Ник Перумов – Небо Валинора. Книга первая. Адамант Хенны (страница 66)
Санделло спешился. Деревенька ему встретилась крошечная – десяток домов, из которых три явно заброшены. А в остальном… селение «кровожадных» орков, столь долго наводивших ужас на всё Средиземье, ничем особенным не отличалось, скажем, от дальних выселок истерлингов-пахарей. Те же дети, играющие по краям единственной улочки, те же старики, греющиеся на солнце…
Сидевший возле крайнего домишки старый орк, подслеповато щурясь, вгляделся в застывшего пришельца, окутанного чёрным как ночь плащом. Вгляделся – и дёрнулся, как от удара, попытавшись вскочить и поклониться. Правая нога не гнулась, рассечённая клинком, – орк пошатнулся, нелепо взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и…
Твёрдая рука Санделло поддержала старика.
– Господин… господин… – прохрипел орк, с ужасом глядя в лицо горбуна.
– Времена изменились, Горбаг, – спокойно заметил старый мечник. – Тебе не следует называть меня господином.
Орк оскорблённо выпрямился, глаза блеснули гневом.
– Я служил великому вождю Эарнилу. Я знаю, кто был его правой рукой! И до смерти своей не забуду этого! И я помню, как надлежит обращаться к командиру!
– Тогда я приказываю тебе забыть об этом, – вздохнул Санделло.
– …Так вот мы и живём с тех пор. Ни один из парней с войны не вернулся. Только я, калека, которого не взяли в последнюю атаку! – Горбаг опустил голову, чёрные волосы упали на плоское, иссечённое рубцами лицо. Санделло знал, что на этом лице оставили свои метки и стрелы роханцев, и копья гондорцев, и мечи Арнора…
Они сидели в домишке старого орка, за древним, потемневшим от времени дощатым столом. Невольно горбун подумал, что точь-в-точь такой же стол, покрытый царапинами, изрезанный ножом, никогда не знавший скатерти, был у него самого в брошенном на произвол судьбы доме – там, на северо-востоке, в Цитадели Олмера…
– Ты знаешь что-нибудь о дороге на юг? – Санделло расстелил на столешнице карту. – Мы проходили этими краями, но сильно восточнее… Мне не хотелось бы делать крюк.
– Было дело – заратились с Кхандом, – прокряхтел Горбаг. – Теперь никто и не упомнит из-за чего. Кто-то на кого-то набегом пошел, другие – в ответ… Порубили друг друга, да всё равно при своих остались…
Санделло терпеливо слушал.
– Это я к тому, что до Южной Стены дорога чистая, а вот дальше, через Кханд, можно и не проехать. А у нас запросто… Вот только надо западнее взять. Здесь деревень наших мало.
Они замолчали. Старый орк опустил глаза – тяжело было ему смотреть в лицо бывшему командиру. А может, он что-то и чуял – эхо знакомой силы, за которой когда-то ушёл, покинув родные края.
– На ночлег-то… – заговорил было Горбаг, но мечник уже поднялся:
– Благодарю. Мне пора.
Слегка кивнув в ответ на низкий поклон, Санделло шагнул за порог.
Взгляд бывалого воина вновь обежал деревню. Да… С такими сейчас много не навоюешь. Мальчишки! Учить их ещё и учить…
Появление горбуна в деревне, разумеется, не осталось незамеченным. У жилища Горбага собрались в основном женщины средних лет да старухи. Орки помоложе теснились в задних рядах.
– Ты что же это,
Страшная на вид старуха вышла вперёд. Скрюченные от непосильной работы пальцы, ввалившиеся щёки, торчащие клыки… Но осанка оставалась гордой.
Санделло молча смотрел на говорившую.
– Опять парни наши понадобились? Слушай меня, чёрный
Позади неё с ноги на ногу переминались несколько лучников, все – очень молодые.
Санделло молчал. Старуха распалилась ещё больше:
– Только-только в себя приходить стали, только-только внуки взамен сыновей выбитых подросли – а ты опять тут как тут! В прошлый-то раз дурачьё это ревело «Вперёд!», да «Пошли!», да «Вождь Эарнил!». Теперь никто реветь не станет. Поумнели, хвала Лугбурцу! Нечего тебе делать здесь!..
Горбаг появился за спиной Санделло:
– Гость он мой, Гарра.
– Гость… – не унималась старуха. – Знаем мы таких гостей. Небось опять ятаганы наши понадобились. Что, снова мстить?
– Нет, почтенная, – негромко ответил Санделло. – Я просто еду на юг. Мне не нужны ни ваши ятаганы, ни ваши стрелы. Но я предвижу и предсказываю, что скоро они понадобятся вам. А теперь – прощайте! Гаакх голуг наркуу гимбубут лат![7]
– Постой! – внезапно встрепенулся Горбаг. – У тебя… с тобой… я… чувствую… – Он шумно втянул воздух широкими ноздрями.
