле боя; и тут в памяти Фолко всплыло имя – «Хенна».
Хенна – так назвал пленный харадрим человека, приведшего с юга эту неисчислимую армию, Дикую орду. Верно, и Свет, гнавший дикарей на погибель, тоже связан с ним. Но кто он, этот Хенна? Великий герой, вождь? Человек, эльф или иное создание? Хоббит мог поклясться, что никогда прежде не слыхал этого имени, и всё же не переставая перебирал в памяти все слышанные когда-либо предания и слухи, связанные с Дальним Югом.
Об Эовин, о её солнечно-золотых волосах, развернувшихся над вымазанным кровью бортом, он старался не думать. Слишком много позади сражений; он научился скорбеть о погибших внутри себя, не давая боли отобрать столь нужные силы. Война прокатилась по Рохану, Арнору, по большей части Гондора; сколько таких вот Эовин полегло, хотя жить бы им и жить?
…Остатки воинства Диких уходили на восток, скользя, словно раненая змея, вдоль северных склонов Хлавийских гор. С ними уходил и Свет. Он жёг по-прежнему, и по-прежнему давил, хотя ощущал его только Фолко; но любое раздражение грозило то и дело обернуться гневом и ссорой.
Двигаться краем предгорных лесов оказалось относительно нетрудно. Если что, можно отклониться в степь; нужна вода – поищи в неглубоких овражках ближе к зарослям.
Однако Дикие оставляли за собой отравленный след, и чем дальше, тем гуще он становился. Своих мёртвых они не хоронили, не сжигали на погребальных кострах, попросту бросая их там, где несчастных настигла смерть. Казалось бы, ну что тут такого, мало ли друзья видели покойников в своих странствиях? – но эти отчего-то вызывали оторопь, и от одного взгляда на них хоббита начинало выворачивать наизнанку.
Тела, казалось, побывали в огненной купели. Почерневшие, частично обугленные, кое-где плоть прогорела до костей. Но при этом у них – у всех! – были целы глаза. Широко раскрытые, полные несказáнного ужаса, словно в последние мгновения жизни им явились такие бездны кошмара, по сравнению с которыми даже сама смерть казалась мелкой неприятностью.
– Я бы постарался тут не шибко дышать, – проворчал Рагнур, огибая по широкий дуге очередное тело – оно лежало на спине, оцепеневшие руки торчат прямо вверх, словно изглоданные пламенем ветки после лесного пожара. – Не нравятся они мне. Вот не нравятся, и всё тут.
Примолкшие и помрачневшие, друзья последовали совету кхандца.
А вскоре дорогу им преградила древняя стена. В степи по левую руку от них возник гористый остров, и впрямь словно клок земли в океане. След Диких вёл прямо, через узкую долину, и её перегораживали старые укрепления, возведённые, судя по всему, ещё харадримами. Смысла в ней на первый взгляд особого не было; верно, хозяевам Хриссаады отчего-то было нужно замкнуть здесь прямой путь.
Путники остановились, само собой, не на открытом месте.
На первый взгляд ветхие башни и стены с вычурными зубцами и бойницами казались покинутыми, но друзья слишком долго странствовали, чтобы доверять кажущейся пустоте крепкого места.
Ворота распахнуты. Проезжай, да и вся недолга.
Малыш молча потащил из ножен разом и меч, и дагу. Торин повёл плечами, взяв топор поперёк седла.
– Стойте. – Фолко поднял руку. – Дайте мне сперва попробовать. Ждите здесь.
Конечно, думал он, соскользнув с седла и крадучись пробираясь к укреплениям, можно было это всё просто обойти. Но Харад не зря ж построил этакое, значит, обход наверняка сожрёт уйму времени, а Дикие успеют уйти далеко.
Значит, напрямик.
Но, уж коль войско загадочного «Хенны» прошло здесь, стражу-то наверняка могли оставить. А раз она не на виду, значит, чует погоню и поджидает незваных гостей.
Хоббиты, как известно, умеют красться бесшумнее самого осторожного зверя, и недаром Большой Народ (то есть люди) считает, что у половинчиков есть особая «магия» и они способны исчезать на ровном месте, только их и видели.
На самом деле никто никуда исчезать, понятно, не умел и не мог, а вот тщательно выбирать укрытия, прятаться в тени, сливаться с окружающим, следовать за качающимися ветвями, двигаться в такт с ними – хоббиты могли лучше, чем даже эльфы.
Пространство перед укреплениями казалось нагим и высохшим, но Фолко всё равно скользил от одного куста к другому, от полусухого дерева к заросшему пожелтевшей травой углублению; и так до тех пор, пока не очутился возле самых ворот.
Дикие были здесь.
Они думали, что хорошо спрятались, не оставив на виду ничего, ну или почти ничего, но Фолко всё равно заметил тени стрелков за старыми зубцами, услыхал запах старой кожи на видавших виды доспехах, уловил блеск оружия, на которое предательски упал солнечный луч.
Сколько их тут было? Самое меньшее несколько десятков. Не так чтобы очень много, но крови прольётся изрядно – да и задержит в пути.