Ник Перумов – Небо Валинора. Книга первая. Адамант Хенны (страница 52)
Молодой хозяин Цитадели вздохнул.
– Я страшусь даже помыслить о том месте, где их можно услышать, как и о тех, чьими эти голоса могут оказаться.
– И вновь правильно, – согласился горбун. – Выходит, правитель Олвэн, я не зря учил тебя. Оставь ночное ночи. Входи во Тьму, лишь если это крайне необходимо, она – для тех, кто ведает её тропы.
– Но, если не вступить во Тьму, как изучишь ведущие сквозь неё пути?
– Для всякого знания своё время, повелитель. И для каждой тропы. Не спеши, твоё время настанет.
– У меня некому командовать без тебя, – укорил горбуна Олвэн.
– Ты справишься, повелитель. В обычных искусствах я уже ничему не могу тебя обучить, а для иных время, как уже сказал, ещё не настало.
– Ты разрубил этот мешок одним движением, Сан…
– Не «разрубил», повелитель, но рассёк.
– Конечно, – вздохнул сын Олмера, – рассёк. Как я мог спутать рубящий удар с режущим!
– Вот именно, – сварливо заметил Санделло.
– И всё-таки, – с горечью сказал Олвэн, – сдаётся мне, что отпускать тебя – всё равно что сыпать золото в дорожную пыль.
– Прости, повелитель, – развёл руками горбун. – Прости и до встречи.
– До встречи, старый друг. Я буду ждать.
– Я вернусь, – пообещал Санделло.
Неловко поклонившись, Санделло повернулся спиной к Олвэну и зашагал прочь, совсем согнувшись и даже как-то скособочившись – кончик ножен оставлял в пыли узкий прочерк. Олвэн некоторое время смотрел вслед старому воину и наставнику, а затем резко свистнул. В воротах появился вершник, державший под уздцы коня повелителя.
Луна, Волчье Солнце, скрыта тучами, жаркая и душная тьма раскинулась вокруг; ночь полна шорохов, хрустов, причудливыми скрежещущими голосами перекликаются сумеречные птицы.
Хоббит Фолко Брендибэк застыл подле почти угасшего костра, лук наготове. Он больше доверял сейчас слуху, чем зрению, как и большинство охотящихся во мраке.
Они уходили всё дальше и дальше от харадской столицы. Но шли не вслепую и не просто так.
…По зарослям метались харадские охотники за беглецами, надрывались псы, над головами кружили обученные соколы.
– Словно кто-то важный сбёг, – заметил Рагнур. Сощурившись, кхандец глядел на плавающие в небе птичьи силуэты. – Всё рыщут и рыщут.
– Да рабы небось из каравана бегут, – бросил Малыш. – Вот и ловят.
– Уж больно долго стараются, – возразил кхандец. – Знаю я этих поимщиков, и собачек их знаю, и птичек тоже. Мастера своего дела. Просто беглецов давно б уже взяли по месту. Нет, тут что-то похитрее…
– Чего тут хитрого? – начал было Маленький Гном, и тут на их стоянку наконец нарвались.
Вернее, нарвался только один пёс – здоровенная зверюга в шипастом ошейнике, с чёрной гладкой шкурой и распахнутой алой пастью.
Хоббит спустил тетиву, однако пёс успел хрипло взвыть, прежде чем грянулся замертво. С небес донёсся птичий клёкот.
– И эти летучие дряни у них тоже выучены, – скривился кхандец. – Ждите гостей, приятели…
И гости не замедлили явиться.
Первый же всадник, вырвавшийся из зарослей, получил от хоббита стрелу в лицо, чуть пониже шлемной закраины, и опрокинулся в седле, взмахнув руками. Следующий поднял коня на дыбы, широко размахнулся – друзей чуть не накрыло развернувшейся в воздухе сетью.
Малыш лихо гикнул, свистнул, его меч и дага закрутились в сверкающей мельнице, рассекая верёвки прямо в воздухе.
Торин прыгнул под брюхо харадской лошади, выбросил топор обухом вверх, и тхеремца словно бурей вышвырнуло из седла.
Последний охотник попытался развернуться и ускакать, но в спину ему вошла вторая выпущенная хоббитом стрела.