– Часть Силы моего – и твоего, Горбаг! – господина, – спокойно ответил Санделло, коснувшись кошеля на поясе. – Если окажется, что я прав… то эта вещь ещё увидит свет, а вам придётся вострить ятаганы и счищать ржавчину с копейных жал!
Деревня проводила горбуна зловещим, недобрым молчанием. Молчал даже Горбаг. Санделло вскочил в седло, и вскоре селение скрылось за поворотом.
Заночевал он в чистом поле, вдали от жилья. Августовская ночь выдалась ненастной и дождливой, словно Владыка Ветров всё ещё гневался на эту несчастную страну, раз за разом посылая полные слёз Ульмо тучи от закатных пределов к берегам мрачного Нурнена. Дождь немилосердно хлестал и без того полёгшие, тощие хлеба, великим трудом орков-землепашцев поднятые на скупых, словно бы лишённых Благословения Йаванны землях. Горбун спал в палатке из шитых мехом наружу шкур. Она кое-как защищала от косых холодных струй, но костёр не разведёшь… Санделло долго сидел, глядя на жёлтый ободок кольца. Когда-то Олмер сделал этот Талисман для своих командиров, одно время им владел Отон… Потом Вождь вернул кольцо себе, словно бы усомнившись в верности дэйловца. Перед последним боем он отдал его Санделло, а тот – передал Олвэну…
Горбун медленно освободил от плена ветхих тряпок завёрнутый в них меч. Не тот, что служил ему повседневным оружием и который взял немало вражеских жизней, – а иной, всегда намертво притороченный за спину. Даже устраиваясь на ночлег, Санделло не расставался с этим клинком.
Давние, очень давние дни видел этот меч, хоть и не столь известный, как Кольцо Барахира или Скипетр Гейдара. Во мраке Нан Элмута Эол Тёмный Эльф выковал его из упавшего с небес крылатого железа, слив в пламени горна с иным своим дивным творением
Долго хранилось оружие в королевской сокровищнице, но Элрос, верно, не слишком любил этот меч, сотворённый руками Эола и помнивший предателя Маэглина. Никогда первый владыка Нуменора не опоясывался им; никогда не обнажал в битве. И, словно по молчаливому согласию, все последующие нуменорские короли избегали касаться дивного клинка. Говорят, что в первой войне с Сауроном, в 1701 году Второй Эпохи, великую славу снискал Эрнелдур, тогдашний Лорд Андуне, и Тар-Минастир едва ли не с радостью избавился от зловещего сокровища, наградив им полководца. Быть может, всё это не более чем сказки, не лежал никогда этот меч в королевской сокровищнице, а с самого начала покоился у хранителей Западной Гавани Нуменора…
С кораблями Элендила Высокого меч Эола попал в Средиземье. И вновь судьба уготовила ему долю узника дворцовых кладовых. На битву короли Гейдара выходили с иными мечами, сберегая драгоценный клинок. Отгремели войны с истерлингами, затем – с умбарскими корсарами, еще позже – с харадримами, и наконец, после Войны за Кольцо, мечу Эола суждено было внезапно обрести свободу…
Санделло вздохнул и устало смежил веки. Тонкие длинные пальцы горбуна скользили по тёмному лезвию, старому воину казалось, что он словно наяву видит тот день в столице победоносного Гондора, три века тому назад…
«Веселье и радость царили в Городе. Ненавистный враг пал. Тьма навсегда повержена, новый, Истинный Король вновь объединил под своей царственной дланью Северное и Южное Королевства, время страха и безнадёжности кончилось, пришла пора отстраивать разрушенные города и поднимать заброшенные пашни.
Говорят, однажды король Арагорн, Элессар Эльфийский, вместе с прекрасной супругой своей, Арвен Ундомиэль, Вечерней Звездой эльфов, сидели в тронном зале, верша суд. А в те времена, говорят, к Великому Королю попасть было совсем не трудно, не то что в последующие годы! И вот стражники привели к королю некоего юношу, черноволосого и благородного обликом. Не кланяясь, стоял он перед троном Владык, дерзко взирая на Элессара.
– Что привело тебя сюда, о юноша? – с такими словами, говорят, обратился Арагорн к пришельцу. – Лицо твоё странным образом знакомо мне…
Усмехнулся юноша и молча показал Великому Королю две половинки разрубленного рога, что был оправлен в серебро.
– Рог Боромира? – вскричал Арагорн, и даже пресветлая Арвен с изумлением взглянула на гостя. – Откуда он у тебя?
– Приглядись повнимательнее, правитель, и ты тоже, правительница!
Сдвинул грозно брови Великий Король, ибо дерзким казалось ему поведение гостя; но Арвен Ундомиэль подняла на него глаза, и кроткий её взгляд смягчил сердце Элессара.
– Он сын Боромира, сына Дэнетора, последнего Наместника Гондора, – промолвила Арвен, ибо умела, как и все Перворождённые, читать в человеческих сердцах. – В душе этого юноши гнев на тебя, мой король. Не отвечай ему тем же, прошу тебя. Будь с ним ласков, и тогда грозная тень, которую провижу я, быть может, минует нашу страну…