Ник Перумов – Небо Валинора. Книга первая. Адамант Хенны (страница 57)

– Война на Западе угасла, – перебил его хоббит. – Мы это знаем. Что ты предложишь мне делать, Торин? Сидеть в Хоббитании? Податься в Гондор, к Этчелиону? В Эдорас, к Эодрейду?

Торин пожал плечами.

– Мы сражались и за Рохан, и за Гондор.

– Когда сражались и они, – напомнил Фолко. – И наверняка будем вновь, коль придётся. А пока… не по мне это – сидеть сиднем.

– Да уж, тут не поспоришь, – буркнул Малыш. – Сиднем ему не сиделось, видите ли!.. Так не сиделось, что отмахали уже пол-Средиземья…

– Уже и до Цитадели Олмера близко, Строри. Не ворчи, скоро на месте будем.

– Ага, нам ещё через Баррский хребет переваливать, через реки переправляться!.. в тот-то раз не одни, чай, шастали!..

– А сейчас и сами справимся, – отрезал хоббит.

Его и в самом деле гнала вперёд странная, непонятная ему самому сила. Запад устоял. Понёс страшные потери, но всё-таки устоял. Гондор и Рохан остались, над Минас-Тиритом по-прежнему реяло знамя с Белым Древом. Истерлинги оказались отнюдь не кровожадными зверями, убивающими для того, чтобы убивать, а обычным народом, где встречались всякие, и добрые, и злые. Куда было дальше податься им, троице воителей? Сделаться мирными обывателями в Хоббитании, по-прежнему хранимой от настоящих бедствий?

Что ж, они попробовали тихой жизни в уютной стране сородичей Фолко, и нельзя сказать, чтобы это была такая уж плохая жизнь. Но – стоило появиться тайне, и неугомонный отпрыск Брендибэков уже не смог усидеть на месте.

Девятеро уже не те девятеро. Это он знал точно.

Но всё равно оставлять в мире этакое Сауроново наследство – безумие.

…Ему удалось, как казалось, убедить Торина. Но Малыш лишь ворчал и жаловался. Маленькому Гному хотелось на юг. Он готов был сидеть на стенах Минас-Тирита. Он готов был вновь драться на зелёных полях Рохана. Но вот тащиться в неведомую даль Востока ему категорически не хотелось.

Но – куда двое, туда и третий.

…Из дорвагских лесов они вышли уже не одни. Им не пришлось, как опасался Строри, «одним шастать», не пришлось и, как храбрился Фолко, «самим справляться». На восток уходил большой караван; троих испытанных бойцов в нём приняли с распростёртыми объятиями.

…Старые племена уходили, их место занимали новые. Но торговый люд всё так же хаживал долгими небезопасными путями, от селения к селению, от стоянки к стоянке.

– А что? – рассуждал бойкий пузатенький купец, покачиваясь в седле рядом с Фолко. – Мы в Айборе выгоду нутром чуем, где какое шевеление пошло – там и прибыток!

– И что ж, аж до самого Хоара пойдёте? – любопытствовал хоббит.

– И дальше, если нужно! Там уже эльфы живут, прижимисты, зато покупают много. И хлеб им надобен, и соль, и кожи, и коконы шелковичные, и оружие…

Ехавшие подле них гномы разом навострили уши.

Хлеб. Соль. Кожи. Шёлк. Оружие.

К чему готовятся в домене принца Форвё, к войне?! Но с кем?

– А лиходеи-то как, присмирели в последнее время? – осведомился Торин. – А то прошлый-то раз хаживали мы тут – страхи да напасти, Ночная Хозяйка одна чего стоила!

– Да, да, точно, гномы почтенные, – зачастил купец. – Худо здесь бывало раньше, до Олмера Великого, ой, худо! А вот ему, благодетелю, наше спасибо. Увёл нечисть за собой, да, говорят, в море далёком всё и потопил, людям на радость!

Друзья переглянулись. Вот так оно всё и оборачивается – Запад кровью залит, а тут, значит, Олмер Великий народ от Ночной Хозяйки избавил, «благодетель».

– А вот обычных разбойников хватает, сударь мой Торин, да удлинится твоя борода, конечно, как же без них. Лихие людишки во все времена случаются. Да только с той же Хозяйкой не сравнить, никак не сравнить!..

Так, за разговорами, за стоянками и торжищами, караван миновал и Дор-Феафарот, и бывшие земли Ночной Хозяйки. Цитадель Олмера осталась к юго-западу, туда купцы не заворачивали, хватало дорвагского товару.

Стычки? Были и стычки. Не пойми какого народу разбойнички исправно «шалили», как выразился купец, вдоль бесконечного тракта, но брали больше испугом, рассчитывая на откуп. Купец, принявший в караван Фолко, Торина и Малыша, откупаться не пожелал.

Лихой шайке хватило одной стрелы хоббита да жуткого рёва гномов, мигом ринувшихся в бой. Самый смелый, натянувший было лук, хлопнулся со стрелой хоббита в бедре, Малыш, рисуясь, грудью принял зверовое копьё – наконечник согнулся, древко выскочило у разбойника из рук, и тот, мигом утратив весь пыл, с похвальной прытью стрекнул в кусты.

Как и все остальные из его шайки.