– Недурно, – самодовольно бросил Малыш, пряча клинки. – Два трупа, один живчик – э, не придуши его, Торин! – и три лошади. Славная добыча!..
Выбитый из седла харадрим очумело таращился на четвёрку путников. Рот его беззвучно открывался и закрывался.
Рагнур зло ухмыльнулся, извлёк из ножен тонкий и гибкий кинжал, показал его пленнику.
– Торопись, – бросил Торин, прижимая незадачливого охотника к земле.
– Не впервой, – так же резко отозвался кхандец. Поднёс острие к глазу тхеремца, что-то негромко и быстро спросив.
Уловленный ловец затрясся, но ничего не сказал. Рагнур пожал плечами и придвинул острие поближе; на сём запас харадской храбрости показал дно, и пленник заговорил, поспешно, взахлёб – пока Маленький Гном и Фолко ловили не успевших разбежаться коней.
Конечно, харадские скакуны – это не удобные гномам и хоббиту пони, но за годы странствий друзья привыкли ездить на чём угодно; Малыш и вовсе хвастался, что и дракона взнуздать бы сумел.
Кхандец быстро и резко задавал вопросы; прижатый Торином к земле пленник отвечал, давясь от ужаса.
Наконец Рагнур выпрямился, спрятал кинжал и принялся ловко вязать тхеремца его собственным поясом.
– Они ищут Эовин. Девочка ускользнула, правитель в бешенстве. И даже когда они нас окружили, взять её не сумели.
– Молодец! – восхитился Малыш. – Вишь, Фолко, а ты её с нами брать не хотел!..
Хоббит молча шлёпнул себя ладонью по лбу. Ну да, «брать не хотел», и, само собой, если б он настоял тогда на своём, не оказались бы сейчас в такой беде!..
– Она где-то рядом, – проговорил кхандец. – Однако, несмотря на все усилия, на всех собачек и птичек, так и не нашлась. Что, скажу я вам, весьма странно.
– Чего ж тут странного? – пожал плечами Торин. – Эовин отважна и сильна. Она…
– Тут не сила с отвагой нужны, – перебил Рагнур, – а голова на плечах. Знать, что есть. Знать, откуда пить. Знать, где заночевать. Северянин не протянет в этих местах и суток. А если и протянет, то спать-то он должен!.. Эовин уже свалилась бы от усталости, псы бы настигли наверняка.
– А пещер здесь нет?
– Если и есть, Торин, собаки след отыщут.
– Следы можно и того…
– Гноме! Едва ли у девочки был запас перца, нюх у псов отшибающего!
– Не крути, а?! – рассердился Малыш. – Прямо говори, к чему ведёшь?
– Где-то она укрылась. В месте, куда харадримы заглянуть не догадываются, а если и заглянут, так далеко не сразу найдут. Догадываетесь, к чему я клоню?
Фолко и гномы переглянулись.
– Караван невольничий, – вымолвил наконец хоббит.
– Некуда ей больше деваться, – кивнул кхандец. – Или имя мне не Рагнур, а велбужий навоз.
– Но как?! – возопил Торин, глядя на связанного тхеремца. – И давайте-ка по сёдлам, а разговоры потом!..
…Рагнур уверенно вёл их через леса к большой дороге, где текли и текли на юг отряды рабов.
– Далеко уйти не могли. Медленно тянут, тяжко.
– А как же её в караване-то не словили? – недоумевал Торин.
– Могли помочь и там. Если, скажем, наши попались. Честно если, думаю, что так и вышло. Бежала она сломя голову, куда глаза глядят… колонны сильно растянуты, никакой армии не хватит всякую сажень прикрыть, проскользнула меж стражников, а там рабы укрыли.
– И как теперь её искать? – по-прежнему досадовал Торин. – У харадского разъезда мы бы её отбили, а из каравана-то как?
– Сумеем. Только ещё б пару коней нам…
Пару коней они добыли, когда двое неких донельзя самоуверенных тхеремских ловцов выскочили прямо на них на узкой тропинке. Схватка вышла короткой, и последнего харадрима прикончил уже Малыш, метнув дагу в спину убегавшему.