Разбойники всегда одинаковы.

– Ну, доскакался? – упёр руки в боки купец, стоя над раненым. – Да не вой ты так! Подумаешь, стрела в мякоть угодила. А вот скажи тем, улепетнувшим, чтобы в другой раз и духу вашего тут не было!

…Простые дела, простые слова, думал хоббит, слушая торговца. Наплевать ему на Запад, как на обычный, так и на Заокраинный. Вот разбойники – это да, это важно, это понятно. А Запад? Гондоры, Роханы, Арноры?..

Здесь, на Востоке, жили и будут жить своим законом, никого не слушая.

Перевалы Баррского хребта они одолели в разгар зимы. Несмотря на холода, дорога была расчищена, вдоль неё срублены избушки-зимовья.

– Как Хозяйки-то не стало, как путь краткий отворился, так ходим теперь и летом, и зимой, – похвастался купец.

…К северу остались Тропа Соцветий и Дом Высокого. Друзья молчали, вспоминая дни в отряде Отона, когда бились плечом к плечу с теми, кто потом, в Рохане и Арноре, под Серыми Гаванями, сделался смертельными врагами.

Чёрный Замок, твердыня Восьмого Колена народа гномов, сторожил переправу через Хоар. В своё время Отон пытался склонить Чёрных Гномов к торговле с Цитаделью Олмера и, похоже, его слова не пропали даром.

– Дела-то делаем, как не делать! – болтал словоохотливый купец-дорваг. – Как война-то, значит, кончилась, гномы и стали наружу подниматься, ох, стали! Правда, сами ничего не продают, всё больше покупают. Фрукты там разные, дичину, ягоды, пиво всех видов; расплачиваются серебром, и без обмана. А вот товаров своих не везут, – закончил он с сожалением. – Нет, не везут…

Фолко и гномы обменялись понимающими полуулыбками.

Ни одна вещь работы Чёрных Гномов не должна попасть на поверхность. Единственное исключение – браслеты-убийцы, вручённые друзьям в Зале Королей и исчезнувшие после битвы у Серых Гаваней.

Да, этаким не поторгуешь.

Но, так или иначе, дни слагались в недели, караван миновал великий Хоар по льду; Чёрный Замок стоял несокрушимой и угрюмой громадой.

– Есть торг, есть! – обрадовался купец, присмотревшись – над стенами вился ярко-красный шар, радостный и праздничный, совершенно чуждо смотрящийся на фоне отполированных, блистающих на зимнем солнце парапетов и контрфорсов.

Чёрный Замок вполне оправдывал своё название.

Он казался странной и пугающей причудой неведомых сил, подъявших из земных недр исполинскую гагатовую друзу, обтесавших её, вычленивших из каменной толщи башни, стены, бойницы, бастионы и переходы.

Малыш присвистнул, Торин покачал головой в немом восхищении.

Громадный чёрный кристалл, гигантский наконечник копья, пробивший плоть Арды и выставивший наружу остриё. Врата его казались громадной пастью, пещерой, уводящей в неведомое, прямо туда, к самым корням Сущего, к загадочным костям земли, которые приходится крепить неустанным трудом всего племени Чёрных Гномов.

А перед воротами успело появиться что-то навроде небольшого посада – бревенчатые избушки, длинные амбары, крытые рынки. Поднимались дымки над трубами, сновали люди, и караван решительно направился туда.

…Самих Чёрных Гномов там было относительно немного. Важные, строгие, в овчинных тулупах, подпоясанных знаменитыми поясами, изукрашенными золотой и серебряной филигранью, они неспешно прохаживались по рядам, прицениваясь, пробуя, и, если покупали – то весь товар разом.

Фолко помнили.

Гномы оборачивались на него, глядели пристально, но спокойно и даже дружелюбно. Правда, не заговаривали, и хоббит понимал отчего – он отказался от ученичества у них, а такое, хоть и было прощено один раз, не забывается гордым племенем.

Торин и Малыш тоже удостоились внимания хозяев, но – только молчаливого.

«Время ещё не пришло», – подумал хоббит. Мир уцелел, Арда уцелела. Чёрные Гномы вернулись к всегдашней своей работе. Он, хоббит, более не часть её. Немножко обидно, но… Лучше так, чем с браслетом-убийцей.

…Расторговавшись и с полной мошной, довольный купец повёл оставшийся караван дальше, уклоняясь к северу, к домену принца Форвё. Настал черёд прощаться – пещера Золотого Дракона лежала почти строго на восток от Чёрного Замка.

Зима властвовала здесь безраздельно, белоснежные равнины с редкими купами чёрных дерев простирались во все стороны, насколько мог окинуть глаз. Однако тропы и даже настоящие зимники нашлись и здесь.

Великий Восточный тракт в очередной раз сменил имя и облик, однако упорно продолжал свой бег через всё Средиземье.

…Конечно, странствовать зимой – совсем не то, что летом. Друзья не мешкали, но и не торопились, вели с собой целую вереницу вьючных пони, нагруженных припасами. Вскоре вокруг поднялись глухие стены чёрных лесов, и отыскивать путь в заснеженных чащах стало куда труднее; эти буреломы зимой должны были бы быть совершенно непроходимы, но невесть кем пробитая тропка находилась всякий раз.